ЗАЧЕМ НУЖНЫ ДОГМАТЫ

Некоторые люди иногда задают православному духовенству вопросы такого плана:

  •  почему Православная Церковь такая «задогматизированная»?
  •  почему она «не развивается», «не учитывает реалии времени, ведь мир за 2000 лет радикально изменился, изменились и люди»?

И, в качестве аргумента, вопрошающие указывают на то, что «основной контингент» православных храмов – люди пожилые, а вот молодёжи Православие скучно, непонятно, и потому не интересно.

При этом, в качестве примера «правильной церкви», приводят всевозможные религиозные организации, на «богослужения» которых и весело, и увлекательно, и той самой молодёжи очень много.

Что ж, попробуем объяснить.

Начнём с упрёка Церкви в её «задогматизированности».

Действительно, многих людей пугает слово «догмат», с которым они ассоциируют нечто неживое, зловещее, мрачное, громоздкое, неподвижное. Но происходит это от непонимания значения слова «догмат» и того, почему догматы необходимы.

Причём необходимы настолько, что с уверенностью можно сказать: без догматов нет Церкви!

Более того, именно «задогматизированность» Православной Церкви как раз и является одновременно и залогом, и признаком Её истинности и неповрежденности.

И вот почему.

Слово «догмат» происходит от греческого глагола δόγμα, который переводится как «решено», «положено».

Апостол Павел употребляет слово «догмат» применительно к закону Божьему (Кол. 2:14; Еф. 2:15).

С течением времени в догматических системах Востока и Запада этим словом стали обозначать те вероучительные истины, которые обсуждались на Вселенских Соборах и получили соответствующие соборные определения или формулировки.

Современное православное богословие определяет догматы, как богооткровенные истины, содержащие учение о Боге и Его действованиях, которые Церковь исповедует, как неизменные и непререкаемые положения Православной веры.

Характерными чертами догматов являются их вероучительность, богооткровенность, церковность и общеобязательность.

Вероучительность означает, что содержанием догматических истин является учение о Боге и Его Промысле.

Богооткровенность характеризует догматы как истины, открытые Самим Богом.

Апостол Павел пишет об этом так: «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое; ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» (Гал. 1:11-12).

И если философские, исторические и научные истины относительны и со временем действительно могут меняться и уточняться, то догматы веры – это истины абсолютные и неизменные, ибо «слово Божие есть истина» (Ин. 17:17) и «пребывает вовеки» (1 Пет. 1:25).

Церковность догматов указывает на то, что только Вселенская Церковь, как «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15) безошибочно устанавливает за той или иной истиной Откровения значение неизменного правила веры.

Например, во время Преображения Господня на Фаворе Бог Отец свидетельствовал из облака о Христе: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный» (Мф. 17:5).

Это – истина догматического характера.

«Его слушайте» (Мф. 17:5). Это – заповедь.

«Господь Бог наш есть Господь единый» (Мк. 12:29) – догмат.

«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим…» (Мк. 12:30) – заповедь.

На Вселенских Соборах Церковь формулирует догматы, т. е. облекает мысль Откровения в точные выражения, не допускающие ложных истолкований.

Например, если в Евангелии ряд текстов говорит о единстве Сына с Отцом (Ин. 10:30; 14:10 и др.), то в догматическом определении Первого Вселенского Собора (325 г.) совершенно точно сформулировано, В ЧЁМ состоит это единство, а именно: Сын Единосущен Отцу.

В процессе борьбы за чистоту православной веры святые отцы Церкви выработали особую богословскую терминологию, которая хотя и не встречается в Библии, но которая позволяет более чётко выразить ту или иную богооткровенную истину.

Так в арсенал православного богословия были введены такие новые термины, как Троица, Единосущный, Лицо, Ипостась, Богочеловек, Воплощение, Богородица и т. д.

В то же время отметим, что Православной Церкви (в отличие от Римо-Католической) чуждо стремление без особой необходимости что-либо догматизировать.

В Православии догматизировано только самое необходимое и существенно важное для спасения.

Православные догматы формулировались и утверждались Вселенскими Соборами (IV-VIII вв.) при возникновении ересей.

Таким образом, догматические определения являются указанием границ, за которыми находится область заблуждений и всякой ереси.

Догмат – это стена, отделяющая истину от заблуждения, защищающая богооткровенную истину от повреждения человеческими умствованиями.

Догмат – это стена. Но стена не тюремная, а крепостная.

Общеобязательность догматов указывает на исключительное значение истин веры для спасения человека.

Так, отправляя Апостолов на всемирную проповедь, Христос говорит: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк. 16:16).

Апостолы признавали веру в Живого Бога первым и необходимым условием спасения. «Без веры угодить Богу невозможно, – пишет Апостол Павел, – ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает» (Евр. 11:6).

Кто отступает от однажды принятой апостольской веры, тот лишает себя спасения. История Православной Церкви знает тысячи примеров, когда ради сохранения чистоты своей веры святые подвижники шли на жестокие страдания и смерть.

Догматы – незыблемые законы нашей веры.

И если в литургической жизни отдельных Православных Поместных Церквей имеется некоторое своеобразие, то в догматическом учении между ними – строгое единство.

Догматы обязательны для всех членов Церкви.

Церковь терпит и прощает любые грехи и слабости человека в надежде на его исправление, но не прощает того, кто упорно стремится замутить чистоту апостольского учения.

Мы имеем строгое указание Апостола: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3:10-11).

Против отвергающих основной христианский догмат – догмат о Богочеловечестве Христа Спасителя, свидетельствует Апостол Иоанн: «Всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста» (1 Ин. 4:3).

И если любой грех – есть следствие слабости воли, то ересь – есть упорство воли, упорное противление истине и, как хула на Духа Истины, непростительна.

Православная догматика направляет жизнь верующего в определённом русле.

Поэтому изменение человеком своей догматической позиции обуславливает соответствующее изменение и всего строя его духовной жизни.

Так, грех отделения Римской Церкви от Вселенского соборного единства в 1054 году привёл её к разрыву со Священным Преданием неразделённой Церкви и обернулся глубинными повреждениями духовной жизни Запада.

Божественное Откровение свидетельствует о глубокой связи, существующей, в частности, между верой и христианской нравственностью.

«Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8:31-32).

Так учит Христос, имея в виду, что по мере духовного роста человека, по мере исполнения им евангельских заповедей, познание Божественной истины освобождает его от власти греха.

Вопреки этому, в конце XVIII века в протестантской среде появились религиозно-философские теории, отрицающие значение догматов в христианской жизни.

Так называемые адогматисты отвергали догматы – или во имя нравственности (Э. Кант, 1724-1804), или же во имя религиозного чувства (Шлейермахер, 1768-1834).

Они полагали, что религия должна основываться не на догматах, а исключительно на «нравственном чувстве».

Подобно им адогматисты XIX века (Ричль и Гарнак) сущность религии также видели в «благочестивом христианском настроении».

Заблуждение адогматистов состояло в том, что они полагали возможным духовное возрождение человека своими силами.

Тем самым косвенно отрицалась необходимость в Спасителе и в помощи благодати Божией в деле спасения.

Кант считал достаточным для человека руководствоваться «естественным разумом», который якобы находится под принудительным воздействием Всеобщего Закона, побуждающего нас поступать нравственно.

Шлейермахер, напротив, предлагал воспользоваться «сердечным чувством», которое «безошибочно избирает добро».

Однако обе теории не учитывают тот факт Откровения, что человеческая природа (разум, воля и чувство) повреждена вследствие грехопадения. А поврежденные силы души не могут правильно ориентировать человека в его нравственно-практической деятельности, о чём свидетельствует Апостол Павел: «Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (Рим. 7:15).

Ну а тем, кто утверждает, что вся сила христианства заключается не в догматах, а в нравственном учении, следует сказать, что нравственность человека тесно связана с его догматическим сознанием.

Без веры устойчивая нравственность невозможна.

Верно и обратное: порочность нравственной жизни ведёт и к искажению догматического сознания.

Так, неверие, нежелание языческого мира почтить и прославить Бога явились причиной того, что люди предались постыдным страстям (Рим. 1:21-27).

Святитель Кирилл Иерусалимский пишет: «Сущность религии состоит из точного познания догматов благочестия и из добрых дел; догматы без добрых дел неприятны Богу, не приемлет Он и дел, если они основаны не на догмах благочестия».

Без правильных представлений о Боге и человеке нельзя понять призвания человека и почему он должен жить только так, как предписывает заповедь.

Так, заповедь Христа о покаянии становится понятной лишь в свете догматического учения о грехопадении человека и его спасении, совершаемом в соработничестве с Богом.

Что касается мнения протестантов, сводящих сущность христианства лишь к «благочестивому настроению», то не вызывает сомнения тот факт, что само возникновение такого настроения возможно только при определённом представлении о Боге.

Этой зависимостью религиозного чувства от догматического сознания объясняется, между прочим, и то, почему в корне отличается религиозная жизнь у язычников, у иудеев, у магометан, и у христиан.

Однако даже самая высокая мораль, сама по себе, не даёт сил для исполнения её требований.

«Без Меня не можете делать ничего», – говорит Спаситель (Ин. 15:5).

Лишь при содействии благодати Христовой человек может стать поистине нравственным человеком.

Но эта благодать – очищающая и освящающая человека – есть не в каждом месте, где говорят и поют про Иисуса, ибо «не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное» (Мф. 7:21), а только в той Церкви, Которую создал Сам Господь (Мф. 16:18), а не г-н Ледяев и тысячи ему подобных, имже несть числа.

Диакон Александр Каневский (2007 г.)

Информация, которую мы распространяем, несёт людям правду о самых актуальных проблемах и явлениях нашей сегодняшней жизни, помогает находить ответы на сложные вопросы, меняет жизнь людей.

Мы остро нуждаемся в увеличении тиража нашей газеты, которую распространяем бесплатно по всей Украине. Кроме этого, нам нужно регулярно оплачивать работу журналистов, наших региональных представителей, редакторов, работников наших медиа ресурсов. Нам не обойтись без вашей помощи и поддержки.

Пожалуйста, поддержите «РодКом» любой посильной для Вас суммой, а мы обещаем работать ещё более продуктивно!