ЖЕНЩИНУ СОВРАТИЛИ «ОБЩЕСТВЕННОЙ ЗНАЧМОСТЬЮ»

Странное дело: хожу по улицам и не вижу женщин. Вижу мужчин и еще каких-то полумужчин-полуженщин, но ни одной настоящей женщины.

Почему современные женщины и девушки стремятся к максимальному обнажению и желают походить более на вавилонских блудниц, чем на целомудренных христианок недалекого еще прошлого?

Почему современные Евы так любят подражать мужчинам?

Зачем они переняли у нас все дурное, начиная от работы и кончая одеждой?

Кому они думают понравиться, одетые и стриженные под мужчин?

Только какому-нибудь полумужчине, который и сам не вполне осознает, что это значит – быть мужчиной.

Я смотрю на современных женщин и не знаю, что во мне сильнее: изумление или жалость? Думаю, что последнее, когда я вижу, что происходит с нашими «эмансипе», т.е. с теми, которые избавились от «оков патриархальных устоев»: все, что ни было благородного и прекрасного в женской душе, все они сгубили до капли.

На их лицах, опустошенных, до срока изможденных, не осталось и следов женского обаяния: ему на смену пришла фальшивка-косметика.

Когда Адам и Ева были изгнаны   из рая, то наказанием Адаму стало добывать пропитание. А теперь и женщина рвется туда же. Зачем? Неужели недостаточно скорбей деторождения и всей жизни?

Отказавшись от своего традиционного места жены и матери в христианской семье, женщина лишилась былой власти над мужчиной. Прежде жена была царицей в своем доме, а муж – послушным подданным, добросовестно приносившим ей заработок на ведение хозяйства. Женщина, что ты потеряла! Без малого две тысячи лет ты была свободна – в отличие от рабства женщин языческого мира, ты растила и воспитывала детей христианами, ты направляла мужчину на верный путь во всех его делах и мир держался равновесием мужского и женского влияния.

Ты вдохновляла мужа на благородство, на самопожертвование ради семьи и нации; ты укрощала его дикие страсти – одним словом, ты делала из него человека и тем самым вела ко спасению.

А что же теперь?

Ты стала карикатурой на худшее, что есть в мужчине; ты утратила власть в семье, ты наказываешь себя наемным трудом, ты толкаешь слабого мужчину на развод, ты убиваешь в себе истинную женственность и материнство.

Ты заживо хоронишь свою душу под личиной «современной женщины», которой недаром требуют от тебя мужчины: им позарез нужна дешевая рабочая сила для ими же изобретенной индустриальной системы (кстати, по оценкам экспертов ООН, женщины выполняют 2/3 всех работ в мире, но при этом владеют лишь 1% мирового богатства).  И это новой рабство они называют «равноправием» …

Ну а мужчина?

Лишившись своей Богом данной помощницы и матери его детей, лишившись ее светлого, вдохновляющего примера и безошибочного компаса ее сердца среди паутины собственных формальных рассуждений, он погиб. Слова «муж» и «жена» уже давно потеряли смысл, их мало кто употребляет: сейчас принято говорить о партнерах, как на скотном дворе. Да и что такое партнерские отношения между мужчиной и женщиной, если оба партнера считают себя свободными? В каком смысле свободными? Свободными для измены друг другу? Но ведь это не что иное, как прелюбодеяние, т.е. смертный грех. И этот смертный грех вошел сегодня в привычку. Ему  учат уже и в школах — на уроках так называемого «полового воспитания» (сиречь: полового растления).

Миллионы людей во всем мире живут сегодня в незаконном браке, т.е. в блуде. Забыли люди, что должен оставить человек отца и мать своих и прилепиться к жене своей, в «плоть едину». А таковой плотью муж и жена становятся только в христианском браке. А если  произошла измена – брака уже нет. Ведь эти двое – одна плоть! Как они могут изменять друг другу или подразумевать саму такую возможность? Они – одно! Но современный мир учит сегодня совершенно противоположному и потому совсем   неудивительно, что ныне  делится он не на мужчин и женщин, а на самцов и самок, у которых остались одни лишь животные инстинкты.

Где любовь? Где благородство? Где самопожертвование во имя любимого человека? Где детский смех? Где семья? Где общество? Где цивилизация? Женщина, приди в себя, приди в чувство – и ты, быть может, еще спасешь этот мир, день ото дня все глубже уходящий в пучину» (Из проповеди о. Эндрью Филлипса (Англия) о феминизме).

«Самая большая беда женщины заключается в том, что она не помнит себя, не подозревает, чем ей предстояло быть. Мироткущая – так издавна называли женщину. Охранительность – вот сущность женщины. Раскрепощенная и свободная от старых пут, вышедшая из тесных четырех стен и взошедшая на самые верхи общественной пирамиды, плотной государственной массой шагающая по утрам равноправно с мужчинами в цеха, лаборатории, на стройки и в учреждения, соперничающая с ними умом и мускулами, громкая, целеустремленная, активная, передовая – она, следовало ожидать, должна быть счастлива… Но…» (писатель В. Распутин).

Слово «феминизм» происходит от латинского femina, означающего женский род вообще. Женщины, говорят феминистки, в течение веков унижались мужчинами, а значит теперь они должны взять некий реванш и стать свободными.

Говорят, надобно вывести женщину на то широкое поприще, которое присвоили себе мужчины; надобно сделать ей доступными все общественные должности и права; надобно открыть ей все источники знания, все роды деятельности: только тогда она явится во всем своем совершенстве и блеске своей природы.

При этом, однако, полностью игнорируется один немаловажный аспект – духовный. А ведь без свободы духовной человек никогда не сможет стать счастливым по-настоящему, сколько бы он ни зарабатывал, какую бы высокую должность ни занимал.

Принцип христианской свободы в корне отличается от принципа демократической свободы западного общества, откуда и пришел феминизм.

Свобода в понимании секулярного (т.е. обезбоженного) общества – есть беспрепятственное утоление всевозможных желаний своего «я», это служение себе самому и подчинение своим желаниям всех и вся.

Такое понимание свободы, на самом деле, есть не более чем хорошо завуалированное рабство греху, полное лишение себя свободы духовной. При таком понимании свободы, человек становится рабом своих желаний, безвольным служителем своих инстинктов.

Такое понимание свободы, словно на каменных скрижалях, высечено на главном американском идоле – статуе Свободы: «Приведите ко мне всех усталых, всех бедных, жаждущих дышать воздухом свободы» (пошлая пародия на слова Христа).

Женщина сотворена Богом ради мужчины. Именно по этой причине ее природа —  неотъемлемая часть природы мужской («да будут двое в плоть едину»).

Женщина сотворена помощницей мужчине, родительницей и воспитательницей детей, хранительницей домашнего очага.

Вот истинное предназначение женщины!

В глубине же феминизма лежит желание отъединиться, гордо самоутвердиться. Такое желание сродни тому, как если бы какой-либо орган или часть тела захотели бы вдруг отъединиться и стать самостоятельными и независимыми. Абсурд? Но именно такова и внутренняя, и внешняя установка сторонниц эмансипации.

Однако при такой установке женская природа деформируется и к середине жизни у любой феминистки неизбежно появляется болезненно-гнетущее чувство внутренней пустоты. Почему? Да потому, что проблему духовной реализации нельзя заглушить ни интересной работой, ни активной жизнью. Человеческая природа все равно требует свое. Совесть, даже заглушенная «доводами рассудка», все же призывает вернуться к тому деланию, к которому женщина призвана Самим Творцом, наказывая за упорное противление нервными расстройствами, депрессиями, унижениями со стороны мужчин. И если в нашей жизни так и не произойдет главной встречи – встречи с Богом – то жизнь все равно будет прожита зря, даже если человек и «приобрел весь мир».

Человек – и мужчина, и женщина – тогда только реализуется как личность, когда он обретает веру, обретает Бога, становится христианином. Только когда он вырастает в «рост Христов», тогда он становится действительно свободным человеком, потому что свобода его не зависит от того, где и в каких условиях он живет и в этой свободе обретает настоящее, а не придуманное, пластмассовое счастье.

Суть идеологии эмансипации сводится примерно к следующему: необходимо переосмыслить традиционные роли мужчины и женщины, сложившиеся в обществе, менять патриархальные стереотипы, сформированные под воздействием «мужских» идеологий и религий.

Женщина – не пассивный материал, она должна иметь права, равные правам мужчины. Необходимо развенчать утвердившийся миф: если женщина занимается политикой, бизнесом, наукой, то она теряет женственность, превращаясь в «железную леди». Таков «символ веры» современных феминисток.

В их «святцах» — Маргарет Тетчер и Мадлен Олбрайт – женщины с «высоким интеллектом и твердым характером, активных политиков с абсолютно нормальными семьями» (в условиях кризиса западной семьи, понятие «нормальная семья», как вы сами понимаете, весьма относительное – А.К.)

Самое страшное, что наше общество все это уже проходило. Не прошло еще и ста лет с того момента, когда под лозунгами «свободы-равенства-братства» свершился самый страшный социальный эксперимент, за который десятки миллионов человек заплатили своей кровью. Почему же мы все забываем, что никогда еще в истории не было (и не будет!) такого, чтобы Господь потерпел бездумное и наглое попирание Своих законов и торжество нашего «плотского мудрования». Господь долготерпит. Ждет нашего отрезвления. Посылает нам различные скорби, чтобы мы вразумились, остановились, задумались, покаялись.

Помните, проекты 1917 года по т.н. социализации женщин, раскрепощению семьи и брачных отношений? Первые эмансипе, начитавшись Маркса и Прудона, мечтая уйти из-под «семейного ярма», создавали женские курсы, новые образовательные программы.

Чем все это закончилось? Нравственной мутацией: свободным отношением к браку и своему телу, к неограниченному убийству собственных детей и нормальному к этому отношению, участием в политических махинациях и воинствующим нежеланием выполнять те природные свои обязанности, которые возложил на них Создатель мироздания.

Активно усваивая ценности т.н. демократической правовой культуры, сторонники эмансипации ничего не знают (да и не хотят знать) ни о равноапостольной княгине Ольге (Женщины с большой буквы, какая там мадам Олбрайт!), ни о блаженной Февронии Муромской, ни о воплощении истинной женственности — царских мученицах, дочерях царя-мученика Николая, ни о духовных добродетелях жен-мироносиц, без которых ни одна женщина не может иметь истинного представления о своем назначении, хотя бы она и достигла вожделенной самостоятельности.

Православные люди знают, что заслуга христианства в том и состоит, что гармонично примирило две стороны женской личности: общечеловеческую и непосредственно ее, чисто женскую суть.

Как жаль, что девушкам сегодня пытаются внушить образ, прямо противоположный евангельскому – образ эдакой раскрепощенной, независимой, дерзкой «деловой леди».

В то же время тихость, кротость, всепрощение, милосердие, терпение, т.е. высочайшие добродетели человеческой души, в особенности женской, в интерпретации феминисток объявлены «пережитком прошлого» и «закомплексованностью»!

А ведь по своему назначению женщина воистину мироносица, т.е. дающая покров мира, тишины, теплоты, ласки – мужу и детям. Во все времена мудрые люди учили: Отечество живо, пока жива семья. И сегодня молодых людей нужно воспитывать на семейных ценностях, а не пропагандировать сомнительные идеи, не прошедшие к тому же проверку времени: общеизвестно, что апокалипсис эмансипированной западной семьи уже состоялся.

Женщину совратили публичной значимостью, освободив ее от извечного предназначения, лишив ее чувства дома, заставив отдать на воспитание государства даже собственных детей.

А ведь идея общественного воспитания детей – в корне антихристианская, в основе которой лежало (и поныне лежит) стремление мироправителей «национализировать» детей, разрушить вековой семейный уклад.

И то, что сегодня в борделях Европы «трудятся» тысячи украинок, десятки тысяч их за мизерную плату работают за пределами нашего Отечества, невольно став жертвами современных работорговцев – это как раз и есть плод пропаганды «равноправия» и «независимости» женщин, провоцирующий их, забывая дом, семью, родных, уезжать «в страну далече» за призрачным счастьем, за своей мечтой о независимой жизни.

Восстань же, Женщина, — жертвенная, цельная, преданная, благодаря которой земля наша святорусская всегда была жива и сильна духом веры и любви, о которой писала Нина Карташева:

И взгляд души не подведен

Тенями красок и страстями.

Он чистотою огражден,

Как будто осенен крестами…

Священник Александр Каневский