Слово родительское

Наше общение с детьми – это тайна, ни в чём себя так явно не проявляющая, как в гармоничном, дисгармоничном или практически отсутствующем словесном контакте с ними.

Родник

Образ наших отношений с детьми, как в зеркале, отражается в нашем словесном общении с ними. Ведь и мы, и они – существа логосные: мысли всё время источаются из нас, непрерывно облекаясь в словесную форму. Независимо от того, высказаны они или нет.

Словеса – субстанция текучая.

Бывают личности, словесный поток которых напоминает водопад, у других – журчащий ручеёк или полноводную реку, а бывают и те, слова которых отдают стоячей болотной водой.

Всё зависит от богатства и чистоты самого источника – души человеческой.

Меч обоюдоострый

Перед нами ребёнок.

Каково наше общение  с ним? Есть ли оно? Нуждаемся ли мы в нём? Что стоит за нашими словами, обращёнными к ребёнку?

«Отойди! не хватай! иди поиграй!… Сколько тебе говорить, ты мне мешаешь!» – говорим мы 3-4-летке.

Или, с усталой обречённостью зовём: «Ну, ладно, иди уже сюда, почитаю тебе твою сказку…».

«Опять  не сделала уроки! Когда это только кончится?! Намарала в тетради, что это за каракули? Бессовестная!» – говорим мы уже школьнице.

И начинаем тираду, в которой, конечно же, есть правильные доводы о необходимости учёбы, но больше – совсем неполезного раздражения и злобы.

«Где опять лазил до такого времени! Никакой ответственности: ни уроки тебе не нужны, ни родителям помочь, ни до чего дела нет….» – говорим мы подростку.

И тут порой (потому что «сил уже нет») мы разражаемся воплями и оскорблениями, не имея сил помочь только кажущемуся «взрослым» и самостоятельным подростку.

«На гульки сил у тебя хватает, а чтобы помочь по дому, чтобы в институте модули вовремя сдать – никак. Небось, ещё замуж скоро запоёшь, а ведь ничего не умеешь!» – говорим мы взрослой дочери и безнадёжно машем рукой.

Что несёт наше слово?

Злобу, раздражение, нетерпение, усталость, безнадёжность, обиду…

Дети любого возраста считывают именно эту эмоциональную, но для них – самую главную и содержательную информацию душой. Вся остальная информация ими уже не воспринимается.

Надо сказать, что мы, родители, при этом остро чувствуем, как ранят нас слова детей, но не отдаём себе отчёта в том, что это нам возвращаются НАШИ ЖЕ слова, сказанные нашим детям, а может быть, даже сказанные нами ещё в свою бытность подростками нашим родителям…

О чём говорит молчание

Иногда дети загораживаются от нас непроницаемым молчанием. Из них просто невозможно выудить ни слова.

Такое молчание говорит порой красноречивее всяких слов.

И будьте уверены, что если упорно молчащее чадо всё же разразится речью, это будет подобно вулкану: накопленный, разогретый поток из слов, который долго ждал своего часа и, наконец, прорвался, будет сметать всё на своём пути.

У таких детей слова «прорываются» тогда, когда они уже совсем не могут держаться, когда у них сорван внутренний клапан.

Поэтому, если ребёнок молчит, надо иметь в виду: либо он подавлен вами (но при этом у него постепенно копятся слова и зреет протест), либо он уже сознательно держит при себе накопленные слова, но молчит, не надеясь на понимание с вашей стороны.

Молчание – отсутствие слов – это глухая стена отчуждения, нежелания слушать, это упорство на своём.

Иногда мы сами приучаем ребёнка к молчанию. Наша словоохотливость и склонность «назидать», абсолютно не предполагающая обратной связи, способна закрепить молчание, как способ общения нашего ребёнка с нами (какой смысл ему что-то говорить, если он уже многократно убедился в том, что его мнение нас не интересует?).

При этом мы можем совершенно искренне недоумевать: почему он молчит? Ему что, нечего сказать?

Или почему он делает совсем не то, о чём мы с ним договаривались вот буквально только что?

Монолог

Ситуации, когда ребёнок (в основном, уже подросший) согласно кивает и поддакивает родителям,  возникают, когда родительская речь больше напоминает монолог.

И даже вопросы, обращённые к ребёнку, по сути, вопросы риторические.

Ребёнок банально привыкает  к восприятию своего родителя, который любит высказаться, и к отсутствию необходимости реагировать на его речь.

А действительно ли мы хотим услышать, ЧТО рождается в голове нашего чада в ответ на наши спичи?

Когда мы слушаем ребёнка и жарим при этом картошку, мы обращены к картошке и внимаем картошке. Это надо понимать.

Нехватка времени – лишь фиговый листок нашего нежелания общаться с детьми, а также душевной скупости. Ведь находим мы время и силы для того, чтобы поболтать с подругой или вникнуть в архиважные проблемы героев сериалов, проживая с ними кем-то придуманную жизнь!

Что получаете вы от подобного «общения», кроме навсегда потерянного времени, украденного у собственных мужей и детей?

Кстати, и плохо скрываемый раздражительный тон, с которым мы обращаемся к ребёнку, выдаёт порой наше сокровенное внутреннее: полежала бы я и посмотрела фильмец, мотнулась бы я с подругами в кафешку,  да мало ли чем бы я занялась, а тут ребёнок… И ему постоянно что-то надо. А я ведь – мать… Долг всё-таки висит и гложет… И напрягает…

Но мы себе обычно во всём этом не признаёмся. А если каким-то чудом откровенно признаемся, то к нам сразу возвращается такое необходимое спокойствие и силы, которых вроде бы не было. Просто они тратились попусту – на внутреннее противодействие тому, что не хочется делать и на то, чтобы сдержать своё раздражение.

А ведь «то, что не хочется» – это и есть родительское послушание!

Артист разговорного жанра

Иногда, в противоположность молчуну, ребёнок очень много говорит. А когда ему это надо, он буквально «выступает».

Речь его ярка, эмоциональна, снабжена деталями, часто явно приукрашена – перед вами «артист разговорного жанра».

В этом, безусловно, природный талант, но…

Такое поведение тоже формируется родителями, которые восторгаются яркими талантами своего ребёнка, а он старается собрать эти восторги при каждом удобном случае.

Он пользуется своим речевым «даром» в своих целях, изрядно путая в своих «выступлениях» правду с «вымыслом».

По мере взросления ребёнка это создаёт довольно серьёзную проблему: его восприятие себя самого искажается, потому что он верит в то, что нафантазировал.

Он может целыми днями лежать на диване и представлять себе некую значительную созидательную деятельность. Этим он, подобно гоголевскому Манилову, насыщается, принимая мечты за реальность.

Можно, конечно, восторгаться артистично продекламированным стихотворением или поэмой, но уже с малолетства нужно деликатно учить такого ребёнка отличать описание реальности от фантазий. А его речевое фантазёрство нужно переводить в сферу творчества – возможно, литературного, художественного или театрального.

И учить отделять беседы-«выступления» от бесед серьёзных, от обсуждения реальных планов, подлежащих ближайшему воплощению в жизнь…

Лечение родительским словом

Любое неблагополучие ребёнка, как в капле воды, отражается в его речевом общении с  родителями  и другими членами семьи.

Чтобы помочь ребёнку, очень важно наладить самое простое общесемейное общение.

Говорят: «Слово лечит». Но лечит не слово, а любовь, которая особенным образом проявляется в словах.

Слово, обращённое к ребёнку, должно отражать сердечную человеческую заботу, искренний интерес к жизни растущего человека, трепетное внимание к нему.

С другой стороны, родители не имеют права всегда лить елей в уши ребёнку.

Бывают моменты, когда его нужно оторвать от заблуждений или объяснить ему его неправильное поведение.

В этом случае родители просто обязаны воспользоваться своей родительской властью – в том числе, и силой родительского слова.

Очень важен пример общения родителей.

Ребёнок должен видеть и слышать, что родители разговаривают. Причём разговаривают иногда на темы более серьёзные, чем обсуждение летнего отдыха и скидок в магазинах.

Должны быть и общесемейные разговоры.

О чём может говорить семья?

Ну, например, о том, как прошёл день у членов семьи, какие новости, что происходит в мире, о насущных планах и делах, о просмотренных фильмах, о прочитанных произведениях, о жизни, о моде, о природе, о полётах на луну, о новейших изобретениях, о прошлом, о настоящем или о будущем, и, наконец, о Боге и смысле бытия.

В сущности, не так важно о чём.

Должно быть общение.

Должен быть разговор.

Единственное, чего НЕ должно быть в разговоре – это сплетен и осуждения других людей.

Дети очень нуждаются в общении с родителями.

Мы так устроены, что чувствуем особое сближение во время беседы – обмена мыслями.

При наличии психологических проблем у ребёнка, лучший способ лечения для него – это беседа с любящими его людьми.

Тем более – в сложных случаях отчуждения.

Существует закономерность: при отсутствии словесного контакта,  формируется совершенно искажённая картина того, каков человек на самом деле.

К примеру, подросток думает (иногда под влиянием авторитетного для него мнения друга или подруги), что его мама злая, что она его не понимает и даже не любит.

Поэтому регулярное общение показывает детям нас, родителей, снова и снова открывает нас для них.

А по мере взросления детей разговоры с родителями позволяют понять друг друга глубже и полюбить сильнее.

Только очень важен общий мирный тон разговоров, и даже споров!

Как слушать ребёнка?

Доктор психологических наук, профессор Юлия Борисовна Гиппенрейтер считает, что часто причины трудностей ребёнка спрятаны в сфере его чувств. Чтобы помочь ему, лучше всего… его послушать.

Правда, иначе, чем мы привыкли, – способом «активного слушания».

Приведём отрывки из книги автора «Общаться с ребёнком. Как?».

«Что же это значит – активно слушать ребёнка?

Во всех случаях, когда ребёнок расстроен, обижен, потерпел неудачу, и даже когда он очень устал, первое, что нужно сделать – это дать ему понять, что вы знаете о его переживании (или состоянии), что вы «слышите» его.

Для этого лучше всего сказать, ЧТО именно, по вашему впечатлению, чувствует сейчас ребёнок. Желательно назвать его чувство или переживание.

Примеры.

Мама сидит в парке на скамейке, к ней подбегает её трёхлетний малыш в слезах: «Он отнял мою машинку!».

МАМА: Ты очень огорчён и рассержен на него.

Сын возвращается из школы, в сердцах бросает на пол портфель, и говорит: «Больше я туда не пойду!».

ПАПА: Ты больше не хочешь ходить в школу.

Дочка собирается гулять. Мама напоминает, что надо одеться потеплее, но дочка капризничает: она отказывается надевать «эту уродскую шапку».

МАМА: Тебе она очень не нравится.

Скорее всего, такие ответы покажутся несколько странными, ведь гораздо легче и привычнее было бы сказать:

–  Ну, ничего, поиграет и отдаст…

–  Как это ты не пойдёшь в школу?!

–  Прекрати капризничать, вполне приличная шапка!

При всей кажущейся справедливости этих ответов они имеют один общий недостаток: они оставляют ребёнка наедине с его переживанием.

Подобными ответами родитель как бы сообщает ребёнку, что его переживание настолько незначительно, что оно не принимается в расчёт.

Напротив, ответы по способу активного слушания показывают, что родитель понял внутреннюю ситуацию ребёнка, готов услышать о ней больше, готов принять её.

Если вы хотите послушать ребёнка, обязательно повернитесь к нему лицом.

Если ребёнок маленький, присядьте около него, возьмите его на руки или на колени; можно слегка притянуть ребёнка к себе, подойти или придвинуть свой стул к нему поближе.

Ваше положение по отношению к нему и ваша поза – первые и самые сильные сигналы о том, насколько вы готовы его слушать и услышать.

Их хорошо «читает» ребёнок любого возраста – даже не отдавая себе сознательного отчёта в том.

В беседе очень важно «держать паузу»: помолчать после каждой вашей реплики. Помните, что это время принадлежит ребёнку; не забивайте его своими соображениями и замечаниями.

Пауза помогает ребёнку разобраться в своём переживании и одновременно полнее почувствовать, что вы рядом. Помолчать хорошо и после ответа ребёнка – может быть, он что-то добавит.

Если его глаза смотрят не на вас, а в сторону, «внутрь» или вдаль, то продолжайте молчать: в нём происходит сейчас очень важная и нужная внутренняя работа.

В результате активного слушания ребёнок, убедившись, что взрослый готов его слушать, начинает рассказывать о себе всё больше.

Иногда в одной беседе неожиданно разматывается целый клубок проблем и огорчений.

Кстати, существует такая закономерность: разделённая радость удваивается, разделённое горе уменьшается.

Один отец 15-летней дочери рассказывал, что в результате подобной беседы он узнал о жизни своей дочери больше, чем за несколько предыдущих лет!

Да и сам ребёнок продвигается в решении своей проблемы.

Ещё пример из жизни.

Лена 14 лет, связалась с плохой компанией. Мальчики и девочки в той компании курят, пьют, выманивают друг у друга деньги.

В разговоре с Леной заходит речь о её друзьях.

– Лена, я вижу, тебе не очень приятно говорить о твоих друзьях.

– Да, не очень.

– Ты не знаешь, как к ним относиться.

– Да…

– А они к тебе очень хорошо относятся?

–  Ну, нет!  Если бы они ко мне хорошо относились, то не заставляли бы занимать у соседей деньги на вино, а потом просить их у мамы, чтобы отдать.

–  Ты стала хуже учиться.

–  Учительница даже домой звонила, жаловалась маме.

–  Мама, конечно, сильно расстроилась. Тебе её жаль.

– Я очень люблю маму и не хочу, чтобы она расстраивалась, но ничего не могу с собой поделать. Характер какой-то у меня стал ужасный. Чуть что – начинаю грубить.

–  Тебе кажется, что тебя обижают и учат…

–  Ну да. Потом я понимаю, что они хотят как лучше и в чём-то правы.

–  Ты понимаешь, что они правы, но не хочешь это показывать.

–  Да, а то будут думать, что я их во всём и всегда буду слушаться.

–  Ребята из компании тоже не хотят слушаться своих родителей…

– Они даже их обманывают.

–  Даже обманывают. Если обманывают родителей, то что им стоит обмануть друзей…

–  Вот-вот! Я теперь поняла. Они же с деньгами меня обманули: отдавать и не собираются. В общем, они мне надоели, и я им в глаза скажу, что они за люди.

И действительно, Лена поехала домой, извинилась пред мамой и сказала, что всё поняла. И вообще стала другим человеком…

Родители говорят, что со временем они начинают находить в себе больше терпения, находят силы меньше раздражаться на ребёнка и лучше видеть – как и отчего ему бывает плохо.

Родители могут попробовать воспользоваться данными советами и творчески их переработать, потому что любой опыт извне должен стать лишь толчком к нашему собственному осмыслению наших отношений с ребёнком.

Общесемейный язык

Родители являются родоначальниками семейного общения – они задают его тон.

Члены семьи могут общаться на нормальном человеческом языке, на языке сухого светского общения, на примитивном языке и даже на языке ругани. В семье может вообще отсутствовать какое бы то ни было общение.

Но какой бы стиль общения не господствовал в семье, он неизбежно отразится не только на том, КАК дети будут разговаривать, не только на их манере общаться и словесном запасе, но и – на их мыслях, на самом строе мышления, на их мировоззрении, на их характере и, в конечном счёте, на их судьбе.

Один семейный язык у интеллигенции, другой – у людей искусства, третий – у людей, трудящихся на земле, но у любого человека слово может источать любовь, миролюбие, дружелюбие или злобность, раздражение и грубость.

Да, безусловно, семейное общение даёт и широту взглядов, и глубину осмысления жизни, и определённую степень умственного развития, но всё это не делает наших детей счастливыми само по себе.

Счастливыми их делает только любовь!

«От избытка сердца говорят уста», – гласит Слово Божие.

Поэтому понаблюдаем за словами, которые источаются из нас, ибо они о многом говорят!

Мы должны услышать себя, свои глубины.

Услышать, чтобы измениться.

Мудрая английская поговорка гласит: «Не воспитывайте детей, потому что они всё равно будут похожи на вас – ВОСПИТЫВАЙТЕ СЕБЯ!».

Елена Каневская