Возрастной негативизм

В определенном возрасте дети проявляют порой такое упрямство, которое заставляет взрослых хвататься за голову и бежать к психологу, а то и к психиатру…

Если про застенчивость можно сказать, что среди родителей, обращающихся к нам за консультацией, это самая популярная «основная» жалоба, то упрямство, пожалуй, занимает первое место среди «побочных».

Упрямятся практически все дети: и застенчивые, и агрессивные, и боязливые, и, конечно же, мутисты.

А бывают и такие «упрямые ослики», у которых негативизм выходит на первый план и заслоняет собой все остальное. Что бы ему ни предлагали (даже приятное!), у них на всё один ответ: «Не хочу — и не буду!..»

И в таких случаях проявляется соблазн говорить о немотивированном упрямстве или об упрямстве, как о независимом, ведущем симптоме – то есть как о патологической доминанте.

Но прежде чем перейти к патологии, давайте обратимся к норме.

В определенный период развития ребенка упрямство, которое заставляет взрослых хвататься за голову и бежать к психологу, а то и к психиатру, — совершенно нормально. Это так называемый возрастной негативизм.

В первый раз он овладевает ребенком (да-да, именно овладевает, как стихия!) где-то между четырьмя и пятью годами.

Родители тянут его в одну сторону — он идет в другую.

Только что он требовал яблоко, но, не успев получить, яростно мотает головой в знак отказа.

Плачет из-за того, что не может правильно сложить конструктор, а когда предлагаешь ему помощь и подсказку — решительно её отвергает.

Родителям кажется, что ребёнка подменили: «Был послушный, покладистый, никогда никаких проблем, а сейчас как будто бес в него вселился

Этот бес называется утверждением своего «Я».

У ребёнка появляется потребность четко обозначить границы себя.

Но поскольку позитивно утвердить свою личность он пока не в состоянии, он идет от противного: «Вы — так, а я — наоборот!»

Или даже еще интереснее: «Только что я хотел так, а сейчас хочу наоборот!»

Тем самым он как бы подчеркивает, что его личность не просто отдельна, не просто суверенна, а разнообразна и динамична.

Конечно, этот период очень труден для родителей, но они должны помнить, что, во-первых, он скоро пройдет, а во-вторых, он не оставит дурных последствий в том случае, если отнестись к нему терпеливо и с пониманием.

Не сердимся же мы на детей, когда они капризничают при высокой температуре. Считайте, что у вашего ребенка временно повышен градус упрямства.

И главное – не пытайтесь пятилетнего втиснуть в «штанишки», которые он носил в три года!

Со временем горячка своеволия пройдет, но зато уровень воли повысится необратимо.

Старайтесь себя приучить к новым отношениям с ребенком, дайте ему максимум самостоятельности, причем именно такой, к которой он стремится. А то большинство родителей понимают под самостоятельностью умение одеваться и раздеваться без помощи взрослых, но далеко не все дети хотят именно этого.

Они часто хотят другого: возможности волевого выбора.

Дети жаждут сами решать, куда пойти на прогулку, что надеть, что съесть, к кому пойти в гости. А родители по старой привычке все это им диктуют. И если стоять на своем, переламывая детское упрямство, в итоге можно получить разнообразные неприятные результаты.

Например, своеволие может перейти в хроническую форму. Или наоборот, воля ребенка будет подавлена, он станет безынициативным, неспособным к творчеству и даже к принятию очень простых самостоятельных решений.

Часто такие дети не могут ответить практически ни на один вопрос, не оглянувшись на маму или бабушку.

Спросишь: «Какая у тебя любимая еда?» — а он с растерянной, беспомощной улыбкой поворачивается к сидящему рядом взрослому.

Второй пик негативизма гораздо более известен.

Он приходится на подростковый возраст.

В нем много не только упрямства, но и демонстративности.

Теперь дети стремятся не отпочковаться от нас, а сравняться с нами.

Однако они уже способны сопоставить свои возможности с возможностями взрослого и в честной конкуренции могут потерпеть фиаско, ведь взрослые превосходят их интеллектуально, социально, наконец — материально! Поэтому без гонора, упрямства, нахрапа исход такого состязания предрешен. А выигрыш так желанен! Так важен для самоутверждения!

И здесь разумно поступает тот взрослый, который проявляет строгость.

Подростковый бунт неизбежен, но лучше, когда он остаётся бунтом местного значения, а не перерастает в «мировую революцию».

Сталкиваясь с подростковым негативизмом, вроде бы логично постараться снять почти все запреты, предоставить детям (как и в 5 лет) максимальную самостоятельность. Но, как ни парадоксально, это лишь подольет масла в огонь, и пожар разгорится еще сильнее.

Порой вам будет казаться, что подросток сознательно нарывается на запрет.

Вы расширяете границы его владений, а он хочет завоевывать все новые и новые территории.

Вы разрешаете ему поехать одному к бабушке за город, а он через неделю требует отпустить его с друзьями на юг.

Вы позволили дочери подкрасить губы, а она не замедлила воткнуть три серьги в одно ухо и выкрасила волосы в морковный цвет.

Повторяем: подростковый бунт неизбежен и все равно состоится, потому что он направлен не против того или иного запрета, а против главенства взрослого.

Поэтому запрет в мелочах — в какой-то степени гарантия безопасного бунта.

Это как бы латы, доспехи, броня.

И тут еще один парадокс.

Вспомните: в чём проявлялась подростковая фронда в недавние времена, когда старшеклассники обязаны были ходить в школьной форме, не носить колец и серёг, не краситься и не курить?

Девочки надевали в школу юбку и свитер, а мальчики курили на заднем дворе или в туалете и чувствовали себя героями.

Это – самые смелые! Остальные же подражали им в мечтах.

Бунтарская потребность была насыщена и, заметьте, какими скромными средствами, какой «малой кровью»! А спасибо за это надо сказать «ханжеским» и абсурдным, на первый взгляд, строгостям «застойной» школы.

Что же сейчас?

Школьную форму отменили. Хочешь — в мини-юбке ходи, хочешь — в брюках, хочешь — в лосинах, за которые 20 лет назад девочку наверняка бы выгнали из школы!

Вроде бы хорошо, да только переходный возраст никакими либеральными указами не отменишь.

Потребность в бунте ищет своего выражения. И находит, прибегая, увы, отнюдь не к таким невинным средствам, как раньше.

Конечно, и раньше всякое бывало, но мы говорим сейчас о тенденции, а она вполне определенная и не внушает оптимизма.

Растут детская преступность, наркомания, количество школьных абортов, ранних сексуальных извращений.

Списывать это на «тяжелую жизнь», по меньшей мере, смешно. В войну жизнь была куда тяжелее…

Значит ли это, что жизнь подростка следует превратить в тюрьму? Безусловно, нет, но не торопитесь назвать глупыми и абсурдными многие традиционные ограничения.

Разумеется, в конечном итоге это дело родителей: решать – позволить или не позволить 12-летней дочери накрасить губы и налить или не налить пару рюмок сухого вина сыну-восьмикласснику. Только не забывайте, что за первым шагом неизбежно последуют второй и третий.

Причем гораздо скорее, чем вы думаете…

А теперь вернемся к детям нервным.

Почему упрямство встречается у них так часто?

По нашим наблюдениям, нервно-психические отклонения теснейшим образом связаны с нарушениями воли, с волевым дисбалансом.

У застенчивых невротиков воля нередко бывает подавлена, у гиперактивных, демонстративных и конфликтных (а среди них могут быть не только невротики, но и психопаты) личная воля вступает в противоречие с волей социума.

А можно встретить сочетание какой-то механической, неестественной покорности со спорадическими «выбрыками» в самых неожиданных ситуациях (этим часто отличаются шизофреники).

Под таким углом зрения интересно взглянуть на некоторые невротические симптомы: тики, подергивания, заикание и т. п.

Создается впечатление какой-то децентрализации воли. Она (воля) словно перемещается на периферию.

У заики «упрямится» речевой аппарат, у ребенка, страдающего тиками, проявляют своеволие глаза, рот или плечи (когда он то и дело поеживается).

Части лица или тела как бы начинают жить своей отдельной, не подконтрольной разуму жизнью. Иногда кажется, что это некая компенсация: центральную волю подавили, а она разгулялась по окраинам.

Множество раз мы в своей работе наблюдали, как по мере гармонизации личности у ребёнка исчезают непроизвольные подергивания, запинки в речи, энурез — и одновременно укрепляется воля: он становится более усидчивым, собранным, терпеливым, целеустремленным, не разбрасывается, доводит начатое дело до конца, ему больше не в тягость школьная нагрузка.

И все-таки, какие мотивы стоят за упрямством?

Самые разные: от неуемной жажды лидерства до болезненного страха или ревности.

Приведем три интересных, на наш взгляд, случая.

Первый — Арсюша.

Арсюша был крупным, физически сильным. При взгляде на него можно было заподозрить все, что угодно: стремление главенствовать, повышенную агрессивность, чудовищную избалованность. Но только не страх! И мать в анкете на вопрос о страхах поставила прочерк.

Она жаловалась на упрямство сына.

И действительно, упрямство Арсюши было непоколебимым. Он упрямился по любому поводу. И ничего с ним нельзя было поделать — хоть тресни!

На последнем занятии в самый напряженный момент он наотрез отказался участвовать в коллективном действе, отлично понимая, что от него сейчас зависят все остальные.

Это был единственный подобный случай за всю нашу практику!

Дети всегда, как бы им ни было трудно, в финальной сцене придуманной нами театральной игры «Собачья планета», изо всех сил стараются совершить подвиг.

Еще бы! Ведь им предстоит расколдовать прекрасного принца!..

Но тщетны были просьбы детей, уговоры взрослых, мольбы и слезы феи — невесты принца. Арсюша сидел, набычившись, и твердил только: «Нет. Нет. Нет«.

Он выдержал до конца.

Зато не выдержала его мама — тоже, кстати говоря, упрямая и очень скрытная женщина. Все два месяца, что длились занятия, она на многочисленные расспросы ухитрилась ничего не сообщить нам о своей семейной ситуации.

Но тут позор сына так на неё подействовал, что когда все ушли, она разрыдалась и, наконец, сказала правду.

А правда была поистине горькой: сына она родила без мужа, родители ее за это всячески третировали, обвиняя во всех смертных грехах, соседи буквально не давали ни ей, ни мальчику прохода, а один сосед, хронический алкоголик, просто их терроризировал и однажды, вломившись в квартиру, зверски избил её на глазах у ребенка.

Конечно, мать знала о страхах сына, но боялась, что такая информация неизбежно повлечет за собой расспросы о ее семейном положении.

Наверное, не надо долго объяснять, что если бы мы знали, в чем тут дело, мы бы совершенно иначе строили свою работу с Арсюшей.

Но нет худа без добра. Теперь, сталкиваясь с ярко выраженным упрямством, мы среди прочих мотивов предполагаем и страхи.

Случай Тёмы совсем из другой оперы, но тоже не слишком банальный.

У этого 7-летнего мальчика было прелестное, обрамленное крупными локонами лицо и обиженно-печальное выражение глаз.

Мама привела его к нам с жалобами на неукротимое, бешеное упрямство. Причем, по ее утверждению, упрямство это вспыхнуло остро и внезапно, как эпидемия.

До трех лет Тёма полностью соответствовал своей девичьей внешности, и не было никаких проблем, связанных с его воспитанием. И вдруг — все резко поменялось: сопротивление буквально по любому поводу, ежедневные слезы, истерики.

Да, его мама знает про возрастной негативизм, но вот уже мальчику семь лет, а упрямство ничуть не сглаживается, напротив — только нарастает и порой доходит до полной неуправляемости.

Сопоставив ее жалобы с данными анкеты, мы заподозрили, что столь резкая перемена в Тёмином характере связана с рождением младшей сестры.

Это произошло как раз, когда Теме было три года.

Мама в значительной степени переключилась на новорожденную, причем обычные в таких случаях заботы здесь были стократ усилены, так как девочка родилась недоношенной.

Так называемые диагностические этюды, в которых Тема должен был показать на ширме разные ситуации, в которых фигурировали он, мама и сестра, полностью подтвердили наши предположения.

Темины «приступы» негативизма главным образом приходились на те моменты, когда мать возилась с дочерью: брала ее на руки, кормила, одевала.

Тема чувствовал себя заброшенным (во всяком случае, отодвинутым на второй план) и, будучи ребенком ранимым и эгоцентричным, очень остро это переживал и мстил матери за «предательство». К тому же, он таким способом добивался ее внимания и ее переживаний. Материнский гнев и отчаяние были для него доказательством ее неравнодушия.

К счастью, мама, которая на самом деле очень любила своего сына, быстро все поняла и, вняв нашим советам, стала более ярко проявлять свою любовь к Теме, а также постепенно включила его в круг заботящихся о младшей сестре.

Последнее чрезвычайно важно для ребенка, страдающего от ревности: его самолюбие насыщается чувством ответственности.

Ведь если его просят помочь, значит он уже взрослый, ему доверяют. К тому же, общая с мамой забота о младшем сближает (а следовательно — примиряет) ребенка и с матерью, и с сестричкой или братиком.

Во всяком случае, Тёмино упрямство улетучилось бесследно.

Третий случай — самый странный.

При взгляде на невротиков редко можно сказать, что они созданы для радости, но у Левы (9 лет) был именно такой вид: просветленный.

Мать же была воплощением скорби. Скорби и жертвенного подвига.

Еле слышно, как будто у нее не хватало сил подать голос, она жаловалась на упрямство Левы. По ее словам выходило, что его ничем не проймешь, что он безжалостен к ней — измученной женщине, вдове, вынужденной в такое нелегкое время одной растить ребенка.

А мальчик на занятиях кротко улыбался, первым бежал к ширме показывать этюды и делал все, о чем бы его ни попросили. Довольно сильное заикание Левы с каждом разом все уменьшалось.

Насторожило же нас вот что.

Помня историю с Арсюшей, мы предположили у Левы страхи. Догадка подтвердилась: Лева боялся оставаться ночью один. А мать регулярно уходила на ночные дежурства.

Мы, естественно, предложили ей поменять работу, и это было в данном случае возможно, Она отказалась.

Да, это настораживало, однако мы и представить себе не могли, какие шекспировские страсти кипели в душе этой хрупкой женщины. Правда, она призналась, что замуж ее почти насильно выдали родители, мужа она не любила, отношения были сложные, брак — несчастливый.

Наконец, она приняла решение о разводе, но тут выяснилось, что муж смертельно болен. Стиснув зубы, она осталась, чтобы ухаживать за ним…

Но ненависть тоже осталась и обрела новую силу. Сейчас эта ненависть окрашивала ее память о покойном.

Зная все это, логично было бы предположить, что она пытается найти утешение в сыне, у нее ведь больше никого нет.

К концу первого цикла занятий дела у Левы существенно наладились, но мы решили закрепить результаты и предложили ему участвовать в лечебном спектакле.

Нам показалось, что и маме будет полезно немножко побыть актрисой.

Она, будучи еще совсем не старой женщиной, давно махнула на себя рукой и пребывала в состоянии хронической меланхолии, что, разумеется, ее не украшало.

Мы предложили ей сыграть роль нежной, любящей матери в нашей пьесе по сказке «Серая Шейка».

Эту пьесу, написанную в свое время для профессиональных кукольных театров, мы адаптировали сообразно психотерапевтическим задачам и, конечно, детским возможностям.

Так вот, одним из персонажей в пьесе была взрослая Серая Шейка — мать двух утят.

Дальше произошло нечто непредвиденное: мать Левы страшно возмутилась в ответ на наше предложение и устроила форменный скандал.

Мы и не предполагали в ней такую силу голоса!

Мальчик, которому страстно хотелось не просто играть, а играть вместе с матерью (он выбрал роль утенка-сына), был потрясен и подавлен ее отказом.

Но она была неумолима, а когда Лева стал хныкать, уговаривая её всё же согласиться на роль, вдруг набросилась на него, как разъяренная фурия, и ударила по лицу. Потом скомандовала: «Домой! Сейчас же домой!»

И тут мы впервые увидели, как Лева упрямится: он ни за что не хотел уходить. «Слезы были больше глаз«, по выражению Цветаевой, — но он стоял насмерть.

В конце концов, она увела его насильно.

Эта картина еще долго стояла у нас перед глазами.

Мы думали, вспоминали, сопоставляли… И, наконец, догадались!

Лева был безумно похож на покойного отца, и мать нам об этом говорила, но мы пропустили такую важнейшую в данном случае деталь мимо ушей. Сходство и сыграло роковую роль в ее патологическом отношении к сыну.

За жертвенной заботой и неукоснительным выполнением материнского долга таилась ненависть. Хочется верить, что не вполне осознанная.

Как-то уж слишком жутко предположить, что эта женщина испытывала садистское удовольствие, оставляя мальчика одного в пустой квартире, где недавно умер его отец.

А пресловутое Левино упрямство…

Оно было, согласитесь, вполне естественной реакцией на необъяснимые для него агрессивные вспышки матери.

Да, мы еще раз убедились в том, что столь любимый нами афоризм Ларошфуко (который, кстати, должен был бы стать одним из девизов людей, профессионально работающих с человеческой психикой!) «Внешность обманывает только дураков» — совершенно справедлив.

Лева с его внешностью и на самом деле был создан для радости. Но, увы…

И все же, как мы уже писали, самая распространенная причина упрямства — это реакция на излишний прессинг, на подавление воли.

Многократно сталкиваясь с проявлением упрямства у наших пациентов, мы пришли к выводу, что оно никогда не бывает патологической доминантой, а лишь следствием, лишь производным симптомом. Поэтому и работать с ним отдельно стоит лишь иногда: либо если имеешь дело с малышом, либо когда речь идет о ребенке с не очень развитым интеллектом.

Упирать в таких случаях нужно на нелепые, смешные стороны негативного поведения и одновременно демонстрировать несмышленышу, что, упрямясь, он многое теряет, лишает себя массы приятных вещей, а также подвергается опасностям.

Вот несколько этюдов.

Этюд 1. Выйдя на прогулку, собака заартачилась, не желая идти в ту сторону, куда звал ее хозяин, а пошла в противоположную.

Там оказалась страшная грязь, она вся измазалась, пришлось вернуться домой. Потом выяснилось, что там, куда хотел пойти хозяин, был цирк-шапито, где показывали… (Перечислить как можно больше захватывающих цирковых номеров, демонстрируя на ширме какие-то детали — слона, обезьянку, клоуна.)

Этюд 2. Хозяин привел собаку на собачью выставку, где нужно было сделать… (перечислить, что именно).

Но, придя туда, она наотрез отказалась от участия, хотя согласилась остаться в качестве зрителя. Каково же было ее огорчение, когда она увидела, какими медалями и призами наградили собак-победителей! (Показать). А потом и всем остальным участникам выставки вручили разные чудесные подарки… (Перечислить как можно больше любимых ребенком вещей.)

Этюд 3. Однажды, когда хозяин и собака были на прогулке, им нужно было перейти улицу.

Хозяин велел собаке стоять смирно, дожидаясь зеленого света, но собака заупрямилась и пошла на красный. В результате она чуть не попала под машину, а к хозяину подошел милиционер, отвел в милицию и оштрафовал. Это как раз были все те деньги, на которые он собирался купить собаке…(мороженое, банан, шоколадку и т. п.).

Разумеется, градус упрямства у разных детей разный.

Интересно, что очень покладистые, кроткие дети в каких-то вопросах проявляют поистине ослиное упрямство. И его нужно уважать как хрупкий оплот независимости и достоинства.

А вот упрямству мутистов потакать не следует!

Устранив или сгладив причины, порождающие упрямство, надо параллельно стремиться перевести его на качественно новый уровень – возвысить до достоинства.

Пользуясь уже закрепившейся в характере ребенка привычкой «упираться рогом», постарайтесь направить эту привычку в иное русло.

Пусть сопротивляется неблагоприятным обстоятельствам, пусть противостоит неудачам, пусть преодолевает преграды — как внешние, так и внутренние, — мешающие в достижении цели.

Иными словами, упрямство можно превратить в упорство. А упорство, согласитесь, не такая уж плохая черта!

Ирина Медведева и Татьяна Шишова