Если ребёнка травят в школе

Что происходит с детьми, которые в школе подвергаются травле?

Как должны действовать в этом случае родители и учителя?

Можно ли научить ребёнка правильно противостоять нападкам сверстников?

Человеческие детеныши не рождаются со встроенным этическим кодексом: людьми их ещё предстоит воспитать. И детский коллектив – это ещё стая детенышей: если не вмешиваются взрослые, в ней царит биология.

Дети будто животным нюхом чуют тех, кто не похож на них, и изгоняют их из стаи. Домашний ребёнок, выходя из предсказуемого мира взрослых, где есть понятные и чёткие правила, попадает в дикий мир непредсказуемых сверстников. И столкнуться в нём он может с чем угодно: от безобидных дразнилок до систематических побоев и унижений, которые ещё и десятилетия спустя будут аукаться кошмарными снами.

Как помочь своему ребёнку, если социализация оказывается для него травматическим опытом?

Это не детская проблема

Многие взрослые помнят это по себе: все против тебя, весь мир.

Учителям всё равно, родителям жаловаться нельзя: скажут «а ты дай сдачи», да и всё.

Не лучшие воспоминания детства…

А когда жертвой травли становится твой ребенок? Тогда когда-то пережитые боль и злость застят глаза и мешают быть взрослым и умным, заставляют возвращаться в детство, где ты слаб, беспомощен, унижен и один против всех.

Родители, ослепленные болью, выбирают далеко не лучшие варианты заступиться за своего ребенка: стараются сделать больно его обидчикам. Иногда это заканчивается уголовными делами против родителей.

Поэтому разобраться в том, как правильно решать проблему «моего ребенка травят в школе», нам помогают профессиональные психологи: Наталья Науменко, патопсихолог из Киева, московский психолог и социальный педагог Арсений Павловский и Элина Жилина, детский и семейный психолог из Петербурга.

Все они единогласно говорят: главную роль в решении проблемы школьной травли должны играть взрослые – учителя и школьная администрация.

Элина Жилина: «Школа может и должна не допускать травли детей, появления в классах изгоев. Напротив, она может помочь детям развить их лучшие качества, отрабатывать хорошие принципы общения: ведь именно в школе происходит основная тренировка навыков социального взаимодействия.

Очень важно, чтобы учителя пресекали травлю на начальных стадиях и не давали ей закрепиться; от атмосферы в школе многое зависит».

Арсений Павловский: «Учителя, к сожалению, часто не разбираясь, в чем дело, наказывают того, кого травят. Ребёнка дразнили всю перемену, раскидали его вещи, он бросается на обидчиков с кулаками – и тут входит учитель, и обиженный оказывается крайним.

Бывает, что в травле участвуют успешные дети, которые нравятся учителям, – и учитель не верит жалобам на детей, которые у него на хорошем счету.

На самом деле учитель может разобраться в конфликте, выслушать обе стороны и поддержать ребёнка, которого обижают.

Позиция учителя критически важна. Он вообще должен занять четкую позицию даже не против обидчиков, а против самой практики травли – и сам не поддерживать её: не подтрунивать над ребёнком, не наказывать его зря.

И помогать ему.

Во-первых, оказать эмоциональную поддержку.

Во-вторых, у такого ребёнка часто под удар ставится самооценка и самоотношение – и учитель может ставить его в ситуацию успеха, например, выбирая задания, с которыми ребёнок хорошо справится. Он может даже организовать группу поддержки среди детей и предложить детям сделать для одноклассника что-то хорошее.

Увы, учителя обычно не считают нужным вмешиваться в детские конфликты: воспитывать, мол, надо дома, а наша обязанность – учить.

Тем не менее, Закон об образовании возлагает ответственность за «жизнь и здоровье обучающихся…. во время образовательного процесса» именно на школу.

Лидер в детском коллективе – взрослый. Именно он определяет рамки поведения и правила у себя на уроке.

Он отвечает за безопасность школьников, и если они наносят друг другу побои или психические травмы – это его вина.

Школа должна учить не только предметам, но и навыкам социального взаимодействия: договариваться, решать конфликты мирно, обходиться без рукоприкладства».

Наталья Науменко: «В младших классах одни дети дразнят других только при попустительстве учителей. Зачастую учителя не только закрывают глаза на травлю, но и сами её подстегивают.

Учителя – люди, как правило, «конформные». Они не принимают чужого, чужеродного, и могут не только неприязненно относиться к кому-то из детей, но и неосознанно провоцировать других детей.

Еще хуже: некоторые педагоги пользуются детской враждой в своих целях – для поддержания дисциплины в классе».

Если травит учитель

У Вероники Евгеньевны (все истории в этом тексте взяты из жизни, но все имена изменены) в четвертом классе есть дети-помощники. Они имеют право ставить другим детям оценки и делать записи в дневник, проверять их портфели, делать замечания.

Тимофей, мальчик импульсивный и шумный, имеющий привычку выкрикивать на уроках глупости, учителю мешает. Она осаживает его презрительными замечаниями, и этот тон усвоили девочки-помощницы Оля и Соня.

Когда Тимофей отказался выполнить распоряжение Сони, она залезла в его рюкзак, взяла дневник и понесла учителю.

Тимофей бросился его отбирать и побил Соню. Родители Сони зафиксировали побои в травмпункте и подали заявление в милицию.

Вероника Евгеньевна провела на уроке воспитательную работу: предложила всему классу объявить Тимофею бойкот…

Закон об образовании ясно говорит, что в процессе обучения запрещается применение методов физического и психического насилия.

По-хорошему, педагогические приемы Вероники Евгеньевны должны стать предметом серьезного разбирательства в школе, а если школьная администрация отказывается от внутреннего расследования – то районного управления образования.

Если родители не хотят публичного разбирательства – остается только менять школу.

Ребёнок, попавший в такую ситуацию, без взрослой помощи из нее не выберется: он ещё слишком мал для того, чтобы противостоять взрослому, который ведёт против него войну на равных – родителям ещё только предстоит научить его быть взрослее и мудрее, чем этот взрослый.

В самом начале травли

Детям с самого начала надо помогать уходить от конфликта.

При вербальной агрессии – отшучиваться, парировать (в детсаду и первом классе – явное преимущество у того, кто владеет массой отговорок типа «я дура, а ты умная, по горшкам дежурная» или «первые горелые, вторые золотые»).

Спокойствие и острый язык (но только очень осторожно, без оскорблений!) – весомое преимущество, особенно когда физические силы неравны.

Если что-то отнимают и убегают, никогда не бросаться в погоню – на то и весь расчёт. А для того чтобы не бросаться в погоню, не стоит носить в школу ничего ценного и милого сердцу.

Диапазон мер, если вещь отобрали, – от простого «отдай» до жалобы взрослым и родительских переговоров о возмещении ущерба.

Отдельно надо учить детей КАК жаловаться: не ныть «А Иванов у меня ручку взял!» – а попросить: «пожалуйста, дайте мне запасную ручку, мою унесли».

Девятилетний Федор на голову ниже других одноклассников и на год младше. Драки – это не для него: прибьют и не заметят. Так вот мама разработала с Федором целую стратегию защиты.

Если дразнят – отшучиваться, если отнимают что-то – предлагать самому: возьми, у меня ещё есть.

Если нападают – уходить или удерживать агрессора, если это физически возможно. Искать небанальные решения: поднять крик или окатить водой (за это тоже влетит, но меньше, чем за разбитую бровь или сотрясение мозга).

Наконец, если применение силы неизбежно – ударить после предупреждения «я тебя сейчас ударю» и желательно при свидетелях.

Федор справился: бить его перестали и зауважали.

А если жертва сама виновата?

Дети, которых травят, часто отличаются социальной и эмоциональной незрелостью, уязвимостью, непониманием неписаных правил, несоблюдением норм. Поэтому у взрослых часто возникает соблазн обвинить в травле самого ребёнка.

Арсений Павловский: «Учителя, обсуждая проблему школьной травли, предпочитают называть её проблемой изгоя. Но это всегда проблема коллектива, а не жертвы».

Тем не менее возможно, дело не только в злобности окружающих.

Наталья Науменко: «Хорошо бы присмотреться, расспросить учителей, предложить школьному психологу поприсутствовать на уроках и понаблюдать. Результаты бывают ошеломительными. Ребёнок в школе может оказаться совсем не таким, каким его знают родители дома».

Арсений Павловский: «Если ситуация с травлей повторяется раз за разом в разных кругах общения, можно сделать вывод, что у ребёнка есть какой-то дефицит социальных навыков. И тогда обязательно надо искать помощь.

Но это – в долгосрочой перспективе, над этим нужно работать долго. А здесь и сейчас надо погасить разгоревшийся пожар».

Наталья Науменко: «В таких случаях, несомненно, нужна работа со специалистами, и, скорей всего, нужно будет на полгода-год изъять ребёнка из школьной среды. От такой социализации все равно никакого толку не будет.

Часто для того чтобы избавить ребёнка от неприятных переживаний, не так уж много и нужно – купить сыну-подростку внеплановые штаны, чтобы из-под ставших короткими брюк не торчали волосатые щиколотки; не заставлять второклассника ходить в школу в колготках, даже если маме это удобно: кальсоны – не дефицит и стоят не дороже; не водить восьмиклассницу в школу и из школы, если дойти можно пешком и не через криминальный район.

Это не значит, что надо поступаться принципами, если дело действительно в них: речь, скорее, о том, чтобы эти принципы и соображения удобства не делали из детей посмешище».

Что делать с чужим ребенком?

Родителей во взаимодействии с чужими детьми мотает из крайности в крайность. То они закрывают глаза на коллективное избиение в двух метрах от них, потому что «не отвечают за воспитание чужих детей».

То бросаются с кулаками на обидчиков своего ребёнка, потому что за своего готовы «порвать» сразу.

И учат своих решать все проблемы кулаками: «а ты ему тоже дай, как следует!».

И отсюда начинаются тяжелые разборки – нередко с привлечением правоохранительных органов.

Типичная ситуация: второклассник Женя толкает девочку Машу в школьном вестибюле, пока они оба выбирают место, чтобы сесть и переобуться.

Маша падает. Машина бабушка толкает Женю и называет его идиотом.

Женя падает. Бабушка помогает Маше подняться и велит плачущему Жене держаться подальше от её внучки. Эмоции мешают ей быть взрослой – не бороться с ребёнком на равных.

Безобразничающих детей надо спокойно и твердо остановить.

Если чужой ребёнок грубит и хамит, не следует опускаться на его уровень. Нельзя ему угрожать и прибегать к ненормативной лексике. Лучше всего сдать его на руки родителям и беседовать с ними, в идеале – в присутствии и при посредничестве педагогов.

Важно помнить: чужих детей нельзя хватать руками, разве что их поведение реально угрожает чьей-то жизни или здоровью.

Внутреннее солнце

Многие научные исследования связывают школьную травлю с неблагополучием в семье и экономическим неблагополучием региона.

Внутреннее неблагополучие ребёнка ищет выхода – и легкой жертвой оказывается сидящий рядом «не такой»: очкарик, худой, хромой, жирный, «ботан» и т.п.

И если счастливого и любимого ребёнка не так просто поддеть, то ребёнка несчастливого зацепить легко: он весь – уязвимое место.

Счастливый и внимания не обратит на чужие глупости. Несчастный же взвоет, ринется в погоню – и обеспечит обидчику фейерверк эмоций, которого тот и добивался.

Так что лучший способ сделать своего ребёнка неуязвимым – это окружить его мощной защитой родительской любви.

Когда ты понимаешь, что тебя можно любить, когда у тебя есть чувство собственного достоинства – тебя не так легко вывести из себя словами «очкарик – в попе шарик»: подумаешь, – глупости какие!

Это мама с папой должны вырастить в ребёнке вот это внутреннее солнышко: жизнь хороша, меня любят, я хороший и имею право жить и быть любимым.

Каждый ребёнок – Божье дитя, плод Его любви, в каждом – Его дыхание.

Однако родители, с раннего детства (из лучших, конечно, побуждений) гасят это внутреннее солнышко, бесконечно попрекая ребёнка его недостатками и скупясь на добрые слова. Ребёнка стыдят, обвиняют и эмоционально шантажируют, не видя грани, которую нельзя переходить.

За этой гранью ребёнок понимает, что он ничтожен, что он вообще не имеет права жить.

Ему бесконечно стыдно за себя, он сам виноват в том, что он такой.

Его глубоко ранят самые безобидные дразнилки. У него уже запущен процесс виктимизации – превращения в жертву.

Спокойствие, только спокойствие!

Сережа хочет вывести Диму из себя. Его радует власть над Димой. Когда Дима бесится, краснеет и орет, Сережа радуется – как будто он взорвал хлопушку: ба-бах – и летят конфетти.

Дима не может промолчать. Он стремится стереть Сережу с лица земли.

Мама пытается убедить Диму, что не надо так бурно реагировать, что можно отшутиться, уйти, промолчать. Но Диме кажется, что промолчать – «не круто»: надо как следует «врезать», чтобы не сочли слабаком…

С этим тоже можно справляться: скажем, вместе смотреть фильмы о героях и обращать внимание не на те эпизоды, где герой всех бьет, а на те, где от него требуется выдержка и хладнокровие.

В этом смысле идеальны фильмы о шпионах и суперагентах.

Впрочем, даже Карлсон с его тактиками дуракаваляния – неплохое подспорье.

Культурные нормы требуют, чтобы ребёнок был сильным и не давал спуску обидчикам, а цивилизационные – не поощряют насилие: не ударишь в ответ – ты слабак, ударишь – потащат в детскую комнату милиции.

Как ни поступи – окажешься неправ.

Наталья Науменко: «Если не знаешь, как поступить, поступай по закону – старая истина».

Элина Жилина: «У ребёнка всегда большой соблазн ответить силой на силу. Поэтому его нужно учить не отвечать, физически уходить, игнорировать обидчика. А если отвечать – то на другом уровне.

Это трудно, потому что требует довольно высокого уровня самосознания и уверенности в себе. Но можно с раннего возраста учить ребёнка видеть, ЧТО стоит за поступками другого человека, понимать его мотивы и порой даже пожалеть: ты несчастный, раз так бесишься. Это полезно, особенно если удается добиться не гордой, презрительной жалости, а искреннего сочувствия: как же ему тяжело живется, что из него такая пакость лезет».

Если родители – христиане, у них есть шанс научить ребёнка тому, что смирение и кротость – это отнюдь не слабость, а колоссальная внутренняя сила.

Что подставить вторую щеку – это значит показать, что насилие не может тебя уничтожить, что оно никак не вредит тебе, не задевает тебя.

Детям бывает трудно это вместить: им ближе «око за око». Родителям ещё предстоит вырастить в них эту силу духа – и пока её нет, ребёнка надо учить иначе справляться с оскорблениями.

Наталья Науменко: «Важно донести до ребёнка простую мысль: если кто-то говорит о тебе гадости, это не твоя проблема, а его.

Однако научить ребёнка правильно реагировать на оскорбления, не бросаясь в бой по каждому поводу, быстро не получится. Это кропотливая многомесячная работа. И иногда бывает целесообразным изъять ребёнка из среды, где его травят.

Если нет принятия среды – нельзя работать над самооценкой.

Можно забрать ребёнка на семейное обучение, на экстернат и вернуть его в школу позднее.

Часто бывает, что в травле виноват не ребёнок, а среда.

Например, классический вариант сказки о гадком утёнке – одарённый ребёнок в школе в социально неблагополучном районе.

Мы, взрослые, можем выбирать для себя среду – можем уволиться с работы, где нас унижают. У детей же такой возможности нет.

Но мы можем им помочь, подыскав среду, где их будут принимать».

Наконец, с детьми, имеющими опыт травли, опыт незаслуженного страдания, обязательно надо разговаривать – на этом настаивают все специалисты.

Может быть, психологическая или психиатрическая помощь понадобится далеко не всем, но всем нужно помочь пережить и переработать этот травматический опыт, чтобы он не искалечил, а сделал сильнее.

Гармония и прощение

При подготовке этой статьи мне пришлось прочитать довольно много научных исследований в области школьной травли.

Потрясло американское исследование, утверждающее: в 85 % случаев травли окружающие взрослые и дети безучастно наблюдают за ней и не вмешиваются.

При этом финские, канадские и другие ученые утверждают: свидетели травли могут кардинально повлиять на происходящее, если не будут отмалчиваться и отсиживаться в сторонке.

При этом защищать жертву оказывается не так эффективно, как остановить обидчика.

А значит, по-хорошему, своих детей надо учить не только противостоять тем, кто обижает лично их, но и не давать в обиду других, не бросать их наедине с бедой.

Помню, как на собрании в первом классе у сына учительница рассказывала: «Я сказала: Алиса, посмотри, ты так плохо себя ведешь, с тобой же дружить никто не хочет. Вот поднимите руки – кто хочет сидеть с Алисой? Никто руку не поднял. И только Саша, самый маленький, встал и сказал: «Я буду дружить с Алисой». Просто урок мне преподал».

Помощь и поддержка друзей помогают снизить виктимизацию у жертв травли.

Шведские ученые из Готенбургского университета в Гётеборге опросили повзрослевших жертв школьной травли: что, в конце концов, её остановило?

Два самых популярных ответа: «вмешательство учителя» и «переход в другую школу».

Наконец, обратило на себя внимание гонконгское исследование: сотрудники педагогического факультета Гонконгского университета в качестве профилактики школьной травли предлагают воспитывать детей в духе «ценностей гармонии и прощения на общешкольном уровне, чтобы культивировать гармоничную школьную культуру».

Казалось бы, Гонконг вообще не принадлежит к христианской культуре. Но именно там считают нужным учить школьников жить в гармонии с самими собой и прощать других – тому, о чём мы не то что забываем, а даже вовсе не думаем.

Надо учить прощать. Ведь обида и злость живут в оскорбленной душе годами, отравляя её и не давая подняться. Но как простить – это уже совсем другая тема.

Кого травят

Жертвами постоянной или эпизодической травли становятся около 20-25 % школьников.

Причем мальчики чаще, чем девочки.

Типичная жертва травли – ученик школы в социально неблагополучном районе, ребёнок из несчастливой семьи, часто ссорящийся с родителями и подумывающий о побеге из дома.

80  % жертв систематической травли постоянно находятся в подавленном настроении (по данным исследований, проведенных в Университете Саскачевана, Канада).

Кто травит

Обидчиками чаще других становятся дети, с которыми плохо обращаются дома, подвергают их насилию.

Такие дети обычно стараются доминировать над другими.

Они чаще своих сверстников, не участвующих в травле, имеют психические проблемы и проблемы поведения, склонны к оппозиционному и вызывающему поведению (по данным исследований, проведенных в психиатрической больнице Мехико, Мексика; на факультете психиатрии Рочестерского университета, США; в Институте клинической медицины в Тромсё, Норвегия).

Дети с медицинскими проблемами – группа риска

Отклонения в здоровье делают детей легкой мишенью для сверстников.

Чаще других травят детей, страдающих ожирением. Но не только их: среди жертв травли – слабовидящие, слабослышащие, хромающие и т. д.

Повышенному риску травли подвергаются дети с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, с тиками и синдромом Туретта (почти четверть из них травят).

Здесь существует порочный круг: чем сильнее у ребёнка проявляются тики и чаще истерики – тем сильнее травля, которая усугубляет тики и приводит к более частым истерикам.

Ещё хуже положение у детей с синдромом Аспергера (проблема аутичного спектра): травле подвергаются до 94 % таких детей.

Причины травли примерно понятны: детям трудно даются человеческие контакты, они не понимают правил социального взаимодействия, ведут себя неуместно и кажутся сверстникам глупыми и странными, за что подвергаются остракизму (по данным исследований, проведенных на факультете педиатрии Университета штата Вашингтон, Сиэттл, США; в Квинследском университете, Австралия; в Университете штата Нью-Хэмпшир, Дарэм, США).

Травля вредит здоровью и успеваемости

22  % учеников средних классов жалуются на снижение успеваемости из-за травли.

Жертвы травли в 2-3 раза чаще страдают головной болью и болеют.

У всех участников травли – и обидчиков, и жертв, но особенно у жертв – значительно выше уровень мыслей о самоубийстве и самоповреждении, чем у их благополучных сверстников. Мальчики, подвергающиеся травле, наносят себе физические повреждения в четыре раза чаще, чем те, кого не травят (по данным ABC News; Национального центра исследования самоубийств, Ирландия; Уорикского университета, Великобритания; Национального альянса психических болезней NAMI, США).

Долгосрочный эффект травли

Хотя мальчики оказываются в ситуации травли в два с лишним раза чаще, чем девочки, долгосрочный эффект оказывается более тяжелым у девочек.

У них чаще, чем у мальчиков, развивается посттравматическое стрессовое расстройство – реакция организма на психическую травму.

Таким расстройством страдают жертвы терактов, ветераны, пришедшие с войны, люди, пережившие войны, геноцид, природные катастрофы.

Клиническая симптоматика этого расстройства наблюдается примерно у 28 % мальчиков и 41 % девочек, которых травили в школе.

Девочки, побывавшие в роли жертв, во взрослом возрасте чаще лежат в психиатрических клиниках и принимают нейролептики, транквилизаторы и антидепрессанты, причём это никак не зависит от того, были они психически здоровы на момент начала травли или нет.

Травля в школе увеличивает риск возникновения у жертвы пограничного расстройства личности.

Жертвы школьной травли, независимо от их пола, вдвое чаще сверстников подвергаются побоям и во взрослом возрасте (по данным исследований, проведенных в Университете Або, Финляндия; Университете Ставангера, Норвегия; Институте клинической медицины в Тромсё, Норвегия; совместного исследования Уорикского университета, Великобритания, мюнхенского Университета Людвига Максимилиана, Германия и Гарвардского университета, США).

В завершении нашей беседы я хочу посоветовать нашим читателям просмотреть и обсудить с детьми художественный фильм «Щенок» (год 2009, Россия) – «История о настоящей дружбе, об умении прощать и жертвовать…»

Режиссер – Мария Евстафьева.

Автор сценария – Николай Агафонов.

Сюжет: Конец 70-х — начало 80-х. Школа, юные пионеры со своими представлениями о добре и дружбе. Именно в этой среде разворачивается драматическая история Валерки — непохожего на всех остальных детей 11-летнего аутичного мальчика.

Он, в силу своих отклонений, является изгоем в среде жестокого детского общества.

Алеша, как и все его товарищи, при каждом удобном случае издевается и обижает Валерку.

Но однажды происходит событие, которое заставляет Алёшу совершенно иначе взглянуть на Валерку, а затем и на весь мир в целом…

Ирина  Лукьянова, «Фома»

Информация, которую мы распространяем, несёт людям правду о самых актуальных проблемах и явлениях нашей сегодняшней жизни, помогает находить ответы на сложные вопросы, меняет жизнь людей.

Мы остро нуждаемся в увеличении тиража нашей газеты, которую распространяем бесплатно по всей Украине. Кроме этого, нам нужно регулярно оплачивать работу журналистов, наших региональных представителей, редакторов, работников наших медиа ресурсов. Нам не обойтись без вашей помощи и поддержки.

Пожалуйста, поддержите «РодКом» любой посильной для Вас суммой, а мы обещаем работать ещё более продуктивно!