ЗЛОБНОЕ СМИРЕНИЕ

Женщины, добровольно и с любовью заботящиеся о своей семье, настоящие хранительницы семейного очага, порой бывают просто невыносимы…

Так случилось, что мне долгое время приходилось наблюдать жизнь близких мне женщин, посвятивших всю свою жизнь семье. И что же?

Женщины, добровольно и с любовью заботящиеся о своей семье – настоящие хранительницы семейного очага, порой бывали просто невыносимы.

Какими-то неведомыми путями их спокойствие и ласковость превращались в противность и раздражительность, а любовь мутировала в злобность…

Кому не знакома картина: раздражённая мамаша тянет малыша за руку, а он упирается и вопит. Мать треплет его и своим криком перекрывает шум уличного движения.

Или другая.

Пожилая женщина что-то зло высказывает молодой, та машет рукой и молчит, но пожилая неотступно следует за ней и говорит-говорит-говорит, и грозит ей пальцем…

Или ещё.

Жена поспешно и раздражённо подаёт ужин мужу, пришедшему с работы и при попытке обнять её, корчится в руках мужа так, словно к ней прикоснулись ледяными оглоблями …

Картины не из приятных, согласитесь.

Как-то не вяжутся они с образом любящей матери и жены – особы априори ласковой, терпеливой, заботливой.

Но не будем спешить с выводами! Потому что женщины из приведённых выше примеров – это часто как раз и есть, самые что ни на есть образцовые и смиренные представительницы своего класса.

Только вот откуда у такой женщины рождается сначала раздражение, а потом и злость по отношению к её самым дорогим и любимым?

СЕМЕЙНАЯ ЗОЛУШКА

Наверное, я ни для кого не открою Америку, если скажу, что борщ сам собой не варится, а мясо само не превращается в котлеты. «Скатерть самобранка» – предмет исключительно сказочного быта.

Но вот в семье появляется жена или молодая мама, которая «сидит дома» с малышом, или бабушка, которая уже на пенсии. И все члены семьи вздыхают спокойно: обрелась Золушка – она-то о нас и позаботится.

При этом наша Золушка, которой вполне может быть в семье и самая что ни на есть бабушка, делает свой выбор в пользу служения семье осознанно и добровольно. Как говорится, по смирению.

Разве это плохо? Конечно, нет.

Ведь женщина и призвана быть хранительницей домашнего очага, о чём свидетельствует Слово Божье: «Кто найдёт добродетельную жену? Цена её выше жемчугов… с охотою работает своими руками… наблюдает за хозяйством в доме своём и не ест хлеба праздности» (Притчи 31:10-31).

Однако в наше время такая роль стала не слишком привлекательна – престижно заниматься карьерой и быть независимой.

Поэтому хорошо, когда женщина не спешит подражать другим и выбирает предназначенную ей Богом роль.

Кроме того, женщине дано Божье благословение быть матерью: «Спасётся через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием» (1 Тим. 2:14-15).

Чтобы понять кое-что об этом спасительном пути, представим себе, с чем сопряжено материнство для женщины.

Мать носит малыша во чреве. Это нелегко и физически, и морально – ведь будущая мама не может позволить себе прежний образ жизни. К тому же в душе естественно поселяются страхи, связанные с предстоящими испытаниями.

Сами роды – невероятно мучительный процесс.

А потом – забота о малыше, требующая бесконечных сил, терпения и самоотречения. Попечение о чаде никогда не прекращается. И уж во всяком случае в детстве и юности требует от матери огромных физических, психических и духовных затрат.

Это служение матери возможно исполнить только с любовью и по смирению – с осознанием того факта, что таков богоустановленный порядок.

Часто именно с рождением малыша для женщины начинается и служение Золушки.

Но даже если в семье ещё нет детей или дети уже взрослые, женские семейные тяготы нелегки. И то, что жена и мать добровольно, по смирению, хочет служить семье ещё не означает, что ей не придётся во многом преодолевать себя, ведь все мы – люди.

ЧЕГО Я ХОЧУ

Как бы мы ни любили наших близких и не понимали необходимость служения семье, это не освобождает нас от осознанной «лично нашей» жизни.

Территория «личной жизни» нашей неповторимой души у каждого разная: от буквально микроскопической, на которой умещаются лишь несколько страниц любимой книги в день, до просто бесконечной – абсолютной предоставленности самому себе.

Существует удивительная закономерность: чем душа возвышеннее и одухотворённее – тем меньшую территорию «личной жизни» она стремится занять, потому что душа ощущает себя свободной и чувствует, что вся территория «личной жизни» и так принадлежит ей.

Но так как особой возвышенностью мы все не страдаем, то вопрос: «А чего, собственно, я хочу?», оставленный без ответа, раньше или позже начинает нас мучить.

Чего же я хочу?

Безусловно, я хочу, чтобы все мои домочадцы были здоровы, сыты и довольны жизнью. А также – умны, талантливы, общительны и умиротворены. И поэтому я хочу о них заботиться, с ними общаться, помогать им учиться, развиваться и т.д.

Но основное, чего хочу лично я, это – творить!

Без этого я не ощущаю радости бытия, потому что оно теряет для меня свою наполненность.

Мне действительно очень важно разобраться, как именно я хочу творить, чтобы реализовать таланты, вложенные в меня Богом.

Но также важно – обрести крылья и в своих каждодневных делах, ведь предметом приложения наших творческих сил могут быть вещи, кажущиеся с первого взгляда абсолютно не творческими: приготовление ужина, обычное мытьё посуды, уборка или прогулка с детьми и т.д.

Важно отношение к ЛЮБОЙ своей работе, и тогда обычная уборка станет восприниматься нами, как вполне творческий процесс создания в доме красоты.

А каждый момент, когда мы служим ближним, и есть самый что ни на есть возвышенный момент творческого умножения любви в нашем мире.

Процесс рождения любви всегда нов – это, по большому счёту, самый творческий процесс из всех мыслимых и немыслимых творчеств. Да и сама любовь – это, по сути, единственная творческая сила сама по себе. Поэтому наполненность любовью делает нас творцами всего, к чему бы мы ни прикасались.

В свете всего этого, легко хотеть того, что предлагает нам жизнь, того, что выглядит обязательным к исполнению. И также легко почувствовать зов своего сердца к какому-то конкретному делу, которое греет душу.

Мне может хотеться писать картины или стихи, а может – шить мягкие игрушки,

читать книги или заниматься разведением цветов и т.д.

Но если моя душа наполнена любовью, то мне также хочется и тортик испечь для детей, чтобы их порадовать, и мужу приготовить что-то вкусненькое.

Если же меня раздражает нужда опять стоять у плиты, когда хочется поиграть на фортепиано, то даже принявшись за любимое дело, я не могу получать полноценное удовольствие, так как меня раздражает мысль, что время, отведённое на него, скоро закончится и придётся снова приняться за рутину.

А так как многообразная рутина занимает большую часть суток, то и выходит, что с любовью я творю только что-то совсем немногое – буквально считанные минуты в день.

В результате моя жизнь наполняется, как минимум, раздражением, которое выплёскивается, как правило, на самых близких, самых любимых.

РЕВНОСТЬ НЕ ПО РАЗУМУ

Иногда жена и мать семейства заботится о семье с каким-то страстным желанием, которое точнее можно было бы охарактеризовать как рвение.

От этого рвения она впадает в состояние постоянного напряжения сил, которое порождает титаническую усталость. Ей кажется, что она устаёт от трудов праведных и забот о попечении близких, а это ревность не по разуму высасывает её силы.

Грани ревности не по разуму многолики.

Это и противодействие ближним, которое рождается от несмирения, от ощущения своего всезнайства и своей личной правоты. При этом ведётся борьба за то, чтобы твоё личное мнение было решающим по всем вопросам семейного строительства.

Такая ревностная супруга, часто не замечая того, прихватывает на свои хрупкие плечи изрядную долю прямых обязанностей и тягот главы семейства – и под непосильно тяжёлой ношей психически надламливается и физически истощается.

Ревность не по разуму проистекает ещё и от перфекционизма, когда человек тужится достичь поистине недостижимого – идеала, малейшие отклонения от которого воспринимаются им как вселенское горе.

Это и чрезмерная ответственность, с помощью которой жена и мать перетягивает на себя жизнь и ответственность других членов семьи. Особенно детей.

Казалось бы, как же иначе! Ведь поначалу кроха во всём зависит от матери. Но беда в том, что мать порой не замечает, что время идёт и кроха уже напоминает Витеньку – героя известного сюжета «Ералаша». Помните? «Бегу, Витенька, бегу, маленький»! А мама-Золушка всё служит, плавно переходя в Золушку-бабушку…

Где же границы этой ревности? И какая она, ревность по разуму?

Границы разумной ревности там, где наша душа и душа ближнего терпят ущерб.

Тут важно иметь ввиду – спасаешься ли ты, спасаются ли возле тебя?

Ты спасаешься, когда о ближних заботишься в терпении и смирении, а не в остервенении – что частенько бывает у неразумно «полагающих душу» и так же неразумно «носящих бремена».

Спасаются ли твои ближние, возложив на тебя свои бремена, а сами – погрязая в лености, в неуважении к ближнему, в невнимании, неблагодарности, в иждивенчестве?

Ещё одна грань ревности не по разуму – когда мы не позволяем себе даже задумываться о том, чего мы хотим.

Не в смысле пестования эгоизма, а в смысле реализации своей личности.

Ведь желания, возникающие в нашей душе, имеют отношение к жизни нашей неповторимой личности, наделённой талантами.

Позвольте себе любимое дело! Это крайне необходимо – в том числе и для умиротворения.

Истинное смирение обретается в самых глубинах нашего сердца – это смирение перед Богом – смиренное понимание того, что в нашей жизни всё происходит по воле Божией.

У каждого в жизни бывают моменты, когда нам приходится смиряться – в том числе и с тем, что основная часть домашней работы ложится на нас, когда действительно таков расклад. К примеру, у нас маленькие дети, муж на двух работах, у вас на руках тяжело больная мама или прикованная к постели бабушка…

Но при чём тут смирение, когда у нас ленивая дочь или сын подросток, которому мы сами позволяем часами валяться на диване, зависая в сетях: «детка-де очень устала после школы»?

Или, когда муж бессовестно умывает руки от всякой помощи по хозяйству и не только не выносит пресловутый мусор, но и не считает нужным хотя бы раз в неделю ходить на базар, равнодушно созерцая нас в образе ломовой лошади: «Дескать, он нуждается в отдыхе в свой выходной день».

Никаким смирением тут и не пахнет!

Тут как раз расцвело своеволие, неразумие и самоуправство.

Не Господь ли установил семейную иерархию, смиренное послушание которой предполагает осознанное нахождение на своём законном месте жены – помощницы мужа, на котором как раз и лежит (во всяком случае, должна лежать) основная ответственность за семью!

Аналогично дело обстоит и с детьми.

В соответствии с семейной иерархией дети должны находиться в послушании у родителей, а не наоборот.

Согласно родительской ответственности за детей, мы должны научить их заботиться о самих себе и о ближних, научить их самостоятельности. Ачему мы учим их  своей гиперопекой?

Скажут ли они нам потом спасибо за то, что выросли, не умея ни трудиться, ни заботиться о ближних, страшась жизни и её трудностей?

«ДРУГ ДРУГА ЗЛОБОЙ УГРЫЗАЕМ»

Откуда же берётся злобность (а она, кстати, смиренному устроению души прямо противоположна) у тех женщин, которые избрали из всех возможных вариантов самореализации, распахнутых сегодня перед женским полом, самый что ни на есть архаичный – служение хранительницы домашнего очага?

В сердцевине семейного служения лежит практически полное самоотречение.

Семейная рутина сопряжена с большим количеством мелких дел, которые домохозяйка должно делать постоянно.

Самое тяжёлое – это состояние а-ля Гай Юлий Цезарь, когда необходимо одновременно делать несколько дел: готовить, убирать, следить за ребёнком и т.д.

Невозможность спокойно сосредоточиться на одном деле способствует развитию нервозности и, как следствие, порождает сначала раздражительность, а потом и злобность у хранительницы домашнего очага.

Привыкая с годами к ритму постоянных мелких дел, просто не имея возможности заняться чем бы то ни было другим, женщина со временем перестаёт глубоко интересоваться чем-либо и хотеть что-либо. Личность её мельчает.

Домохозяйку начинает злить бесконечность дел и то, что со временем члены семьи привыкают относиться к ней и к её заботам как к само собой разумеющемуся факту.

Порой такая женщина злится, потому что, оборачиваясь на свою жизнь, она видит лишь мелочную рутину, в которой нет места свершениям, нет реализации личностных талантов.

Иногда злит ревность. Муж-то дома не сидит! А это значит, у него на работе есть женщины, ест разнообразное общение и своя жизнь.

Кстати, злит и отсутствие разнообразного общения. Чаще всего, общение домохозяек довольно ограничено – оно замкнуто на членах семьи и ещё буквально на нескольких людях, по счёту.

Само хождение женщины «на работу» обязывает её обзавестись гардеробом, маникюром, причёской, макияжем и приятным выражением лица. Дома во всём этом, кроме выражения лица, просто нет нужды.

И хотя в наши дни домохозяйки сменили замусоленный халат на удобные лосины и футболку, а гель-лак держится и при мытье посуды, но всё равно, не смешно ли драить печку при полном макияже и причёске?

Муж привыкает к «домашней жене» – и она для него перестаёт быть женственной и интересной.

Злит зависимость от семейных обязанностей: если ты выпадаешь из строя – всё останавливается.

Злит однообразие.

Так и накапливается злоба в наших душах.

Но злоба небезопасна! Мы ведь не просто злимся, а, как точно сказано в молитве Пресвятой Богородице перед иконой Её «Озерянской» – мы «друг друга злобой угрызаем».

То есть – поедом поедаем наших ближних!

Как же это вяжется с нашей любовью к ним?

ЛЮБОВЬ СЛИШКОМ

Положа руку на сердце, мы сами себя порой считаем такими смиренными, жертвенными по отношению к нашим ближним, трогательно и усердно заботливыми. Ах, если бы мы смогли взглянуть на себя трезво! Возможно, нам тогда бы открылось, что мы не просто заботимся, а буквально подавляем ближних своей заботой.

Мы не просто жертвуем – мы требуем едва ли не растворения их личности.

И смиренны мы только в наших иллюзиях. Потому что во главе угла нашей жизни не стоит любовь к Богу, за которой следует любовь к себе и к ближним. У нас во главе угла – любовь к себе! И искажённая любовь к ближним…

Отпав от духовной жизни, наша душа рабствует земному и материальному. И мы не сможем не подавлять домочадцев своей заботой, пока сами не осознаем, что всё земное не должно быть для нас пределом мечтаний.

Господь говорит: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? … Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всём этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это всё приложится вам» (Мф. 6:25-33).

Так вот, если мы не ищем «прежде Царства Божия», то мы прилепляемся душой к земному и восприятие всех сторон жизни нашей душой искажается.

Нам кажется, что мы любим ближнего, как и заповедовал нам Господь. Но, если в этой любви значительная доля страстности – то есть собственничества, желания обладать, властвовать, потакать своим страстям и искать удовольствия для себя, то это – искажение любви.

Это любовь слишком!

Слишком исполненная страхов.

Такая любовь живёт в плоскости материального мира, и, видя, как порой в этот мир прорывается мир нематериальный, исполняется страхом.

Она чувствует своё бессилие (при том, что полагается именно на свои силы), и эта безнадёжность тоже порождает страх.

Слишком «переживательная» любовь печётся о каждой мелочи в жизни близких – в итоге получается так много забот, что и продыху от них нет. Так многозаботливость съедает любовь.

Слишком собственническая любовь, слишком привязчивая – не дающая объекту любви ни вздохнуть самому, ни пальцем пошевелить.

А главное, эта «любовь слишком» не даёт душе обрести даже подобие мира.

СМИРЕНИЕ БЕЗ ЗЛОБЫ

Где же выход?

В поисках решения, вначале нужно поставить диагноз себе. Именно себе! – а не мужу, не детям, не маме…

А затем, после глубокомысленных размышлений о нашей жизни, просканировав всю вертикаль своей жизни, наметить новые цели, которые всплывут перед нами.

На физическом, материальном уровне нашей жизни находятся необходимые для поддержания жизни нашего тела вещи: еда, питьё, одежда, жилище. И всё это должно кем-то приводиться в жизнь!

Наши смиренные мамы-наседки изрядную дозу злобности приобретают от элементарных перегрузок, которые они получают, таща на себе груз заботы о всей семье и атрофируя те возможности, которые есть у каждого члена семьи.

Маме от хозяйственных забот некогда глянуть вверх, но ей жалко детей: «дети так устают в школе, а им ещё и уроки нужно делать, куда мне их просить посуду помыть или в комнате убрать?».

Правда, сердобольна мама замечает, как та самая уставшая дочка в мгновение ока поднимается, одевается и убегает на встречу к подружке или другу, и находит в себе силы до полуночи гулять. Если же она чудом удерживается дома, любая мамина просьба обычно принимается с демонстрацией предельной слабости членов, а частенько –  и с откровенным раздражением!

Конечно, лучше вовремя, начиная с детского возраста, формировать в ребёнке привычку к труду, которая делает для него любое дело лёгким и незаметным. Но никогда не поздно упорядочить хозяйственную жизнь дома, делегируя каждому члену семьи посильные для него обязанности. И выработать (пусть даже поначалу с боем) привычку их выполнять.

Полезно и перестать страдать перфекционизмом, максимально упростить быт – чтобы избавить саму себя от бесконечного натирания мебели и ежедневной готовки энергоёмких по времени блюд.

На психологическом уровне причин злобности несколько и из них скручен целый клубок.

Прислушаемся к себе.

Почему я злюсь? Я ведь люблю свою семью, хочу заботиться о семье и мне нравится заниматься домом. Что же тогда?

Мне не нравится этим заниматься целый день!

Мне не нравится, что мне не помогают, не прислушиваются к моему мнению.

Мне не нравится, что я никогда не могу спокойно заняться чем-то «своим».

Я тревожусь, когда мы ссоримся, когда в семье нет мира, нет согласия.

Я переживаю, если у кого-нибудь не ладится учёба, работа или личная жизнь, когда кто-то болеет.

Мне неприятно, что я злобствую, ссорюсь, кричу, порчу настроение другим. А ведь так хочется быть терпеливой, рассудительной, спокойной и любвеобильной!

А что не нравится вам?

Чего бы вы хотели?

Все наши желания и чувства, порождаемые исполнением или неисполнением этих желаний, коренятся в нашей душе.

Их бесконечность – явное свидетельство принадлежности к духовному миру.

Поэтому если мне надоело бряцать кастрюлями и хочется читать книги, писать картины, заниматься цветами и т.д., то даже выкроив 3-4 часа на это любимое дело, буду ли я довольна, что это время истекло и нужно опять приняться за рутину?
Не так страшна рутина сама по себе – она есть у всех. Страшно разъедающее душу недовольство своей жизнью – своим Крестом!

Иногда сложнее всего разобраться с самой собой – чего, собственно, ты хочешь и насколько твои желания правомерны?

Потому как тут тоже выплывает огромное количество утопий – типа, чтобы «всегда был порядок», а дети «всегда слушались», чтобы члены семьи «никогда не болели», «никогда не ссорились» и т.д.

Однако, не выяснив отношений с самим собой, невозможно и ближних ни понять, ни простить, ни потерпеть, ни прийти с ними к общему знаменателю.

На духовном уровне в тех глубинах или высотах, где протекает жизнь души, абсолютно всё, что мы делаем в жизни – не больше, чем мышиная возня.

В то же время любое наше поприще созидает, расцветая духовными цветами невиданной красоты и излучая аромат в Небо – если оно движется любовью.

Но это становится возможно только с истинным смирением – осознанием того, что Господь, даруя нам жизнь, устроил её премудро и дал нам способ её созидательного небесполезного протекания.

Этот способ – исполнение двух наибольших Заповедей Божиих.

И если рассмотреть служение семье в свете этих Заповедей, то, пожалуй, немного в жизни можно найти других поприщ, которые так приближают к Божественной Любви душу, принявшую иго этого служения на свои плечи, которые так возвышают и богоуподобляют её.

Поэтому в мироощущении женщины, лишённой веры, и женщины верующей – огромная разница.

Поначалу добровольно согласившаяся служить семье, первая со временем озлобляется всем вышеописанным, превращаясь с годами в вечно зудящее недовольное существо, упрекающее своих близких во впустую прожитых годах жизни.

Зачастую она обижена на ближних и обозлена на них, а они, в свою очередь, на неё – ведь всякое зло возвращается.

Бывает, она ради внешней благопристойности загоняет своё зло глубоко внутрь, но оно и там продолжает жить, отравляя душу и вызывая многочисленные болезни души и тела.

Имеющая веру жена и мать утешается плодами дел своих – ведь она созидает православную семью, свою Малую Церковь – то есть общество, посреди которого обитает Христос.

И когда жена и мать замечает в себе ростки себялюбия, которые заставляет её, служа ближним и заботясь о них, отравлять их жизнь своей злобностью – она пытается усердно подавлять эти ростки молитвой, памятуя слова апостола Павла: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7:19-20).

О том, как избавиться от злобы, писал прав. Иоанн Кронштадский:

«Злобы, как огня, бойся; ни из-за какого благовидного предлога, тем более из-за чего-либо тебе неприятного, не допускай до сердца: злоба всегда злоба, всегда исчадие диавольское. Злоба приходит иногда в сердце под предлогом ревности о славе Божией или о благе ближних; не верь и ревности своей в этом случае: она ложь или ревность не по разуму; поревнуй о том, чтобы в тебе не было злобы.

Бог ничем так не прославляется, как любовию вся терпящею, и ничем так не бесчествуется и не оскорбляется, как злобою, какою бы она ни прикрывалась благовидностью.
Когда в сердце твоём возгорится злоба против кого-либо, тогда поверь всем сердцем, что она – дело действующего в сердце диавола: возненавидь его и его порождение, и она оставит тебя. (Не признавай её за что-то собственное, не сочувствуй ей). Испытано.

Та беда, что диавол прикрывается нами самими, скрывает свою голову и свой хвост, притаивается, а мы слепые и думаем, что это всё делаем только мы сами, стоим за дело диавольское, как за что-то своё, как за что-то справедливое, хотя всякая мысль о какой-нибудь справедливости своей страсти чисто ложна, богопротивна, пагубна».

В Малой Церкви женщина старается служить семье ради Господа!

Это исполняет её великих сил, радости душевной, возвышенности духовной, мирного Духа, Который и созидает в семье лад, согласие, любовь, взаимопонимание, потому что проистекает Дух Божий через избранный сосуд – христианскую жену и мать, исполненную истинного смирения.

Тогда и семейный духовный организм соделывается Малой Церковью – обществом Любящих и Любимых, в котором нет места злу, потому что все единодушно любят Христа – Бог же есть Любовь!

Елена Каневская