Священники на мерседесах

Существует огромная разница между теми, кто критиковал духовенство в прошлые века, и теми, кто подобные сюжеты делает на телевидении сегодня…

Старец Михаил (Питкевич) (1877-1962):

«Священника не суди – бойся этого больше всего. Ты не можешь понять даже, в каком таинстве он участник. Одной его слезы покаяния, упавшей на Престол, довольно, чтобы смыть все его грехи»

Святитель Филарет Гумилевский (1805-1866):

«Откуда вы хотите взять иерея? Если вы говорите: недостоин патриарх, недостойны митрополиты, то, по-вашему, нет ни одного попа на земле…

Где вы возьмёте по окаянной вере вашей священника?

Ужели Христос сойдёт для вас во второй раз на землю?

Воры и разбойники убивают людей оружием, а вы убиваете людей смертью духовной, удаляя их от пречистых тайн Тела и Крови Христовых…

Кто удаляется от сих пречистых тайн – тот не христианин»

Итак, сегодня мы поговорим с Вами на тему, которая в последние годы всё чаще выносится средствами массовой информации на суд общественности, которая является «больной» для очень большого числа людей. В двух словах эту тему можно обозначить хорошо известной фразой: «священники на мерседесах».

Только за последние месяцы все мы стали свидетелями того, как по центральным телеканалам показывали представителей духовенства, так сказать «утопающих» в роскоши.

На самом деле, всевозможные обвинения духовенства в наличии тех или иных предметов роскоши – это древняя традиция.

Те же атеистические карикатуры с толстым священником и бутылкой спиртного повторяют средневековые карикатуры с тем же толстым священником и кружкой чего-то алкогольного.

На древних фресках и картинах, показывающих страшный суд, изображаются священники, монахи и епископы, не исполнившие своего призвания.

А уж какая яростная критика духовенства сопровождала западную Реформацию – мы сегодня даже не можем себе и представить!

И всё же, существует огромная разница между теми, кто критиковал духовенство в прошлые века, и теми, кто подобные сюжеты делает на телевидении сегодня.

Те, кто критиковал духовенство в прошлом, верили в Бога.

Они очень серьёзно относились к Священному Писанию и искренне полагали, что их нравственный и религиозный долг – обличать грех, или то, что они считали грехом.

Они были готовы идти на изгнание, на муки, на смерть ради того, чтобы отстоять Славу Божию, омрачаемую Его недостойными служителями.

Многие из этих людей за свои обличения заплатили жизнью.

Да, эти люди часто бывали и пугающе фанатичными, да и попросту неправыми, но… они были ИСКРЕННИ.

О нынешних же обличителях, высматривающих, какой маркой автомобиля пользуется священник, и по какому мобильному телефону он говорит, этого сказать нельзя – их мотивы совершенно иные.

Но перед тем, как перейти к их рассмотрению, давайте ответим на некоторые вопросы.

Может ли священник пользоваться автомобилем?

Для священника этот вопрос звучит примерно так же, как для журналиста звучит вопрос, может ли он пользоваться ноутбуком?

Священник должен пользоваться автомобилем. Без него он просто не сможет как следует выполнять свои обязанности. А избавиться от этого довольно дорогого устройства, продать его, а деньги раздать бедным – значит лишиться возможности как следует исполнять своё служение.

Священник – это человек, обязанный много перемещаться. Посещать прихожан, совершать богослужения и требы в различных местах, вовремя успевать на разного рода собрания и встречи – график практически любого священника всегда является очень напряжённым.

Поэтому автомобиль для священника – это, как заметил классик, не роскошь, а действительно средство передвижения.

Это необходимый рабочий инструмент – как ноутбук для журналиста.

Но вот проблема: когда речь идёт о любой другой профессии, связанной с разъездами – это ни у кого не вызывает вопросов. Негодование вызывают только автомобили священников.

Почему?

Разве иметь автомобиль – это аморально?

Наши обличители вовсе так не считают – если речь идёт об ИХ автомобилях.

Я лично знаю одного блогера – большого любителя продукции фирмы Apple, который покупает себе все новинки этого производителя и подробно рассказывает о них в своих социальных сетях.

Так вот однажды он с язвительной насмешкой сообщил, что видел священника с айфоном – и вызвал поток сочувственных комментариев об «алчных попах».

Почему же айфон в его собственных руках у тех же людей не вызывает упрёков в алчности?

Т.е. эти люди ставят священнику в грех то, что ни в коем случае не сочли бы грехом для себя.

Почему?

На этот  вопрос иногда отвечают, что якобы Евангелие требует бедности.

В этом ответе есть две проблемы.

Первая из них состоит в том, что люди, не только не признающие авторитета Евангелия, но и крайне слабо с ним знакомые, берутся наставлять христиан в том, как они должны следовать Евангелию.

И что интересно: именно христиан!

Те же люди не берутся учить буддистов их вере, и не пытаются наставлять в Коране мусульман.

Это и понятно.

Вы не можете наставлять других людей в том, в чём сами не разбираетесь! Но это очевидное соображение почему-то не работает в случае с христианами.

Почему-то люди, которые не читали и не собираются читать Евангелие, считают себя компетентными наставлять тех, для кого Евангелие – Слово Божие.

Неудивительно, что их наставления просто ошибочны.

Так вот, Евангелие не требует бедности.

А вот чего оно требует – так это то, чтобы каждый человек, независимо от своего социального статуса и материального положения, все свои ресурсы (физические, интеллектуальные, финансовые) употребил на служение Богу.

Иосиф Аримафейский был очень богатым человеком (Матф. 27:57).

Святой Апостол Павел упоминает среди своих собратьев некоего Ераста – городского казнохранителя (Рим.16:23), т.е. по-нынешнему – директора банка.

Да и вся история Церкви знает великое множество благочестивых богатых купцов, которые использовали свои финансовые возможности для того, чтобы угодить Господу делами благотворительности.

Вторая проблема представляется более важной – это отсутствие интереса к истине.

Ссылки на Евангелие охотно используются для нападок на священников, но при этом людей совершенно не интересует, ЧТО на самом деле сказано в Евангелии.

Люди, которые укоряют Церковь в том, что она неугодна Богу, при этом совершенно не интересуются Богом, и не стремятся узнать Его волю.

Откуда они в таком случае знают, что Церковь неугодна Богу?

Да ниоткуда!

Попытки спрашивать их об этом традиционно заканчиваются ничем.

И трагедия тут не в том, что эти люди отказываются прийти в Церковь. Трагедия в том, что они отказываются просто задумываться, просто узнавать, ставить вопросы – а правда ли об этом сказано в Священном Писании?

А если да, то, что из этого следует?

Реален ли Бог?

Как мне узнать Его волю?

И т.д….

Авторов антицерковных материалов, которых волнует то, как живёт православное духовенство, совершенно не интересуют вопросы православного вероучения и церковного Предания.

Можно не сомневаться: не было бы машин, эти люди ухватились бы ещё за что-нибудь.

Церковь не устраивает многих людей вовсе не потому, что она плохо свидетельствует о Боге –  а потому, что она ВООБЩЕ это делает.

Существует нравственный закон, знакомый и используемый криминалистами, педагогами и профессиональными психологами.

Древние формулировали его так: подобный видит подобное.

В одном из «Патериков» есть притча: три человека, которых ночь застала на дороге, увидели прохожего. И каждый по-своему определил причину, заставившую его покинуть свой дом в столь позднюю пору.

«Этот человек вышел на ночное воровство», – подумал один.

«Он идёт на тайное свидание с блудницей», – решил другой.

«Этот благочестивый человек поднялся столь рано, чтобы успеть к заутрене в соседний монастырь, там нынче большой праздник», – подумал третий.

То есть каждый из этих людей, навешивая ярлык на незнакомого им человека, тем самым, показали собственное сердце, в котором таилось сребролюбие первого, блудная страсть второго и благочестие третьего.

Точно так же и мы обнаруживаем (показываем) себя, высказывая суждение о людях.

Преподобный Виталий, живя в Александрии, днём нанимался на работы, а ночь проводил в домах падших женщин.

Весь город осуждал его, называя развратником. А между тем, в эти дома он приходил с тем, чтобы отдать женщинам на пропитание заработанные деньги, удерживая их от греха блуда («Пролог», 22 апреля).

Часто поводом к осуждению может послужить один лишь внешний вид человека.

Так, например, святитель Тихон Задонский был болен водянкой, из-за которой отёчность придавала ему излишнюю полноту. Однако многие считали, что Владыка невоздержан в еде и упрекали его за объедение.

Эти упрёки и насмешки Святитель переносил кротко и с терпением.

Составляя своё мнение о человеке или о его поступке, мы не в состоянии учитывать всех факторов, оказавших влияние на формирование этого человека, всех причин, побудивших его совершить тот или иной поступок.

Люди рождаются с различными наклонностями, различными темпераментами, воспитываются в разных семьях, живут в разной среде.

И всё это оказывает влияние на формирование личности и на проявление её в конкретных делах.

В этом плане замечательный пример приводит святитель Иоанн Златоуст.

Две девочки-близняшки попали на невольничий рынок. Одну из них купила монахиня и воспитала в трудолюбии и благочестии. Другую купила блудница и сделала её сначала свидетельницей, а потом и соучастницей своей распутной жизни.

Возникает вопрос: неужели по смерти этих сестёр Господь не учтёт всех обстоятельств их судьбы?

Мы же, грешные люди, видим, как человек совершает грех, но не видим тех усилий, той внутренней работы, которую затрачивает он, чтобы НЕ совершать греха.

А ведь для Господа важно именно это усилие, эта его внутренняя работа по преодолению греха.

Для человека, который не курит, нет труда не курить. Ему и не хочется. А для курильщика, бросающего курить, – это мучительный труд.

Результат один, а награда будет разная.

В «Древнем Патерике» есть история об авве Агафоне. Когда он видел согрешающего брата, он всегда плакал.

«О чём ты плачешь?» – спросили его.

«О себе, – отвечал авва Агафон. – Сегодня согрешил он, а завтра – я».

Почему же так распространён среди людей грех осуждения?

Потому что грех этот свойствен всем нам.

Он всем нам привычен и потому незаметен.

Однако особый и тяжкий грех – грех осуждения духовенства.

Почему?

Потому что отношение к Церкви определяется отношением к духовенству.

Осуждение священника или епископа – есть осуждение слуги Божия, чьими руками Господь в Таинствах подаёт нам спасительную благодать.

Такое осуждение есть посягательство на церковную иерархию.

Церковь наша строится не по принципу демократии, а по примеру Царства Небесного – Царства, в котором Архангелы не осуждают действий Херувимов, а Серафимы не обсуждают воли Божией, а выполняют её.

Осуждая священника, мы посягаем на саму Церковь, а значит, и на Господа. Потому что «кому Церковь не мать, тому и Бог не отец»…

Осуждение духовенства, недоверие к Церкви, привитое нашему обществу в конце XIX столетия, привело к печальным событиям ХХ века, когда Господь лишил непокорных чад и духовенства, и храмов.

Закрыли церкви, увезли священников, и дети тех, кто поносили и ругали своих духовных отцов, выросли без креста, без Бога, без веры.

И если печальный опыт прошлого не заградит наши осудительные уста, то  история повторится вновь…

Протодиакон Роман Поликопа (расшифровка беседы с телезрителями в эфире программы «Воскресенье» на харьковском телеканале «Р1»)