Неизвестный Бах

Что мы знаем о человеке, который подарил миру «Страсти по Матфею», мессу h-moll и сотни других признанных шедевров мировой музыкальной классики?

Иоганн Себастьян Бах…

Вряд ли в современном цивилизованном мире найдётся хотя бы один человек, который не слышал имя этого великого мастера полифонии – автора более 1000 музыкальных произведений во всех значимых жанрах своего времени.

Но что мы знаем об этом человеке, который подарил миру «Страсти по Матфею», мессу h-moll, кантаты, инструментальные обработки протестантских хоралов – и великое множество других, признанных шедевров мировой музыкальной классики?

Музыкальный род

Иоганн Себастьян Бах происходил из удивительного рода, в котором на протяжении шести поколений едва ли можно выискать хотя бы двух или трёх представителей, которых природа не наградила бы блестящим музыкальным дарованием и для которых музицирование не стало бы главным делом жизни.

Родоначальник фамилии – пекарь Файт Бах – находил отдушину в игре на цитре (струнный щипковый музыкальный инструмент 18-го века), которую брал с собой даже на мельницу, и играл, пока мололось зерно.

Его потомки сделали музыку своей профессией и скоро заняли большинство мест канторов, органистов и городских музыкантов во всех концах Тюрингии (центральная часть Германии).

Членов рода Баха отличало два прекрасных качества – умение довольствоваться немногим  и большая привязанность друг к другу.

Живя в разных местах, они установили день в году, когда все должны были съезжаться в определённое место для встречи, которая была насквозь проникнута музыкой.

Собравшиеся первым делом запевали хорал (Бахи были глубоко верующими людьми), который сменялся шутками, народными песнями, совместными импровизациями – когда без какой-либо подготовки все одновременно пели народные песни. Звучание при этом было гармоничным – хотя тексты в разных голосах были совершенно разными по смыслу.

И сами исполнители, и все, кто слушал их пение, не могли  сдержать весёлый смех.

Талант плюс трудолюбие

Иоганн Себастьян Бах родился 21 марта 1685 года в Эйзенахе, где его отец, Иоганн Амброзиус Бах, был придворным и городским музыкантом.

Оставшись круглой сиротой в 9 лет, Иоганн Себастьян получил пристанище у своего 24-летнего брата-органиста Иоганна Кристофа, который и стал первым учителем мальчика.

И уже в то время Иоганн Себастьян проявлял исключительные способности к музыке и такое же исключительное рвение к игре.

Он не только быстро овладевал пьесами, которые брат давал ему для разучивания, но и всё время стремился заполучить более трудные сочинения, сборник которых брат держал в запертом шкафу.

Это были произведения знаменитых тогда композиторов: Фробергера, Пахельбеля, Букстехуде, и брат боялся, чтобы мальчик не испортил свой музыкальный вкус этой «модной» музыкой.

Однако Иоганн Себастьян ночами своей маленькой ручкой доставал через решётку запертого шкафа вожделенные ноты и переписывал их…

Брат вскоре скончался и вторично осиротевший Иоганн Себастьян отправился в Люнебург, там он  стал хористом в  хоре «избранных певчих» в школе св. Михаила, где его ценили за красивый дискант.

Однако  вскоре началась мутация, и «нового» певческого голоса у него не оказалось.
Впрочем, у будущего гения в это время появилась ещё более страстная тяга к игре на инструментах, чем в прежние годы.

К 17-ти годам он практически в совершенстве владел клавесином, скрипкой, альтом и органом, а в 18 лет стал придворным музыкантом в Веймаре.

Спустя год Бах переехал в Арнштадт, где ему дали возможность стать органистом.

С величайшим рвением он принялся изучать сочинения тогдашних прославленных органистов.

Первый биограф Баха Иоганн Форкель пишет, что в 1705 году Иоганн Себастьян отправился в Любек и прошёл 50 км пешком – чтобы в церкви св. Марии послушать игру гениального органиста Дитриха Букстехуде.

Вдохновлённый и обогащённый новыми знаниями, Бах возвратился в Арштадт, где стал получать приглашения из разных мест на должность органиста.

Восхождение

В 24 года по приглашению правящего герцога Бах становится придворным органистом в Веймаре.

Его искусство получает теперь гораздо более широкий отклик. Он не только становится исключительно сильным органистом, но и закладывает основу своего поистине великого органного творчества.

В 1717 году ему присваивают звание концертмейстера, которое обязывало его создавать и исполнять, помимо всего прочего, ещё и церковные сочинения.

И Бах начинает писать церковную музыку.

К 32 годам Бах уже столь плодотворно использовал своё время, так много изучил, сыграл и сочинил, что ценой этого неослабевающего прилежания и усердия в совершенстве овладел всеми тонкостями своего искусства.

К этому времени он уже давно вызывал восхищение и изумление не только любителей, но и знатоков музыки.

Например, однажды И.С. Бах был приглашён в Дрезден – чтобы состязаться с самим Луи Маршаном (прославленным французским органистом). Собралось многочисленное общество, состоявшее из самых знатных особ.

И вот, Бах вышел на сцену, а Маршан всё не появлялся. И  вдруг, к величайшему изумлению всех выяснилось, что накануне Маршан тайно послушал игру Баха и, не желая с ним соревноваться, ещё утром уехал из Дрездена…

В итоге Баху пришлось играть одному, и он снова привёл в восхищение всех присутствующих.

Молва о непревзойдённом мастерстве Иоганна Себастьяна дошла до короля, вызвав в нём желание послушать знаменитого музыканта и лично познакомиться с ним.  Дело было в 1747 году.

Король попросил «старика Баха (как его тогда называли) опробовать недавно изобретённые зильбермановские фортепиано, которые стояли в разных комнатах дворца, а также – все органы в Потсдаме.

Бах, импровизируя, опробовал каждый инструмент, и попросил короля дать ему тему – чтобы тотчас, без всякой подготовки сыграть на неё фугу (полифоническое произведение, которое строится вокруг короткой мелодии – «темы»).

Король пришёл в восхищение и, желая узнать, каковы пределы мастерства гения, – выразил желание послушать на эту тему ещё и фугу на… шесть голосов!

По возвращении в Лейпциг Бах разработал полученную от короля тему в виде фуг на шесть голосов и – более того! – награвировал свою работу на меди, посвятив её автору темы!
Неослабевающее прилежание, с которым он всю жизнь отдавался искусству, ослабило его зрение и привело к мучительной болезни глаз. Тем не менее, он продолжал сочинять музыку, диктуя её своему любимому ученику и зятю Альтникколю.

В 1750 году в Лейпциг приехал английский офтальмолог Джон Тейлор, которого многие современные исследователи считают шарлатаном. Тейлор дважды прооперировал Баха – и обе операции оказались неудачными. Бах остался слепым…

18 июля 1750 года он неожиданно ненадолго прозрел, но уже вечером с ним случился удар, от которого Бах умер в возрасте 66 лет.

Как играл Бах?

О том, как Иоганн Себастьян Бах играл на клавире, с неизменным восхищением отзывались все, кому посчастливилось его слышать.

Его манеру игры отличала предельно отчётливая артикуляция.

По свидетельствам очевидцев движения его пальцев были поразительно лёгкими и незаметными, их едва можно было уловить.
Пальцы у нас от природы неодинаковы по величине и по своей силе. Поэтому Бах написал для себя специальные пьесы, безупречное исполнение которых требует употребления всех пальцев обеих рук в разнообразнейших позициях.

С помощью подобных упражнений все пальцы обеих рук приобрели у него одинаковую силу и применимость.

Бах чувствовал себя так уверенно, что никогда не брал ни единой неверной ноты.

Он обладал столь поразительным умением читать с листа, что мог с первого взгляда сыграть партитуру любой сложности, а также – мог два часа подряд импровизировать, не покидая избранную тему!

Бах-композитор

Приступив к сочинительству, Бах быстро почувствовал, что вечной беготнёй по клавиатуре и бездумным перескакиванием с одних клавиш на другие ничего не добьёшься, что тут необходима упорядоченность и связность движения мысли.

Выход был им найден в переплетении нескольких мелодий – голосов, которые совместно рождали гармонию.

Но для того чтобы у него выходила такая гармония, композитору понадобились совершенно особые средства, о которых ничего не говорилось в тогдашних музыкальных пособиях, – их ему подсказал его гений.

Он предоставил голосам необыкновенную свободу – и это породило необычные, совершенно новые обороты и, пожалуй, является одной из причин столь разительного отличия баховских мелодий от мелодий других композиторов.

Кто-то сказал о Бахе потрясающую фразу: «Он – один из тех редких и прекрасных людей, кто мог записывать Божественный свет».

Наверное, именно поэтому потрясающим свойством баховских произведений, отражающих многоголосие мироздания, является то, что они никогда не устаревают!

Гений и человечность

По свидетельству современников, в обычной жизни Бах был чрезвычайно приветливым и скромным человеком.

Прежде всего, он был прямодушен и неспособен совершить несправедливость.

Эти черты особенно ярко проявлялись на конкурсах органистов и при многочисленных экспертизах органов, к которым его привлекали.

Его боялись, так как он был строг, и ни одна мелочь не ускользала от его внимания.

Иногда он наживал себе и врагов, например, в лице Шейбе (сына органного мастера – друга Баха), которому на конкурсе на место органиста церкви св. Фомы, Бах предпочёл Гёрнера, самомнение которого ему было неприятно.

Приветливая скромность Баха в отношении к другим музыкантам была широко известна. В посвящении нескольких своих произведений «князю всех клавирных и органных исполнителей» придворный органист Лобенштейна Георг Андреас Зорге писал: «Великая музыкальная добродетель, которой обладает Ваше высокородие, украшается ещё величайшей добродетелью – приветливостью и нелицемерной любовью к ближнему».

Рукописные копии Баха – одно из прекраснейших свидетельств его скромности.

Кто из современных Баху композиторов взял на себя труд переписать «Страсти по Матфею» – чтобы они не погибли для потомства?

А вот Бах, будучи уже зрелым и известным музыкантом, продолжал переписывать Палестрину, Фрескобальди, Лотти, Кальдару, Людвига и Бернгарда Баха, Телемана, Кайзера, Гриньи, Дьюпара и многих других.

Бах уважал их и заботился о распространении их сочинений.

Композитор  всегда был гостеприимен.

«Всякий любитель искусства, – пишет Форкель, – чужеземец или земляк, мог прийти в его дом и встретить радушный приём. Благодаря этой общительности, соединённой с большой художественной славой, в его доме почти никогда не переводились посетители».

Члены большого, широко разветвлённого рода Бахов, приезжавшие по делам в Лейпциг, всегда были для него желанными гостями (при том, что у Баха было 10 своих детей).

Как музыкант композитор был чрезвычайно скромен.

При всём его превосходстве над всеми, кто имел дело с музыкой, при всём восхищении и почитании, которое каждый день воздавалось ему как выдающемуся музыканту, он никогда не претендовал на какое-то особое положение.

Бах отличался глубоким смирением и не думал о себе высоко.

Своим главным положительным качеством он считал трудолюбие.

На вопрос о том, как он достиг такого совершенства в искусстве, Бах скромно отвечал: «Мне пришлось быть прилежным; кто будет столь же прилежен, достигнет того же».

Все его суждения о других композиторах и их сочинениях были доброжелательными. И хотя кое-какие из их произведений не могли не казаться ему мелкими и незначительными, он никогда не позволял себе резких суждений.

Только своим ученикам он считал своим долгом высказывать напрямик всю нелицеприятную правду.

Его скромность доходила до того, что даже разговоры о его несостоявшемся музыкальном поединке с Маршаном он всегда пресекал…

То, что принято называть блестящей жизнью, Баху никогда не было знакомо. И хотя его должность приносила ему неплохой заработок, эти средства он тратил на то, чтобы кормить и растить множество детей.

Если бы он пожелал выезжать за пределы Германии, то, как сказал даже один из его недругов, он наверняка снискал бы восхищение всего мира. Но Иоганн Себастьян любил тихую семейную жизнь, постоянное, непрерывное общение со своим искусством и, как и его предки, довольствовался малым.

Второе рождение

После смерти Бах был почти сразу и почти полностью забыт.

В XVIII веке именно Эммануэль Бах считался великим композитором, о сочинениях же его отца – Иоганна Себастьяна – знали лишь немногие.

Возрождение интереса к Баху в XIX веке связано, прежде всего, с именем Ф.Мендельсона. «Этот лейпцигский кантор – Божье явление, ясное и всё же необъяснимое», – сказал Мендельсон, ознакомившись с партитурами произведений Баха.

Когда 20-летний Мендельсон в 1829 году исполнил в Лейпциге «Страсти по Матфею», это стало настоящим триумфом – подлинным возрождением к жизни музыки величайшего из композиторов, которых когда-либо знала история.

С тех пор о Бахе больше уже не забывали, и слава его с годами только росла.

«Одному Богу Слава»

Сам Бах никогда не понимал сверхвременного значения того, что он создал. Поэтому он, может быть, величайший из всех творческих гениев.

Свои партитуры он украшал буквами: S. D. G.Soll Deo GloriaОдному Богу Слава») – или J. J.Jesu juvaИисус, помоги!»), которые были для него исповеданием веры, проходящей через всё его творчество.

Музыка для него – богослужение. Поэтому она не имело ничего общего ни с миром, ни с успехом в мире.

Где бы ни жил и ни творил великий мастер, своему кредо веры и любви он нигде не изменял.

И когда был «мальчиком в хоре», и городским органистом, и придворным музыкантом, и учителем, – главным для него было Творчество, понимавшееся им как служение Богу.

Излагая на уроках музыки правила и основы аккомпанемента, он диктовал своим ученикам: «Генерал-бас – совершенный фундамент музыки играется так, что левая рука играет написанные ноты, а правая берёт к нему консонансы и диссонансы, дабы эта благозвучная гармония служила Славе Божьей и достойному утешению чувства; так что конечная и последняя цель генерал-баса, как и всей музыки, – служение Славе Божьей и освежению духа.

Там, где это не принимается во внимание – там нет настоящей музыки, а есть дьявольская болтовня и шум».

Музыкальное обучение Бах почитал религиозным делом, поэтому перед первыми пьесами «Klavierbuchlein» («Клавирной книжечки») для старшего сына Фридемана он надписал: «Во имя Иисуса».
«Органная книжечка» – собрание небольших органных прелюдий – украшено следующим изречением: «Во Славу Божью, ближнему на поучение».

Вся жизнь Баха протекала как бы в ином измерении.

Она была подчинена не мирскому, а церковному календарю.

К каждому воскресенью Бах должен был написать «свежую» кантату; к Страстной седмице он писал «Страсти» (по Матфею или по Иоанну); к Пасхе писал «Пасхальную ораторию», к Рождеству – «Рождественскую».

Именно этим ритмом церковных праздников определялся весь строй его жизни.

Мир всё быстрее гуманизировался и дехристианизировался, вольнодумцы-просветители изобретали свои атеистические бредни, философы изощрялись в изобретении теорий, которые должны были осчастливить человечество, а Бах воспевал Богу песнь из глубин своего сердца.

Человечеству понадобилось несколько веков, чтобы осознать то, что Бах сознавал всем своим существом: нет, и не может быть на земле истинного счастья, кроме одного – служить Богу и воспевать славу Божию!

В конце жизни великий композитор говорил: «Вся моя музыка принадлежит Богу, и все мои способности Ему предназначены».

Подготовила Елена Каневская, публицист, педагог

Информация, которую мы распространяем, несёт людям правду о самых актуальных проблемах и явлениях нашей сегодняшней жизни, помогает находить ответы на сложные вопросы, меняет жизнь людей.

Мы остро нуждаемся в увеличении тиража нашей газеты, которую распространяем бесплатно по всей Украине. Кроме этого, нам нужно регулярно оплачивать работу журналистов, наших региональных представителей, редакторов, работников наших медиа ресурсов. Нам не обойтись без вашей помощи и поддержки.

Пожалуйста, поддержите «РодКом» любой посильной для Вас суммой, а мы обещаем работать ещё более продуктивно!