Я, ОН И ВОЙНА

«Я не мужа хороню – я любовь свою хороню…»

«Я многого уже не помню, хотя вспоминаю каждый день…

Мы вместе с мужем ушли на фронт. Вдвоём.

Кончился бой… Не верилось тишине. Он гладил траву руками, трава мягкая… И смотрел на меня. Смотрел… Такими глазами…

Они ушли группой в разведку. Ждали их два дня…

Я не спала два дня… Задремала. Просыпаюсь оттого, что он сидит рядом и смотрит на меня. «Ложись спать».

«Жалко спать» … – и такое острое чувство… Такая любовь… Сердце рвётся…

Мы уже шли через Восточную Пруссию, уже все говорили о Победе. Но он погиб…

Погиб мгновенно… От осколка… Мгновенной смертью. Секундной.

Мне передали, что их привезли, я прибежала… Я его обняла, я не дала его забрать. Хоронить.

В войну хоронили быстро: днём погиб, и если бой быстрый, то сразу собирают всех, свозят отовсюду и роют большую яму. Засыпают. Другой раз одним сухим песком. И если долго на этот песок смотреть, то кажется, что он движется. Дрожит. Колышется этот песок. Потому что там…

Там для меня ещё живые люди, они недавно были живые… Я вижу их, я с ними разговариваю… Не верю…

Мы все ходим и не верим ещё, что они там…

И я не дала его тут же хоронить. Хотела, чтобы у нас была ещё одна ночь. Сидеть возле него. Смотреть… Гладить…

А утром…

Я решила, что увезу его домой. В Беларусь. А это – несколько тысяч километров.

Военные дороги… Неразбериха…

Все подумали, что от горя я сошла с ума.

«Ты должна успокоиться. Тебе надо поспать» …

Нет! Нет!

… Я шла от одного генерала к другому, так дошла до командующего фронтом – маршала Рокоссовского.

Сначала он отказал… Ну, ненормальная какая-то! Сколько уже в братских могилах похоронено, лежит в чужой земле…

Я ещё раз пробилась к нему на приём:

– Хотите, я встану перед вами на колени?

– Я вас понимаю… Но он уже мёртвый… Мёртвый, понимаете?

– У меня нет от него детей. Дом наш сгорел. Даже фотографии пропали. Ничего нет. Если я его привезу на родину, останется хотя бы могила. И мне будет куда возвращаться после войны.

Молчит. Ходит по кабинету. Ходит.

– Вы когда-нибудь любили, товарищ маршал? Я не мужа хороню – я любовь свою хороню.

Молчит.

– Тогда я тоже хочу здесь умереть. Зачем мне без него жить?

Он долго молчал.

Потом подошёл и поцеловал мне руку.

Мне дали специальный самолёт на одну ночь.

Я вошла в самолёт… Обняла гроб… И потеряла сознание…»

Ефросинья Бреус, капитан, врач