Наука, как форма создания реальности

При обсуждении вопроса взаимоотношения научного и религиозного способа познания мира неоднократно выдвигалось утверждение, что реальность религиозного опыта и реальность науки – это абсолютно различные, между собой не пересекающиеся реальности. На самом же деле, это представление весьма абсурдно…

Дело в том, что наука изучает вполне ощущаемый, реальный мир – в то время, как религия говорит о том, что он сотворен сверхприродным Богом, Который продолжает им управлять, являясь Вседержителем.

Иными словами, сотворив мир и всё «яже в нем», Бог не ушел в недостижимые высоты – Он и до сих пор вмешивается в этот мир, и следствия этого вмешательства вполне ощутимы и нашими органам чувств.

Более того, с точки зрения Православного вероучения, научные законы, сами по себе, являются лишь частным случаем проявления воли Бога.

С этой точки зрения познаваемость мира обеспечивается тем, что он (мир) поддерживается именно Великим Интеллектом, Который имеет некоторое сродство с интеллектом человека.

Лишь благодаря этому, собственно, и возможно познание мира.

Поэтому, такое разведение двух реальностей (научной и религиозной) – это искусственное, ни на чём не основанное действие, сделанное в целях того, чтобы подчеркнуть тем самым исключительный статус некоей мифологемы, претендующей на звание единственно научной.

Безусловно, атеизм – это тоже мифологема. И потому смешивать атеизм и науку совсем некорректно и вот почему.

С точки зрения здравого смысла наука имеет очень ограниченную сферу деятельности – всякие научные представления так или иначе подпадают под те минимальные требования (как например, воспроизводимость, проверяемость и т.д.), с которыми со времен

Ф. Бэкона связано само понятие науки.

Как-то Гилберт Честертон замечательно сказал:

«Когда речь идет об открытиях или изобретениях, то их доказательство – это опыт. Но никакой опыт не поможет создать человека или увидеть, как он был создан.

Изобретатель может понемногу создавать аэроплан, но если он ошибется, аэроплан его поправит, свалившись на землю.

Но если ошибется антрополог, рассуждающий о том, как наш предок жил на дереве, предок, ему в поучение, с дерева не упадет.

Нельзя взять к себе первобытного человека, как берут кошку, и смотреть – ест ли он себе подобных.

Нельзя держать первобытное племя, как держат свору собак, и смотреть – насколько развиты племенные инстинкты.

Словом, когда занимаешься прошлым, надо полагаться не на опыт, а на свидетельства. Однако свидетельств так мало, что они не свидетельствуют почти не о чём».

Точно также можно много говорить о том, насколько согласуется Большой Взрыв с учением о сотворении мира. Однако, при этом надо помнить, что Большой Взрыв никто никогда не видел и не увидит пока у нас отсутствует машина времени.

Кстати, те же самые отложения горных пород можно истолковать катастрофически, а можно – униформистски. Результаты же при этом получатся взаимоисключающие.

Здесь можно бесконечно спорить о том, какой подход верен, а какой нет. Но обе точки зрения имеют право на существование до тех пор, пока не появятся свидетельства разумного свидетеля, объясняющие то, как всё происходило на самом деле.

Другими принципиальными границами применимости науки является трёхмерное пространство и повторяемость события.

Так что научное познание, само по себе, очень немощное и, конечно, принципиально не способное дать непротиворечивую научную картину мира, объективно отражающую реальность.

С точки зрения христианства, изначально наука должна была действовать только в своих узких рамках – рамках христианской цивилизации, будучи верной служанкой богословия. Именно с этого места наука, однажды взбунтовавшись, просто сбежала, однако ни к чему хорошему это не привело.

Богословию от этого бунта хуже не стало. Оно у нас такое же самое, какое было 2000 лет тому назад.

Откровение, слава Богу, не меняется.

И происходит это вовсе не из-за какого-то застоя, а потому что совершенство принципиально не может развиваться. Развиваться может только нечто несовершенное.

Именно неизменность богословия – есть признак абсолютного знания: раз оно абсолютно, оно и не развивается.

А вот относительное знание может (и неизбежно будет) развиваться.

Основанное не на абсолютных основах, оно обречено не просто двигаться, а метаться в разные стороны, отвергая как глупость то, что ещё вчера считалось истиной в последней инстанции.

В отличие от несовершенных форм познания, богословие функционирует по-другому. Богословы излагают неизменное Откровение для современного человека.

Меняется язык, меняется сам человек. Появляются разные новые заблуждения. И потому необходимо изначальное Откровение отстаивать от этих новых заблуждений.

Ведь строить мировоззрение на основе изменяемого так же абсурдно, как строить дом не на прочном фундаменте, а на плывуне.

Противопоставления науки и религии связаны с тем, что наука взяла на себя несвойственную ей функцию.

Наука принципиально не может дать объяснение существованию этого мира.

Наука не может дать объяснение природе разума, т.к. для этого надо обладать сверхразумом, каковой возможностью наука не обладает по определению и никогда обладать не будет.

Парадокс, но при таком убогом инструментарии, при таких ограничениях своей применимости наука пытается описывать Мир в целом!

Именно вот в этом её главная ошибка.

Христианство не отвергает науки как способа познания мира, но показывает, что это способ познания лишь очень малой его части.

Возможно ли, на основе наблюдений, которые осуществляет наука в течение каких-то четырёх столетий, делать какие-то глобальные выводы будто бы отвергающие данные Откровения?

Что такое эти 400 лет перед лицом исторического процесса?

Часто говорят, что наука существовала и раньше.

Да, это правда.

Были способы постройки архитектурных зданий, был сопромат, некоторые начала физики, биологии. Но они не претендовали на неподобающее им место.

А вот та доктрина, именуемая «новой наукой», которая противопоставила себя Церкви, существует не более четырёх столетий.

 Конфликт между наукой и религией возник в результате т.н. научной революции, произошедшей в результате распада христианской цивилизации на Западе.

Надо заметить, что этот конфликт не мог возникнуть в чистой христианской цивилизации. С другой стороны, не мог он возникнуть и в оккультных цивилизациях (буддистская, конфуцианская, китайская, индуизм и т.п.), но уже по иным причинам: в этих религиях нет доверия к деятельности человеческого разума.

Таким образом, конфликт науки и религии возникает как раз в результате своеобразного гибрида христианства с оккультизмом.

Достаточно вспомнить, как Николай Коперник объяснял то, почему Земля вращается вокруг Солнца: «Солнце есть величайший из богов, живой образ Бога, вокруг которого, как перед троном своего отца, пляшут дети – планеты».

Простите, это научное объяснение?

Нет, это чистая магия.

Но под эту оккультную парадигму начинают подбираться соответствующие факты.

Все апологеты «новой науки» верили в познаваемость Вселенной человеческим разумом и в осуществление доисторической мечты падшего человека стать «как боги».

Попытки примирить науку с религией на основании «новой науки» не могли, и не могут этого сделать по определению.

Апологетические работы  XVIII-XIX веков, построенные на тех же самых принципах, вызывают, по меньшей мере, улыбку, когда при помощи водорода или эфира доказывают бытие Божие.

Это абсурдно и глупо, потому что никакие химерические субстанции, никакие мыслеформы, не могут доказать существование Сверхреальности.

Очень важно и христианам, и всем другим, которые занимаются этим вопросом помнить, что наука – это одна из форм конструирования реальности, а не объективная форма познания мира, и тогда вопроса о том, как подогнать Откровение под данные науки не возникнет.

«Новая наука» – это форма веры, у которой, в отличие от христианства, нет твердых аксиологических основ.

Это видно хотя бы по их заявленным целям.

Так, например, христианство заявляет, что оно – Откровение Бога, а значит оно истинно. Наука же заранее говорит, что «никогда до конца я вам природу мира не открою».

Как говорил академик Густав Наан, «все наши знания – лишь маленький островок в океане невежества. И чем больше мы узнаём, тем больше понимаем, что ничего не знаем».

Иными словами, наука заранее расписывается в том, что она не обладает абсолютным знанием, и никогда им обладать не будет. А раз нельзя всё познать до конца, значит, абсолютного знания не будет никогда. А раз так, то значит, нет достаточных ценностных основ для построения научной картины мира.

Вот и всё.

Поэтому, христианская картина мира гораздо более сильна именно потому, что она основана, хотя бы с точки зрения своей заявки, на достаточном основании – основании Откровения Бога Творца.

Конечно, могут спросить: «Как это проверить?»

Не ошибёмся, если скажем: «Проверить истинность христианства можно «экспериментальным методом».

Так, например, в Писании содержатся сотни сбывшихся пророчеств, часть которых исполняется сейчас (например, в Палестине).

Можно привести множество других свидетельств, подтверждающих то, что Бог – не фантом и фантазм, а живая творческая Реальность, действующая в Церкви.

Это и факт потрясающей сложности и разумности устройства жизни, говорящей о том, что только Сверхразум, а никак не слепая эволюция могла сотворить такое.

Это и наличие засвидетельствованных (в том числе и научно) чудес, и многое другое.

Однако, все эти свидетельства ничтожны перед величайшим свидетельством того, КАК христианство преображает жизнь человека.

Как говорил мудрейший святитель Григорий Палама: «Всякое слово борется со словом, но кто опровергнет жизнь?»

Священник Даниил Сысоев, кандидат богословия

 

Информация, которую мы распространяем, несёт людям правду о самых актуальных проблемах и явлениях нашей сегодняшней жизни, помогает находить ответы на сложные вопросы, меняет жизнь людей.

Мы остро нуждаемся в увеличении тиража нашей газеты, которую распространяем бесплатно по всей Украине. Кроме этого, нам нужно регулярно оплачивать работу журналистов, наших региональных представителей, редакторов, работников наших медиа ресурсов. Нам не обойтись без вашей помощи и поддержки.

Пожалуйста, поддержите «РодКом» любой посильной для Вас суммой, а мы обещаем работать ещё более продуктивно!