УМЕЕМ ЛИ МЫ ПРИНИМАТЬ ПОДАРКИ?

Церковь предлагает человеку удивительные дары: дар молитвы, дар любви, дар чистоты, дар мудрости, дар целомудрия. Бог вообще может даром дать человеку абсолютно ВСЁ!

Но совершенная неожиданность таится в том, что человек, оказывается, не умеет принимать подарки. Мы просто не умеем принимать дар. Во всяком случае, дар Божий оказывается для нас непомерно велик…

Замечательный христианский писатель и богослов пятого века Блаженный Августин признавался в своей «Исповеди», что в юности он долго не мог получить просимый им у Бога дар целомудрия. И лишь позднее он понял, что «каждый раз, когда мои уста громко произносили: «Господи, дай мне дар целомудрия», моё сердце шептало: но только не сейчас…».

Мы просим у Бога даров – но понимаем ли мы, ЧТО значит их принять?

Мы просим у Бога любви. Но любить другого – значит впустить его в свою жизнь, в своё сердце, стать беззащитным перед любимым. Это значит быть готовым принять в себя как свою собственную не только его радость, но и боль!

Иными словами, любить – значит выйти из своего уютного одиночества, открыть себя сквознякам, раскрыть себя перед непредсказуемостью свободы другого человека.

Любить другого – значит забыть себя.

Так мать любит малыша. Но готовы ли мы к ТАКОЙ любви? Если нет – то мы просим Бога о том, чего на деле принять не хотим…

Знаем ли мы, чего просим, испрашивая у Бога дар смирения?

Мы просим поруганий. Потому что смирению можно научиться лишь терпеливо перенося оскорбления и поношения.

Я молюсь: «Сердце чисто созижди во мне Боже» – но некий голос в сердце перечит мне: а действительно ли ты хочешь этого?

А если окажется, что ты не сможешь обрести чистоту, если не будешь претерпевать скорбь и болезнь – ты согласишься, из рук Божиих, с миром, принять болезнь, которая уцеломудрит тебя?

И у меня нет положительного ответа…

Вот один из законов духовной жизни: Бог не может дать человеку ничего меньшего, чем Он Сам.

Вот к ребёнку в детский дом пришёл человек, желающий усыновить его. Он может подарить маленькому человеку радость сыновства, может подарить ему самого себя. А тот лишь просит дать ему копеечку на мороженое…

Бог нашёл нас – через Голгофу, придя туда, где оказались мы: «Он приходит в души, Его взыскавшие, приходит во глубину сердечного ада», говорит преподобный Макарий Египетский.

Он пришёл, чтобы отогнать от нас смерть, и подарить нам жизнь. А мы просим мороженое… Немножко больше зарплаты… Немножко больше здоровья… Немножко меньше врагов…

Дар – это то, чего у меня нет. Это то, чего я не могу сделать своим усилием.

Дар – это не моё.

Но то, что не является моим, может войти в мою жизнь извне. А войдя, её сильно потеснить и переменить.

Вот этих перемен и боится человек.

Издалека поглядывает он на Церковь, может быть, даже говорит о ней красивые слова, но боится приблизиться к Богу.

Ведь понимает же: можно стать членом партии – и не менять свою жизнь; можно стать приверженцем любой философии – и не менять свою душу. А вот христианином без перемен стать нельзя…

Поэтому и выходит так: я живу в Церкви, но Церковь живёт во мне совсем немножко, ибо я крайне мало места оставляю предложенным мне Дарам.

То есть, если я живу – я живу Богом в Церкви. Но если я мало живу в Боге – значит, я пребываю в духовной коме…

Помести человека в самую лучшую больницу, с самой лучшей техникой и лекарствами, к самым мудрым и нежным врачам, но, если он будет каждый раз приближающегося к нему врача бить по рукам – ему будет очень трудно исцелиться.

Дар трудно принять. Но Врач наших душ говорит каждому из нас: «Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Втор. 30:19).

Дар ждёт нас. Только бы нам решиться быть одарёнными.

Пока мы живы – никогда не поздно одуматься. Но за порогом самой жизни такой возможности у нас уже не будет.

Протодиакон Андрей Кураев, профессор МДА