ТАК ЛИ БЕЗОБИДНА ЙОГА?

В наши дни мы можем наблюдать выход йоги из своей индуистской колыбели и шествование её по всему миру. Для неискушённого искателя высших смыслов, душевного покоя или физического здоровья йога предстаёт то как древняя духовная традиция, ведущая к совершенству,  то как комплекс оздоровительных физических упражнений.

«Очарование» йоги доходит даже до того, что православные христиане, не углублённые в учение, не видят в занятиях йогой ничего плохого.

Однако йога – далеко не безобидная практика. Причём не только для православных христиан…

Среднестатистический обыватель имеет довольно смутное представление о том, что такое йога, хотя ассоциируется она у людей больше со здоровым образом жизни.

В той же Википедии читаем определение: «Йога – это совокупность различных духовных, психических и физических практик, разрабатываемых в разных направлениях индуизма и буддизма и нацеленных на управление психическими и физиологическими функциями организма с целью достижения индивидуумом возвышенного духовного и психического состояния».

Индуизм пронизывает идея того, что человек сам по себе божественен, и что, используя определённые практики, можно раскрыть заложенные в нём сверхъестественные духовные силы.

Отсюда целью йоговской системы упражнений является достижение особого духовного состояния, которое позволило бы раскрыть в себе скрытую «божественность».

Недаром одним из распространенных выражений-мантр в Индии является «со-хам, со-хам», то есть «Я – это Он, Я – это Он».

Индийский мистик Вивекананда подаёт йогу как путь к «самореализации», вполне светской. Однако слова Вивекананды обнажают истинные корни его учения:

«Всё есть Я. Говори это непрестанно»…

«Мы можем называть это Буддой, Иисусом, Кришной, Иеговой, Аллахом, Агни, но это – только Я»…

«Христы и Будды – просто случаи, в которых олицетворяются твои внутренние силы. В действительности это мы отвечаем на наши собственные молитвы»…

«Вселенная – это мысль, и Веды – слова этой мысли. Мы можем создавать и уничтожать, пересоздавать целую вселенную»…

Пожалуй, только одно подобное высказывание должно дать православному христианину ключ к пониманию того, можно ли заниматься йогой.

Состояние, которое описывает индийский миссионер, характеризующееся ощущением своей значимости и самодостаточности, сопровождающееся чувством эйфории, которое в Православии именуется самообольщением или прелестью. И оно – очень духовно опасно!

Из тех православных, которые занимаются йогой, большинство искренне убеждены, что они пользуются исключительно физической (внешней) стороной йоги – без подключения каких бы то ни было духовных практик.

Однако известный православный апологет Валерий Питанов опровергает такое убеждение:

«ЛЮБОЕ направление йоги, по сути, является видом мистической практики, ставящей перед собою цель достижения неких высших мистических озарений. Не существует нерелигиозных видов йоги.

Нам могут возразить, что можно использовать йогу для укрепления здоровья, а всю мистическую часть отбросить. Однако на практике это неосуществимо: сам подход, вся теоретическая часть йоги, которая объясняет механизм работы асан, основан на мистических откровениях йогов.

Известный авторитет в области йоги Рамачарака говорит: «Невозможно заниматься йогой, полностью при этом игнорируя «философскую подкладку»…

Рождённая в семье брахманов индианка Христина Мангала Фрост, доктор наук по английской литературе в Кембридже, которая изучала йогу с детства, затем в молодости, учась в Австралии, приняла протестантизм, а позднее – Православие, пишет:

«Есть ли способ, чтобы христианин мог отделить йогу от индийского этоса, использовать технику йоги и оставаться верным христианином?

Некоторые христиане считают, что это возможно. Но я убеждена, что христиане, желающие заниматься йогой, должны осознавать тот факт, что её индо-буддийская духовная сущность несовместима с христианской верой.

Например: Далай-лама откровенно признаётся, что не верит в Бога Творца.

Медитация опасна тем, что некоторые медитативные упражнения повышенного уровня изменяют ритмы мозга и приводят к чувству эйфории, которое может вызвать привыкание.

Дыхательные методики, направленные на возбуждение того, что называется кундалини – спящая сексуальная энергия, которая сублимируется в духовную энергию – являются особенно опасными, так как они выводят одну из психических сил из-под контроля.

Здесь будет хорошо вспомнить притчу Господа о нечистом духе (Мф.12:43–45).

Некоторые учителя йоги поощряют пение мантр, как средство устранения тревоги. Но мантра – это сокращённый призыв к индуистским божествам; считается, что звуковые вибрации мантр активизируют неисследованные уровни сознания».

Однако относительно последнего, Вивекананда писал, что когда сознание поднимается выше пределов самосознания, человек впадает в состояние «самадхи», которое опасно тем, что может повредить мозг. И ещё в этом состоянии появляется подверженность галлюцинациям.

К примеру, практикующие йоги верят, что у них развиваются ссверхспособности: способность принимать форму меньше меньшего и форму огромных размеров; способность становиться легче пылинки и становиться необыкновенно тяжёлым; способность получать всё, что угодно; превосходство над другими и способность удерживать окружающих под своим контролем.

Дмитрий Дружинин, бывший йог, свидетельствует:

«На первый взгляд, этические принципы йоги очень похожи на библейские заповеди. Принцип Ахимса (ненасилие), кажется, эквивалентен заповеди «Не убий».

Брахмачарья (половое воздержание) – почти то же, что «Не прелюбодействуй».

Астея (неприсвоение чужого) – всё равно что «Не укради».

Но что интересно: в йоге нет заповеди о смирении. Нет вообще. Хотя в христианстве заповедь о смирении – основополагающая.

«Блаженны нищие духом» (Мф. 5:3) – с этих слов начинается Нагорная проповедь Спасителя. И без смирения ни одна добродетель не имеет ценности».

Христиане верят в Личного Бога  – то есть Бога, имеющего Личность, Единого по существу, но Троичного в Лицах – Бога-Троицу.

С точки же зрения учения йогов, высшее начало в принципе не является личностью (божество – безлико, как безлика электрическая энергия). Соответственно, это «высшее начало» не может иметь никаких нравственных качеств.

Любовь, Милость, Прощение – эти понятия совершенно неизвестны богам индуизма!

Идея реинкарнации, культивируемая в йоге, полностью противоречит православному учению о том, что жизнь даётся человеку только один раз, а потом – смерть, последующее воскресение и Суд (Евр. 9:27).

Ядро йоги – не физические упражнения, а медитация.

«Медитация, как отвлечение нашего ума от всяких образов, может давать ощущение успокоения, исхода из времени и пространства, но в ней отсутствует сознательное предстояние Богу личному, в ней нет действительной молитвы лицом к Лицу», – пишет богослов архимандрит Софроний (Сахаров).

При отсутствии личной встречи с Богом, человек, практикующий йогу, обращает свой взгляд на самого себя, и, обожествляя себя, повторяет грех Адама, который пожелал быть богом и выйти за пределы того, что ему определил Господь.

Результат нам известен.

Подготовила Елена Каневская

МИФ О ЗДОРОВЬЕ ЙОГОВ

Многие апологеты йоги убеждены, что индийские йоги живут долго и не болеют.

Это ложь!

Всеобщая диспансеризация в Индии в 1980-х годах показала, что йоги (а в Индии их – несколько миллионов), живут в среднем даже меньше, чем обычный житель Индии и страдают массой заболеваний.

Например, катарактой глаз, потому что постоянно концентрируются на солнце, вывихами суставов, артритами и артрозами из-за частого длительного нахождения в противоестественных позах.

Йоги страдают букетом заболеваний верхних дыхательных путей и желудочно-кишечного тракта, потому как каждый день делают клизмы, жгутами очищают носоглотку, что со временем практически уничтожает слизистую оболочку в кишечнике и носовой полости и т.д.

Несмотря на то, что все они, за исключением женатых шиваитов, дают обет безбрачия, подавляющее большинство йогов оказались больны хроническими вензаболеваниями.

Те же йогины, которые не хотят поддаваться блудной страсти, весьма часто оскопляют себя изуверскими способами…

Один из афонских старцев кратко обозначил основные отличия православной Иисусовой молитвы от медитации.

«Во-первых, в молитве решительно выражается вера в Бога, Который сотворил мир, управляет им и любит его.

Он – нежный Отец, Который заботится о спасении Своего творения. Это спасение совершается в Боге, поэтому в молитве мы просим Его: «Помилуй мя».

От делателя умной молитвы далеко отстоит самоспасение и самообожение, в котором и состоял грех Адамов, грех падения… Спасение совершается не «в себе и через себя», как утверждают человеческие учения, но только в Боге.

Во-вторых, в молитве мы не ставим цель подняться до «абсолютного ничто». Наша молитва сосредоточивается на личностном Боге – Богочеловеке Иисусе.

«Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин.14:15). Любя Христа и храня Его заповеди, мы соединяемся с Пресвятой Троицей.

В-третьих, при умной непрестанной молитве мы приобретаем блаженное состояние смирения: «Помилуй мя», – говорим мы и считаем себя хуже всех. Учение же индийских йогов изобилуют гордостью. Следовать такому учению – безумие.

В-четвертых, спасение – не абстрактное состояние, но единение с Триипостасным Богом в лице Господа нашего Иисуса Христа. Но при этом мы не ассимилируемся, поскольку каждый из нас – особая личность…

В-пятых, при прохождении молитвы приобретается способность различать искушения. Мы видим и понимаем движения сатаны, но вместе с тем и действие Христово, отделяем добро от зла, нетварное от тварного.

В-шестых, борьба за молитву связана с очищением души и тела от разрушительного влияния страстей. Мы боремся за очищение от обезображенных состояний, которые создаёт диавол. Без этой личной борьбы, которая совершается по благодати Христовой, невозможно спастись.

В-седьмых, молитвой мы не стремимся привести ум к абсолютному ничто; мы хотим посредством её стяжать благодать Божию в душе, откуда она распространяется и на тело. Ибо под спасением всего человека подразумевается и его душа, и его тело. Следовательно, мы не стремимся к гибели тела, но воюем против служения ему. Мы упражняемся в молитве потому, что жаждем жизни и стремимся вечно пребывать с Богом.

В-восьмых, в нас нет безразличия к окружающему миру. Йоги стремятся избегать углубления в человеческие проблемы с целью сохранить свой мир и безмятежие. Мы же стремимся к иному – непрерывно молимся за всех. Плачем о всём мире.

И хотя спасение – это единение со Христом, мы состоим в общении с другими людьми, потому что христианин не можем спасаться сам по себе.

В-девятых, на спасение души и стяжание добродетелей совершенно не влияет «особое» положение тела. Противоестественные позы тела йога при медитации выражают противоестественное состояние его души, одержимой известными духами».

Человек, занимающийся хатха-йогой, сам того не ведая, может столкнуться с весьма определённым оккультным дополнением, которое он, может быть, и не ожидал получить. Корни хатха-йоги мистичны – без индуистского мистицизма её бы просто не существовало. Мистицизм же йоги, по утверждениям самих йогов, как выше мы уже указывали, может привести к психическим расстройствам, вызвать галлюцинации и даже повредить мозг.

Священник Михаил Плотников, религиовед, кандидат богословия