Сокрытие исторической правды – преступление перед народом!

Автором данного материала является человек, который ещё в далёкие 60-е годы минувшего века, был, пожалуй, одним из первых, кто стал бороться против тоталитарной большевистской системы, видя её порочность.

У него было всё: генеральские погоны, хорошая работа, достаток – всё, что необходимо для обеспеченной и сытой старости, но он избрал другой путь – путь борьбы с бесчеловечной системой, искалечившей судьбы миллионов ни в чём не повинных людей, искренне любивших свою Родину и по-детски наивно верившим её вождям.

Такие люди, как коммунист генерал Григоренко, сегодня вызывают куда больше уважения, чем те партбилетчики, которые, оказавшись в новых исторических реалиях, стали преданно служить «новым идеалам»…

В декабре 1967 года генерал Григоренко написал письмо в редакцию журнала «Вопросы истории КПСС» – отзыв на статью «В идейном плену у фальсификатора истории», незадолго до этого опубликованную в этом журнале (№ 9, 1967).

Статья содержала разгромную критику книги А. М. Некрича «1941. 22 июня», которая была издана в 1965 году 50-тысячным тиражом, который в первые же дни не смог удовлетворить спрос на неё.

Достать эту книгу сегодня уже невозможно. Но в год своего издания она произвела эффект ядерного взрыва и была подвергнута жесточайшей критике со стороны советского идеологического аппарата.

Главным тезисом книги является утверждение, что в захвате гитлеровцами в 1941-42 годах половины европейской территории СССР, виновато тогдашнее советское государственное и партийное руководство.

Мы решили опубликовать отрывки из письма генерала Григоренко в редакцию журнала «Вопросы истории КПСС», раскритиковавшего книгу А.М. Некрича.

«…На рассвете 22 июня 1941 года фашистская Германия обрушила мощный удар своими заблаговременно отмобилизованными и сосредоточенными вблизи советских рубежей вооружёнными силами на войска наших западных приграничных военных округов.

Это был удар неимоверной силы.

Но что было ещё страшней, так это – моральное потрясение.

Чтобы сделать оборону своей страны неприступной, советские люди многие годы урезали свои потребности, отказывая себе даже в самом необходимом. Но они верили, что возможному нападению врага создана несокрушимая преграда.

Но вот началась война – и с первых же её часов мы увидели, что вся наша вера была иллюзией.

Кто об этом забыл или этого не знает, тот никогда не поймёт величия подвига нашего народа, сумевшего перешагнуть через страшный моральный надлом и, меньше, чем за полгода, остановить и парализовать самую могущественную в мире военную машину.

Тот же, кто знает всё это, но хочет это скрыть от новых поколений наших граждан, тот –  предатель своего народа и враг нашей действительной обороноспособности.

Те, кто не пережил страшные события первых месяцев войны, знают, что преодолевать моральный надлом намного труднее, чем идти с противопехотной гранатой и бутылкой с горючей смесью на танк врага.

Своими первыми успехами гитлеровцы обязаны не столько внезапности своего нападения, сколько крушению в нашей армии и в нашем народе иллюзии о будто бы высокой обороноспособности страны Советов.

Этот мираж деморализовывал дух советских людей, которые искренне не понимали – чем объяснить столь стремительное наступление фашистских войск и сдачу врагу советских городов.

Группа гитлеровских армий «Центр», действовавшая на направлении главного удара, за первые два дня продвинулась больше, чем на 200 км!

К исходу третьей недели фашистские армии на этом направлении стояли у ворот Смоленска, завершив ещё одно окружение значительных наших сил.

За 24 суток фашистские войска прошли свыше 700 километров, –  считая по прямой, а не по дорогам.

При этом они разгромили войска Западного военного округа и подходившие им на помощь резервы и заняли очень выгодное для дальнейших действий стратегическое положение.

Войска нашего Юго-Западного фронта (бывшего Киевского особого военного округа) проявили подлинные чудеса героизма.

Они серьёзно затормозили наступление группы фашистских армий «Юг» и вели в это время бои далеко к западу от Днепра. Однако в результате выхода противника в район Смоленска, оказались под угрозой удара во фланг и тыл с севера.

Именно с этого времени над Юго-Западным фронтом начала всё более грозно нависать опасность той трагедии, которую с полным основанием можно признать самой крупной катастрофой Великой Отечественной войны – КИЕВСКОГО ОКРУЖЕНИЯ наших войск.

В результате бездарного командования главнокомандующими Юго-Западного фронта, войска фронта были поставлены в условия полной невозможности оказать врагу эффективное сопротивление.

В результате, всего за месяц с небольшим, наш Юго-Западный фронт был полностью разгромлен…

Таковы факты, в свете которых вопрос о том, было ли оказано серьёзное сопротивление гитлеровцам на границе или нет – не может даже стоять.

Вопрос можно поставить только так: почему наша страна, ДЛИТЕЛЬНО И НАПРЯЖЁННО готовившаяся к отражению вероятного нападения соединённых сил мирового империализма, в течение почти полугода не могла сколько-нибудь эффективно противодействовать удару германской фашистской армии?

Были ли совершены ошибки при подготовке страны к войне?

Кто в этом виноват?

Да, прав, трижды прав был покойный президент США Джон Кеннеди, когда заявил, что у победы много родственников, поражение же – всегда круглая сирота.

Наши поражения 1941 года тоже не избежали сиротства.

Все, кто имел тогда отношение к руководству войной, – родственники одной лишь победы. Ну, а поскольку поражение совсем не может быть без родных, то эта малопочтенная роль великодушно предоставляется неким безликим «объективным причинам» и «закономерностям».

И лишь в Постановлении ЦК КПСС от 30 июня 1956 года, впервые указали на Сталина – как на главного виновника ошибок и просчётов, поставивших наше государство на грань катастрофы и приведших наши войска к потрясающим потерям первых месяцев войны.

Общая характеристика обороноспособности СССР к началу войны

Известно, что обороноспособность страны определяется силой общественного и государственного строя, могуществом экономики данного государства и его вооружённых сил.

За годы первых пятилеток наша страна создала мощную разветвлённую промышленность, в том числе – оборонную индустрию, способную полностью удовлетворить потребности в современном вооружении, боеприпасах и боевой технике.

В сельском хозяйстве господствующим стал общественный сектор, опиравшийся на мощную машинную базу.

По своему техническому оснащению, Красная Армия, по свидетельству иностранных военных специалистов, была самой передовой армией в мире. В этом отношении она нисколько не уступала фашистскому вермахту.

И количественный, и качественный анализ соотношения сил сторон убедительнейшим образом свидетельствует, что ни о каких материальных преимуществах противника не может даже идти речь.

Сил у нас было вполне достаточно не только для того, чтобы остановить врага, но и для полного его разгрома в первый же год войны.

Легенда о подавляющем техническом превосходстве противника, которую создал Сталин для самооправдания, и которую до сих пор культивируют некоторые горе-историки, не выдерживает проверки цифрами и качественными характеристиками боевой техники.

Однако хорошо известно, что для победы нужны не только соответствующие силы и средства. Необходимо ещё и умение их применять.

Нужна современная военная теория.

Надо чтобы войска были обучены в духе этой теории.

Нужны командные кадры, способные управлять войсками по-современному.

К сожалению, к началу войны у нас ничего этого не имелось. В этом и заключена главная причина наших поражений в начале войны.

Командные кадры и подготовка войск

Об избиении командных кадров во времена сталинского лихолетья писалось немало. Сейчас любому, кто интересуется данным вопросом, известно об уничтожении, как «врагов народа» и «агентов иностранных разведок» (М. Н. Тухачевского, В. К. Блюхера, А. И. Егорова, И. П. Уборевича, И. Э. Якира), так и о гибели ВСЕХ командующих военными округами и многих крупных организаторов партийно-политической работы в армии и на флоте.

Известно о том, что накануне войны из армии были устранены:

  • ВСЕ командиры корпусов;
  • ПОЧТИ ВСЕ командиры дивизий, бригад и полков;
  • ПОЧТИ ВСЕ члены военных советов и начальники политуправлений военных округов;
  • БОЛЬШИНСТВО комиссаров корпусов, дивизий, бригад;
  • около ОДНОЙ ТРЕТИ комиссаров полков.
  • не поддающееся учёту число нижестоящих командиров и политработников.

Массовые аресты производились, кроме того, в Генеральном Штабе, Наркомате обороны, Военных Академиях, в Разведке и Контрразведке.

Арестовывали также средний и младший начсостав.

Ни в одной войне, включая и Вторую мировую войну, ни одна армия в мире не несла таких потерь в высшем и старшем командном составе.

Бездарностей в военном деле не трогали, их продвигали по службе и повышали в воинских званиях – до маршальских включительно.

Арестовывали же, в подавляющем большинстве случаев, тех, кто проявил храбрость и незаурядные военные способности ещё в Первую мировую войну, кто проявил себя, как талантливый военачальник в гражданскую войну. А ведь именно эти люди и составляли костяк, становой хребет армии нового типа!

Обезглавленные полки, бригады, дивизии, корпуса, военные округа, надо было кем-то возглавить.

И вот началось так называемое «смелое выдвижение».

Были, разумеется, среди «выдвиженцев» и честные, умные, военно-одарённые люди, хотя и недостаточно подготовленные для занятия тех должностей, на которые их выдвигали. Но очень большое количество их вербовалось из подхалимствующих бездарностей и просто малограмотных в военном отношении людей.

Именно такие «кадры» заполнили к началу войны командные должности, а офицеры, оканчивающие военные академии, оседали в обезлюдевших высших штабах.

Таким образом, войска Красной Армии, лишённые своих высокообразованных, опытных и авторитетных командиров, вступили в войну во главе с людьми, слабо подготовленными к командованию, а нередко – и вовсе к нему неподготовленными.

В итоге, наш народ жестоко поплатился за то, что отдал на растерзание сталинско-бериевским заплечных дел мастерам свои ценнейшие кадры, своих лучших сынов.

К сожалению, народ и партия слепо верили Сталину.

У основной массы наших людей не возникало даже мысли о том, что с обороной, о которой было проявлено народом столько самоотверженной заботы, может быть что-то неладное.

Давайте же хоть сейчас с открытыми глазами посмотрим – с чем и как мы встретили войну.

Насколько наши войска были подготовлены к отражению внезапного нападения врага?

В военно-исторической литературе второй половины 50-х и первой половины 60-х годов неоднократно поднимался вопрос: были ли у руководства советской страны достаточные данные, свидетельствовавшие о подготовке гитлеровской Германии к нападению на нас?

Предположим, что НИКАКИХ данных о подготовке Германии к нападению на СССР не было.

Но разве это хоть на йоту снижает ответственность руководства страны за неготовность к отражению внезапного нападения врага?

Я не говорю, что в этом случае возникает ответственность также за отсутствие разведки. Но и без неё – разве имело право руководство не считаться с мировым опытом?

Вот давайте и посмотрим, как решались вопросы такой подготовки.

  1. Аэродромная сеть в западных военных округах была развита очень слабо и не обеспечивала нормального размещения многочисленной авиации этих округов.

Новое аэродромное строительство и реконструкция старых аэродромов не велись – видимо, из боязни вызвать у Гитлера подозрение, что мы готовимся к нападению на Германию.

  1. Зенитные средства в войсках имелись в мизерных количествах. Большая их часть была малоэффективной. В силу этих причин войсковой ПВО у нас фактически не было.
  2. Перед самой войной была резко ослаблена способность войск к борьбе с танками: сняли с вооружения 45-ти мм противотанковую пушку и противотанковые ружья. Несколько раньше была снята с производства только что созданная нашими замечательными конструкторами многоцелевая 76-ти мм пушка.
  3. Наши танковые войска, в связи с затеянным перед войной их переформированием, встретили войну в небоеспособном состоянии.
  4. Укреплённые районы вдоль старой границы, построенные в 30-е годы, были не только разоружены, но и уничтожены.
  5. Но шедевром всех недомыслий является вопрос приведения войск в боевую готовность.

Покойный министр обороны СССР маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский в «Военно-историческом журнале» № 6 за 1961 год пишет: «Войска продолжали учиться по-мирному…»…

Что произошло в первые дни войны?

На рассвете 22 июня все ТРИ воздушных флота Германии одновременно перелетели советскую государственную границу и обрушили мощный удар на все аэродромы наших западных приграничных военных округов.

Ввиду нашей полной неготовности к отражению такого удара, потери в материальной части оказались потрясающими и невосполнимыми.

Большая часть самолётов была уничтожена на земле.

В течение первых трёх-пяти дней мы лишились до 90% своей авиации!

Немецкие наземные войска, создав на направлении своих ударов подавляющее превосходство в силах и средствах, на рассвете того же дня перешли советскую государственную границу.

На пути этих войск, благодаря «гениальному предвидению» «великого вождя и учителя», оказались лишь незначительные силы пехоты, «очищенные» не только от танков, отправленных на формирование мехкорпусов, но и от артиллерии, зенитных средств и сапёров, находившихся в это время далеко в тылу – в специальных лагерях и на полигонах.

К тому же эта «голая» пехота не была приведена в боеготовность.

Кто хоть чуть-чуть представляет себе войну, тот должен понять – какой действительный героизм был нужен, чтобы быстро опомниться от потрясающей, не мелькавшей до этого даже в воображении, внезапности и разрушительности вражеского удара, и не разбежаться в панике, не поднять руки, а вступить в бой с танками, имея в руках трехлинейную винтовку и ручные противопехотные гранаты!

С каждой минутой положение нашей пехоты становилось тяжелее.

Она несла неисчислимые потери и расходовала боеприпасы, не имея нормального их пополнения.

Подмога к ней не подходила, а противник всё наращивал силы, вводя вторые эшелоны и резервы.

С рассветом у наших войск появился новый, очень страшный враг – фашистская авиация, которая выполнив задачу подавления наших ВВС на аэродромах, полностью переключилась на поддержку наземных войск.

Отсутствие у нас войсковой ПВО позволило вражеской авиации действовать безнаказанно, нагло-издевательски снижаясь до бреющих полетов!

Благодаря «мудрому» руководству, наша пехота осталась без артиллерийских противотанковых средств, и солдат открывал огонь по танкам из винтовки – бронебойной пулей.

Если не было бронебойной – использовал обычную, ведя огонь по смотровым щелям.

Он подрывал танк связкой ручных гранат или поджигал его, бросая ему на жалюзи бутылку с бензином и, чаще всего, платил за это жизнью.

Именно из этой солдатской инициативы родилась идея ручной противотанковой гранаты и бутылки с зажигательной смесью.

Эта же инициатива указала на необходимость возвращения на вооружение противотанковых ружей.

Да, это был действительно героизм. Но рассказ о нём, полагаю, вызовет не только чувство гордости за наших людей, но и ненависть к тем, кто поставил их, этих людей в условия, в которых зашита от врага родной земли не могла быть обеспечена даже массовым самопожертвованием.

Аналогичное произошло и с артиллерией.

Ей, как и всем другим войскам, находившимся в специальных лагерях и на полигонах, утром 22 июня был дан приказ немедленно возвращаться в свои соединения.

Просьбы отложить начало движения до наступления темноты, были отвергнуты.

Нарком обороны в самой категорической форме приказал начать движение немедленно! Это, мягко говоря, преступное распоряжение особенно губительно отразилось на артиллерии. Можно только представить себе, что происходило, когда на растянувшуюся по узкой дороге малоподвижную колонну конной артиллерии, совершенно не имевшую в своём составе зенитных средств, налетели пикирующие бомбардировщики и штурмовики…

А танкисты? Они добровольно шли на костёр во имя РОДИНЫ!

И это – не литературная аллегория.

Действительно – на костёр!

Дело в том, что наши танки старых конструкций (как, впрочем, и германские того времени) очень легко загорались. Попадание в танк снаряда, как правило, вызывало немедленное его воспламенение. И огонь охватывал машину столь бурно, что экипаж, чаще всего не успевал её покинуть.

Многие на местах понимали это, но Москва требовала «танковых контрударов и контратак».

И вот наши танки выходили в открытое поле – прямо навстречу шквалу огня ничем не подавленных танков и артиллерии противника, под удар его, не встречающей никакого противодействия, авиации.

Но, несмотря на это, наши танки безостановочно шли вперед. И, вопреки здравому смыслу, некоторые всё же дорывались до врага. И наносили ему большой урон. Но из таких атак редко кто возвращался…

Что было достигнуто сталинской «оттяжкой войны» на два года

Рассмотренные события, как видим, отнюдь не утешительны.

Но в наиболее распространённых исторических трудах, ведущих свою родословную от сталинских времен, нас убеждают, что могло быть значительно хуже, если бы не… «мудрая внешняя политика» советского правительства.

Главное достижение внешней политики авторы таких трудов видят в том, что она не позволила уже в 1939 году канализировать гитлеровскую агрессию в сторону Советского Союза и дала нашей стране выигрыш в два года.

Итак, что же мы успели?

  1. Отодвинуть государственную границу на запад – на 200-300 км, и, в связи с этим, поспешно уничтожить старые укреплённые районы – всю огромную, дорогостоящую оборонительную линию от Чёрного до Балтийского моря.
  2. Удвоить численность своих вооружённых сил и при этом наглядно продемонстрировать не только перед гитлеровцами, но и перед всем миром неготовность нашей армии к ведению современной войны (в коротком советско-финском военном конфликте 1940 г. в результате бездарного командования погибло около миллиона (!) советских бойцов).
  3. Расформировать танковые батальоны стрелковых дивизий и начать формирование механизированных корпусов.
  4. Сосредоточить огромные стратегические запасы в угрожаемой близости от государственной границы.
  5. Снять с вооружения 45 мм противотанковые пушки и противотанковые ружья, а с производства – 76 мм пушки «ЗИС».
  6. Упрятать в лагеря ряд ведущих конструкторов вооружения и боевой техники, а некоторых даже расстрелять – в том числе, автора знаменитой «Катюши».

Ну, а чего мы НЕ успели?

  1. Произвести перестройку промышленности на военный лад.
  2. Организовать массовый выпуск новой боевой техники и вооружения.
  3. Расширить и усовершенствовать аэродромную сеть.
  4. Сформировать и обучить мехкорпуса.
  5. Привести войска в боевую готовность.
  6. Построить укреплённые районы вдоль новой границы.

Как видим, мы успели сделать всё, что ослабляло нашу оборону и не успели того, что её укрепляло.

Ну, а чего мы добились в эти годы в смысле упрочения своих международных позиций?

  1. Мы потеряли всех наших потенциальных союзников в юго-восточной Европе и на Балканах, и полностью изолировались от тех, кто уже вёл борьбу с Германией.
  2. Мы не предприняли решительных шагов даже тогда, когда нам явно начали «оттаптывать ноги» – когда немцы ввели войска в Румынию и Болгарию, захватили Грецию и Югославию, сосредоточили крупную военную группировку вблизи от нашей границы в Польше.

В минувшую войну не было государства, которое оказалось бы менее подготовленным к внезапному нападению, чем Советский Союз!

Англия отстранила своё правительство (Чемберлена) только за то, что оно не сумело предотвратить развязывание войны в невыгодных для Англии условиях – т.е. лишь за ошибки во внешней политике.

США провели парламентское расследование в связи с единственным за всю войну случаем внезапного нападения на их вооружённые силы (имеется в виду случай внезапного нападения японского военно-морского флота на военно-морскую базу США в  Тихом океане Пирл-Харбор).

Франция судила своё правительство за то, что оно допустило поражение своей армии, которая в военно-техническом отношении была намного слабее войск наших западных военных округов.

А вот за ошибки нашего правительства, равнозначные невиданной измене, расплатился только народ.

В том, что наша страна перед лицом агрессии оказалась беззащитной, никто из непосредственных виновников этого никакой ответственности (даже моральной!) не понёс.

Кто же виноват?

ГЛАВНЫМ ВИНОВНИКОМ, бесспорно, являлся сам СТАЛИН и возглавлявшееся им ПРАВИТЕЛЬСТВО.

Персональную ответственность за катастрофу первых месяцев войны должны нести следующие лица:

  1. К. Е. Ворошилов, который многие годы стоял во главе Красной Армии, а затем, вплоть до начала войны, был заместителем председателя Совнаркома по оборонным вопросам. Именно при его руководстве армией в ней и было произведено описанное выше опустошение в кадрах.

За несколько десятилетий ношения военной формы, этот человек не удосужился всерьёз заняться военным делом, поэтому так и не понял сути созданной в конце 20-х и начале 30-х годов передовой советской военной науки и возглавил её уничтожение.

  1. С. К. Тимошенко, сменивший Ворошилова на посту наркома обороны и продолжавший его преступно-саботажническое отношение к вопросам подготовки страны к обороне.
  2. В числе первых фигур следует поставить и А.Ф. Голикова. Это он накануне войны возглавлял Разведывательное управление Генерального Штаба и преднамеренно поставлял правительству заведомую ложь и дезинформацию о противнике – лживые, но угодные Сталину сведения о составе и группировке войск фашистской Германии.
  3. Совершенно особо стоит вопрос ещё об одном человеке – из главных, ответственных за поражения начального периода войны. Я имею в виду маршала Советского Союза Г. К. Жукова.

Своей самоотверженной полководческой деятельностью в ходе войны и незаурядными военными дарованиями он снискал мировую известность и глубокое уважение советского народа.

И всё же мы не вправе замолчать тот факт, что накануне войны Георгий Константинович занимал пост начальника Генерального Штаба и был, следовательно, тем лицом, которое несло главную ответственность за боеготовность войск, за строительство вооружённых сил, за правильность оценки боевой мощи противника…» .

Генерал Григоренко Петр Григорьевич, 6 декабря 1967 (отрывок из письма в редакцию журнала «Вопросы истории КПСС»)