ПОКОЛЕНИЕ НА ГОРОШИНЕ

Такие ранимые и вместе с тем такие агрессивные… Поколение, рождённое после 1989 года. Их представителей легко узнаёшь по стаканчику с кофе, самокату, кедам и большому набору претензий к жизни. То, что поколения отличаются одно от другого, знали ещё древние вавилоняне. Но, пожалуй, впервые в истории эти отличия оказались так громадны, что антропологи всерьёз поговаривают о появлении нового вида людей.

«Поколение снежинок» – так называют людей, рождённых после 1990 года. Правда, не всех людей, а принадлежащих к среднему и выше классам, хорошо образованных, из далёких от криминала семей и т.д.

Самые большие хороводы снежинок сейчас можно встретить в старших классах приличных школ и в университетских кампусах, хотя некоторые из этих созданий уже успели выпорхнуть в большой мир и наделать там немало шороху.

КТО ТАКИЕ СНЕЖИНКИ?

Это люди, которые:

  •  горячо ненавидят насилие (по крайней мере, так им кажется);
  •  превыше всего ставят безопасность (в том числе и эмоциональную);
  •  повышено чувствительны, мнительны и впечатлительны;
  •  не привычны ни к лишениям, ни к тяжёлому труду, ни к грубому обращению;
  •  болезненно реагируют на мнения, отличные от их собственных;
  •  считают человеческую историю грязной чередой убийств, истязаний и прочих мерзостей, от которых надлежит полностью откреститься – в том числе, с осторожностью относиться к любым текстам, правилам и моральным нормам из проклятого прошлого;
  •  убеждены в собственной уникальности и высоко себя ценят;
  •  обладают довольно ограниченной фантазией;
  •  осуждая нетерпимость в других, сами являются образчиками безукоризненной нетерпимости к своим оппонентам;
  •  при несовпадении своих представлений с реальной жизнью испытывают серьёзный стресс;
  •  охотно говорят о своих самых интимных переживаниях;
  •  обычно являются политкорректными левыми детоцентристами с феминистскими взглядами, часто вегетарианцы.

ТАНЦЫ СНЕЖИНОК

Уязвимость снежинок перед отвратительной правдой жизни такова, что, окунувшись в реалии бытия, они мгновенно впадают в депрессию.

Это именно снежинки рыдали (без шуток: на самом деле рыдали, громко, со слезами) ночами в кампусах перед разбитыми телевизорами, по которым им сообщили ошеломляющую, невероятную, невозможную новость: президентом избран Трамп! Сексист, гомофоб и расист (эти три слова – худшие в словаре снежинок).

Если родители снежинок (левая социал-демократическая молодёжь) находили азарт и чувствовали победу, отправляя на свалку истории очередной грязный женоненавистнический мультик о Белоснежке и шовинистских гномах-мужланах, то снежинки выросли в общем-то в убеждении, что они уже победили. Что этот мир прекрасен, преисполнен фиалками и единорогами и что все прогрессивные люди планеты мыслят одинаково, что они практически победили социальное и гендерное неравенство.

В общем, давайте просто жить мирно и счастливо!

Известный британский писатель-педагог Том Беннетт в 2016 году писал в The Telegraph: «Приходя в университеты, снежинки пугаются, столкнувшись с тем, что мир отличен от их представлений, поэтому они ищут в лекториях защиты и безопасности, а не творчества и знаний».

Защита выглядит следующим образом: нужно всеми силами делать вид, что снежинок – подавляющее большинство и все они мыслят в одном ключе, поэтому спорным или неприятным мнениям не место в аудитории.

Для лекторов, исповедующих правые, консервативные, милитаристские, сексистские либо колониалистические взгляды, доступ в университеты должен быть закрыт.

С такими лекторами нужно разрывать контракты, а «неправильных» профессоров выгонять с работы.

Эта политика называется «no platforming»: не давать слово тем, с кем мы не согласны.

И вот уже сплошь и рядом приходится наблюдать, как студенты строят баррикады, не пропуская на занятия уважаемых светил – лучших спецов в своих областях.

Они не хотят понимать этих людей, изучать их взгляды, спорить с ними – потому что эти лекторы нарушают их внутренний комфорт, а комфорт важнее знаний.

Так, например, студенты Нью-Йоркского университета не пустили на занятия экс-директора ЦРУ Дэвида Петреуса – интереснейшего человека, имевшего доступ к самым волнительным загадкам политики!

ЗАТКНИТЕ УШИ!

Впрочем, одним ноу-платформингом для неугодных современников снежинки не ограничиваются. Рты затыкают и неугомонным мертвецам, пытающимся вещать из могилы.

То, что из школ давно изымают «неполиткорректные» книжки, уже давно не новость, но в последние годы мода перекинулась и на университеты.

Там профессора нередко пользуются правилом «предупреждения о триггерах». Вот, например, в Оксфордском университете студентов-юристов уже только с триггер-предупреждениями и учат. Типа: «А сейчас будет описание одного очень неприятного дела с убиванием старушек, расизмом и гомофобией. Просьба к тем студентам, которые могут принять это близко к сердцу, покинуть аудиторию или включить музыку в наушниках».

Зачем миру нужны столь нежные юристы и как они потом будут функционировать в судебных залах?

Этот вопрос перед профессурой не стоит – куда важнее избежать инцидентов и судебных исков со скандалами.

ТОНЧАЙШИЕ ДУШИ

Один из любимейших терминов снежинок – «обесценивание».

Глубина и сила их ощущений важнее любого мнения – пусть даже экспертного, пусть даже самого аргументированного и авторитетного.

– О, как я страдаю! Меня укусил комар!

– Точно комар? Не медведь? Их легко перепутать…

– Не смейте шутить над моими страданиями! Не смейте обесценивать мои чувства!

– Ну давай протрём укус одеколоном.

– Не смейте давать мне советов, я их у вас не просил!

– Если тебе так уж больно, зачем терпеть, давай помажем.

– Не смейте обвинять жертву! Я не виновен в том, что стал жертвой насилия, а жертва всегда права!

— Да что же с тобой делать тогда?

— Понимать и сочувствовать!

Да, поколение, рожденное в диких 70-х, не говоря уж о совсем пещерных временах, не может иногда понять, почему снежинка мгновенно впадает в депрессию оттого, что в кафе (вдруг!) не оказалась его любимого смузи.

Оно не готово признавать жестокой травмой тот кошмарный факт, что снежинку насилием и манипуляциями в три года приучали к горшку, отняв родной памперс.

Поколение 70-х, ставшее родителями снежинок, с интересом выясняет, какими ужасными, лживыми, агрессивными и токсичными тварями они были, как искалечили они детское тело и душу.

ОТКУДА СНЕГ

Том Беннетт солидарен с большинством социопсихологов и педагогов: снежинки – это вполне ожидаемый продукт новой педагогики.

Снежинки выросли в основном в тех странах, где как раз в это время физические наказания детей стали считаться уголовным преступлением.

Более того, ребёнок в наше время вообще максимально защищен от любого дискомфорта и опасности.

При болезнях дитя сразу получает обезболивающее.

Любые спортивные занятия производятся максимально мягко, с непременной защитой и медосмотрами.

Интересы ребёнка поставлены во главу угла: он – царь, бог и повелитель в семье.

Ему постоянно объясняют, что он самый умный, самый красивый, самый любимый и достоин всего самого лучшего. И даже если он будет поступать плохо, мама с папой всё равно будут его любить всегда-всегда.

«Безусловная любовь» и «безусловное принятие» – это альфа и омега современной родительской педагогики.

Неудивительно, что рассказ Носова «Огурцы» стал шоком и предметом горячего обсуждения на одном из материнских форумов.

Если кто забыл, то предыстория там такова: дети нарвали огурцов на колхозном поле и убежали от сторожа. Дома мама в восторг не пришла и потребовала огурцы сторожу вернуть.

«Мама стала совать огурцы обратно Котьке в карман. Котька плакал и кричал:

– Не пойду я! У дедушки ружьё. Он выстрелит и убьет меня.

– И пусть убьёт! Пусть лучше у меня совсем не будет сына, чем будет сын вор».

Эта драма вызвала живейших отклик в родительских сердцах.

… «Ну вот нет ничего в жизни страшнее, чем предательство человека, которому доверяешь. Которого любишь. Для которого несёшь эти проклятые огурцы, а получаешь с ноги в самое своё живое и беззащитное» (doc_namino).

… «Маму хочется долго и мучительно убивать. Пока не прочувствует как следует, что натворила. А потом оставить с этим жить. Ребёнка жалко до слёз» (mara dh).

… «А потом подобные Котьки вырастают и идут к психологам лечить свои детские травмы маминой нелюбви» (nadezhda_k).

Насилие даже в детской среде выжигается калёным железом.

Ребёнку не показывают мультиков, которые могут его напугать, а большинство родителей даже отказываются читать своим малышам старые добрые книжки, в которых то в зайчика стреляют, то королю голову рубят.

Предпочтение отдаётся современной детской литературе, в которой обидевшаяся на хозяйку зубная щётка чуть не упала со стола – и это самое напряжённое из возможных происшествий.

В ряде европейских стран действует закон, прямо запрещающий упоминать в книжках для детей смерть, тяжёлые болезни, бродяжничество и прочие печальные штуки.

«Современные дети перезащищены. Они живут в абсолютно безопасном пространстве и, попадая в колледж, требуют такой же защиты, к которой они привыкли с детского сада», – говорит Том Беннет.

ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР

Послушайте, а может это и хорошо?

Первое непоротое, доброе поколение изменит лицо Земли, насилие канет в Лету, жизнь потечёт по новым законам?

Это не страшно, что на планете есть культуры, где для снежинок условий пока нет. Но ведь может так случится, что общее смягчение нравов и туда как-нибудь доберётся лет за двадцать?

Увы, но приходится признать, что снежинки лишь на словах противники насилия.

Да, вероятнее всего, они не будут защищать девушку при нападении хулиганов, а предпочтут просто позвонить в полицию. Но приехавшей полиции они дадут карт-бланш на жесткое задержание хулиганов и на сколь угодно длительные сроки для них.

Снежинки не отказываются от насилия – они просто делегируют его властям.

Они легко бывают грубы, когда уверены в своей безопасности.

Они очень даже способны на травлю и издевательства.

Насилие, которое обеспечивает их защищённость – это прекрасное, «правильное» насилие.

Просто этим должен заниматься кто-то специально обученный, а им позвольте сидеть в своих велосипедных шлемах на детских сиденьях.

Когда снежинкам становится страшно, они объединяются и, не жалея энергии, устраивают метель виновнику их страха: судебные иски, разгромные статьи, тонны писем с оскорблениями, бойкотирование компании, не вышвырнувшей злодея на улицу.

Сегодня снежинки, пожалуй, одна из самых мощных, мобильных и значимых диаспор в странах первого мира – сообщество, которое нельзя игнорировать.

Тата Олейник, заместитель главного редактора журнала Maxim

Информация, которую мы распространяем, несёт людям правду о самых актуальных проблемах и явлениях нашей сегодняшней жизни, помогает находить ответы на сложные вопросы, меняет жизнь людей.

Мы остро нуждаемся в увеличении тиража нашей газеты, которую распространяем бесплатно по всей Украине. Кроме этого, нам нужно регулярно оплачивать работу журналистов, наших региональных представителей, редакторов, работников наших медиа ресурсов. Нам не обойтись без вашей помощи и поддержки.

Пожалуйста, поддержите «РодКом» любой посильной для Вас суммой, а мы обещаем работать ещё более продуктивно!