«Смерть греха, возрождение души, колесница на небо»

– так говорил о Таинстве Крещения святитель Кирилл, епископ Иерусалимский (315-386 гг.)

Завет с Богом

Рождение «от воды и Духа» (Ин. 3, 5-7) является самым главным условием возрождения поврежденного грехом человеческого естества, которое происходит в Таинстве Крещения.

О значительности этого Таинства говорит то, что, во-первых, установил его Сам Господь, приняв крещение в водах Иордана от Иоанна Крестителя, и, во-вторых, пред самым Своим Вознесением Он заповедал Своим ученикам : «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28, 19).

Что же делает это Таинство столь значительным?

Согрешившее человечество, отпав от Бога, стало рабом греха.

Сотворенное по образу и по подобию Сотворившего для блаженной вечной жизни вкусило тлен и смерть.

Однако, чтобы зло не стало бессмертным, Творец мироздания, Создатель всякой твари, Сам Господь Вседержитель, становится подобным нам – чтобы в Себе Самом примирить Небо и Землю, Бога и Человека, чтобы восстановить в нас бывшее по образу и по подобию.

Имеющий духовно-телесную природу человек нуждался и в двояком очищении – также духовно-телесном, без которого соединение с Богом является невозможным.

Именно об этом восстановлении человека и говорит Спаситель в ночной беседе с Никодимом: «Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3, 5-7).

Итак, рождение «от воды и Духа» становится первым и, несомненно, самым главным условием возрождения поврежденного грехом человеческого естества, которое происходит в Таинстве Крещения.

О значительности этого Таинства говорит то, что, во-первых, установил его Сам Господь, приняв крещение в водах Иордана от Иоанна Крестителя, и, во-вторых, пред самым Своим Вознесением Он заповедал Своим ученикам : «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мф. 28, 19).

Что же делает это Таинство столь значительным?

Духовное перерождение человека освобождает его от власти сатаны.

Прообразом этого освобождения было освобождение сынов Израилевых из четырехсотлетнего египетского плена.

Отрекшись от сатаны и от служения ему, христианин обещает до смерти служить Своему Избавителю.

И подобно тому, как воин подтверждает свое обещание присягой, так и крестящийся во Христа, как поступающий на службу к Нему, обещает Ему исполнять повеления Пресвятой Троицы.

По большому счёту, Крещение – это и есть Присяга на верность Христу и Его Церкви.

Таким образом, в святом Крещении мы вступаем в завет с Богом, становимся соработниками и помощниками Ему в деле нашего спасения.

Во времена ветхозаветные главным прообразом христианского крещения служило обрезание – особый знак, отличающий представителя богоизбранного народа от язычника.

Образ посвящения Богу посредством отсечения «лишней плоти», имело, как мы видим, исключительно внешний характер.

Христианское же крещение напоминает обрезание лишь по образу отсечения того, что является губительным для души, лишним для неё – т.е. греха.

Однако, в отличие от крещения ветхозаветного, новозаветное крещение всецело духовно.

И даже если принимающий Крещение человек имеет всего несколько дней от роду и не способен понять, ЧТО с ним происходит, Таинство совершается над ним по вере его восприемников.

Исторически Церковь никогда не ставила «понимание» условием для совершения таинства Крещения. Более того, она считает, что истинное понимание как раз и становится возможным благодаря Крещению, является его плодом и следствием, а не условием.

Сомневающимся в необходимости и возможности крещения младенцев следует напомнить, что апостолы крестили целые семейства: это и семейство Лидии (Деян. 16, 14 — 15), и темничного стража (Деян. 16, 34-37), и Криспа (Деян. 18,8), и «Стефанов дом» (1 Кор. 1, 16).

Есть все основания предполагать, что в этих семействах были и дети, которые несомненно были крещены вместе со взрослыми.

А если бы не так, то в Священном Писании обязательно были бы  какие-либо указания об этом.

Обычай крещения младенцев закреплен каноническими правилами: 124-е правило Карфагенского Собора (419 г.), подтвержденное 84-м правилом VI Вселенского Собора (680 г.).

У отцов Церкви мы находим также прямые указания на необходимость крещения младенцев.

«У тебя есть младенец? — Не дай времени усилиться повреждению; пусть освящен будет в младенчестве и с юных ногтей посвящен Духу» (Св. Григорий Богослов (+ 389). «Слово на Крещение»).

Древнейшим религиозным символом очищения, жизни и смерти является вода.

В Ветхом Завете мы встречаем образ воды, как образ жизни: она сохраняет жизнь жаждущих в пустыне, она оживотворяет поле и лес, она является знаком жизни и милости Божией, она представляет собой образ очищения, омовения, обновления.

Но вода бывает и страшной: вода Потопа, в которой погибли все, кто уже не мог устоять перед судом Божиим, и вода, которая во все времена несёт смерть и разрушение во время селей и наводнений…

И вот Христос пришел на Иорданские воды, оскверненные  человеческим грехом и пороком. В эти воды приходили омываться люди, кающиеся по проповеди Иоанна Предтечи.

Как же тяжелы были эти воды от грехов людей, которые ими омывались!

И в эти воды пришел Христос – погрузиться в них, носящих всю тяжесть человеческого греха.

Он приходит в них в самом начале Своего подвига проповеди и постепенного восхождения на Крест.

Момент Крещения Господня – один из самых страшных и трагических моментов Его жизни.

Созревший в Своем человечестве Господь, достигший полной меры Своей зрелости, Человек Иисус Христос, соединившийся совершенной любовью и совершенным послушанием с волей Отца, идет вольной волей исполнить то, что предначертал Предвечный Совет.

Он  берёт на Свои плечи весь ужас человеческого греха, человеческого падения, и окунается в воды иорданские.

И они, носящие всю тяжесть и весь ужас греха, прикосновением к телу Христову – телу безгрешному, телу всечистому, телу бессмертному, телу, пронизанному и сияющему Божеством, телу Богочеловека, очищаются до глубин, и вновь делаются первичными, первобытными водами жизни, способными очищать и омывать грех, обновлять человека, возвращать ему нетление, возрождать его к вечной жизни.

Ранние христиане исповедовали Иисуса Христа Господом, что на религиозном и политическом языке того времени содержало в себе идею абсолютной и полной власти, требующей безусловного подчинения.

Христиан преследовали и подвергали жесточайшим пыткам, осуждали на смерть за то, что они отказывались называть «господом» римского императора – земного владыку.

Исповедовать Христа как Царя означает, что Царство, которое Он нам открыл и явил, находится не где-то в далеком будущем, а «по ту сторону» нашей жизни.

Мы принадлежим Его Царству здесь и сейчас, и потому служить должны, прежде всего, Ему.

В свете этого Царства ни одна наша земная привязанность, ни одна ценность, не является абсолютной.

Ничто и никто не может претендовать на наше полное подчинение.

Ничто не может быть нашим «господином», «ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8, 38, 39).

В настоящее время, как и на протяжении многих веков, одним из главных составляющих Таинства Крещения является исповедание крещаемым взрослым человеком или восприемником младенца Символа веры, принятого на Первом Вселенском Соборе в Никее (325 г.) и дополненный на Втором Вселенском Соборе в Константинополе (381 г.).

Символ веры содержит 12 основных догматов Православной Церкви и служит общим выражением веры православного христианина.

Истина Христова, на протяжении вот уже более 20-ти веков, бережно хранящаяся Церковью, с этого момента становится основой духовной жизни нового члена Церкви. Именно поэтому на Божественной Литургии, когда все верующие поют Символ веры, каждый произносит «Верую», а не «Веруем».

Церковь – это тело, духовный организм, состоящий из отдельных личностей с их индивидуальной верой и духовным опытом.

Каждому дана вера во всей её полноте, и каждый лично исповедует её своей жизнью.

В этой общей и неизменной вере всё должно быть принято лично, всё должно войти в личный духовный опыт каждого. Только тогда вера станет силой, преобразующей жизнь христианина.

«Сочетался ли Христу?» – спрашивает священнослужитель у крещаемого.

«Сочетался» – отвечает тот.

«И веруешь ли Ему?»

«Верую Ему, яко Царю и Богу».

Наша преданность Христу выражается поклонением Святой Троице, ибо поклонение Богу – это необходимое условие нашей победы над собственной гордыней.

По прочтении Символа веры в третий раз священник снова задает крещаемому вопрос: «Сочетался ли Христу?», и, после третьего ответа крещаемого «Сочетался», говорит: «И поклонись Ему».

Крещаемый кланяется, говоря при этом: «Поклоняюсь Отцу, и Сыну, и Святому Духу, Троице Единосущней и Нераздельней» – и взрослый крещаемый, по окончании фразы, должен совершить земной поклон.

Вочеловечившийся Христос был послушен Отцу до Смерти крестной и следовал воле Пославшего Его. Поэтому стать членом Его Церкви – значит принять послушание Христу.

Поклоняясь Троице Единосущной и Нераздельной, Святой и Животворящей, человек приобщается Божественному откровению – бесценному дару и радости всех радостей.

Крещение – это начало процесса спасения души, в котором решающую роль должна играть и семья, и крестные родители, и, в особенности, – пастырь.

Это процесс воссоздания в новокрещённом человеке образа Божия, процесс назидания его «на основании апостолов и пророков» – чтобы не был он «низложен», но преуспевал во благочестии, как член Святой Соборной и Апостольской Церкви.

ЗНАЧЕНИЕ ОСВЯЩЕННОГО ЕЛЕЯ ПРИ КРЕЩЕНИИ

В древнем мире елей нередко употреблялся как лечебное средство.

Милосердный самарянин, согласно евангельскому повествованию, возлил елей и вино на раны человека, которого он нашёл на дороге.

Елей возжигался в светильниках и, следовательно, знаменовал собою свет и радость.

И сейчас наиболее торжественная и радостная часть вечернего праздничного богослужения называется полиелеем.

Это слово происходит от греческого «елеос» – милость.

И, наконец, елей, символизирующий исцеление, свет и радость, был знаком примирения Бога с человеком.

Голубь, выпущенный Ноем из ковчега, вернувшись, принес ему масличную ветвь (Быт 8, 11).

Помазание елеем воды и тела крещаемого знаменует полноту жизни и радость примирения с Богом, ибо «в Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков» (Ин. 1, 4).

Вследствие первородного греха вся природа человека повредилась.

Человек потерял свою духовную красоту и потому для восстановления гармонии с Богом нуждается в восстановлении своего первозданного облика.

Крещение обновляет и восстанавливает всего человека в его первозданной целостности, примиряет душу и тело.

Символом этого примирения является помазание «елеем радования» как освящаемой воды, так и тела человека.

Как и во всех таинствах церковных, благодать, подаваемая человеку в Крещении, является плодом жертвенной Смерти Христа и Его Воскресения.

Именно благодать сообщает человеку волю к спасению и силы, чтобы идти по этому пути, неся свой крест.

И потому Крещение должно восприниматься нами не образно, не символически, а по существу – как смерть и воскресение.

К сожалению, многие современные христиане утратили понимание смерти, как события не физиологического, а, прежде всего, как события духовного.

Смерть зачастую представляется нам как физическое явление, как конец этой земной жизни, за которой следует другая, чисто духовная и нескончаемая жизнь бессмертной души.

Но если мы обратимся к древнему православному пониманию этой тайны, то увидим, что здесь основной упор делается не на самой смерти, а на её  разрушении Христом, на радости от сознания того, что смерти больше нет.

«Поглощена смерть победой» (Ис 25, 8).

«Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (1 Кор 15, 54-55).

В христианском понимании смерть – явление прежде всего духовное.

Можно быть мертвым, ещё будучи живым на земле, и быть непричастным смерти, лёжа в могиле.

В христианском понимании смерть – есть отделённость человека от истинной Жизни, то есть от Бога.

Господь – единственный Податель жизни и Сама Жизнь. И потому смерть противоположна не бессмертию, а истинной Жизни, которая есть «свет человеков» (Ин. 1, 4).

Вот от этой истинной жизни человек волен отказаться даже в этой жизни и, таким образом, умереть будучи телесно живым. И тогда его «бессмертие» станет вечной смертью…

Итак, жизнь без Бога есть духовная смерть, которая превращает человеческую жизнь в одиночество и страдание, наполняет её страхом и самообманом, обращает человека в рабство греху и злобе, похоти и пустоте.

Господь наш Иисус Христос пришел, чтобы разрушить и уничтожить именно эту духовную смерть.

Он пришел, чтобы спасти нас от неё.

Земная жизнь Христа целиком и полностью соткана из Его желания спасти человека, освободить его от смерти, в которую он сам превратил свою жизнь, возлюбив себя в своей гордыне больше, чем Бога.

Это желание Сына Человеческого и есть проявление той совершенной любви к Отцу и Его лучшему творению – человеку.

Это – полное послушание воле Отца, отказ от которого и привел человека к греху и смерти.

В жизни Спасителя нет места своеволию.

Его воля всецело подчинена воле Отца, и потому в Его жизни нет места греху, а значит, и места смерти – в том виде, в каком она существует для грешного человека, ибо «жало смерти – грех» (1 Кор 15, 56).

И потому в Его Смерти нет смерти.

Она – высшее проявление Любви Отца к своим заблудшим детям.

И эта Любовь отнимает у смерти ее «жало греха», и, тем самым, разрушает власть сатаны над миром.

Христос не уничтожает физическую смерть, поскольку Он не уничтожает этот мир, частью которого она является.

Он делает несравнимо большее: Он наполняет смерть  Собою, Своей Любовью, Своей Жизнью.

Господь превращает нашу смерть в Пасху – в радостный переход от томительного земного странствования к вечной жизни с Богом, с нашим Небесным Отцом: «Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (Флп 1, 21).

Смотрите, Апостол Павел говорит здесь не о бессмертии своей души, но о совершенно новом значении смерти как сопребывании со Христом!

Таким образом, для верующих во Христа смерти больше нет.

Веровать во Христа всегда означало и означает не только признавать Его, но, прежде всего, отдаться Ему. Потому что невозможно истинно веровать в Него и не принять Его Веры, не любить Его Любовью, и не желать того же, чего желал Он.

Ибо нет Христа вне Его веры, Его любви, Его желания.

Нельзя ожидать помощи от Него, не выполняя Его заповеди любви.

Нельзя называть Его Господом, не исполняя Его волю.

Невозможно знать Христа и не желать выпить ту чашу, которую Он испил, и не желать креститься тем Крещением, которым Он крестился.

Где нет веры и желания, там не может быть и исполнения.

Святитель Афанасий Великий говорил: «Бог спасает нас не без нас».

Волевой акт нашей веры всегда находит Божественный отклик на него.

Господь исполняет нашу веру благодатью – в этом и состоит суть Таинств Церковных.

Церковь – есть видимое и живое присутствие Христовой веры и любви в этом мире.

У Церкви нет другой веры, нет другой любви и воли, кроме Его любви, Его веры, Его воли, ибо задача Церкви в этом миреприобщать человека Христу.

Именно поэтому Церковь делает Крещение возможным и спасительным.

Именно благодаря Церкви вода в крещенской купели становится соединением вещества и благодати, обладающей свойствами, которые нельзя объяснить с позиции традиционных физических законов.

И только в таинстве Крещения человек вновь обретает свой изначальный первообраз гражданина Небесного Отечества.

Подготовил священник Александр Каневский