Секрет советской школы

В том, что советское образование было не чета нынешнему, – возразить сложно. А вот в чём был его секрет – об этом сегодня говорить не хотят. Оно и понятно…

Я лично училась в советской школе в брежневскую пору, вот мне и хочется вспомнить – как было дело.

Как-то особенно учили? Ровно ничего особенного. Были хорошие учителя, а были и средние, и плохие – как и сегодня.

Советские педагоги были замечательно образованы? И этого не было.

Учителя начальных классов были выпускниками педучилищ, куда поступали после 8-го класса.

В пединституте тогда учились 4 года. Были и укороченные (т.н. «учительские») институты, не дававшие высшего образования, но дававшие право преподавать с 5-го по 8-й класс (впрочем, в моё время они сошли на нет).

Учебники были получше нынешних, поскольку их не меняли каждый год и писались они серьёзными учёными и педагогами, а не безвестными импровизаторами, получившими гранты.

Советские школы были гораздо беднее нынешних.

Сейчас говорят о недопустимости второй смены, а четыре смены – как вам? У нас в Егорьевске в 60-х годах именно так и было. И 42 человека в классе.

Так в чём тогда секрет?

Было несравненно более серьёзное отношение к делу у учеников и у учителей. Нынешние «декоммунизаторы» пишут: всё там держалось на страхе. Нет! Вернее, не совсем так.

Был, скорее, не страх, а ощущение чего-то чрезвычайно важного, ответственного – почти священнодействия. Взрослые ходят на работу, где делают важное, а мы, дети, учимся, чтобы потом работать – и это тоже очень важно и серьёзно.

«Ребята с первых школьных дней должны учиться лучше

На радость Родине своей – прекрасной и могучей».

Эти слова были в нашей «Родной речи» за второй, кажется, класс, и они выражали подлинное ощущение.

Вообще, в жизни (а не только в школе) тогда господствовал тон серьёзности, ответственности, взрослости.

Если б сегодня в какой-нибудь школе завелась такая учительница, какая была у нас в первом классе – её б немедленно выгнали из школы!

Вот представьте себе: когда мы выучили все буквы, нам велели ежед3невно писать весь алфавит – заглавные и строчные буквы – и это после полновесного задания!

Писать требовалось каллиграфически, «макательной» ручкой.

Орфографический словарь (длинненькая такая самодельная тетрадочка, в которую мы записывали слова) требовалось учить на-и-зусть!

Т.е. мы выучивали наизусть бессмысленную последовательность слов – много страниц. Вызывали к доске декламировать: «Ма-ши-на – А, И» (имелось в виду, что эти буквы вызывают затруднение при письме). И никто не вякал.

Родители это дело уважали. Вернее, так: они априори уважали всё происходящее в школе, в детали не вникали – доверяли учителям.

Размываться этот стиль начал на рубеже  60-х — 70-х, а дальше – пошло-поехало.

Сегодня он замещён тоном «прикола», иронии, необязательности, пофигизма.

Я лично наблюдала, КАК происходило это размывание на протяжении моего школьного десятилетия.

Вообще, все уродства наших дней были заложены именно в эпоху брежневского застоя.

К концу моего обучения в вузе утвердилось представление: главное не как учишься, а как в жизни устроишься. Всё зависит от связей, от «толстой волосатой руки», а не от твоих убогих усилий.

И всё резко стало необязательным: красиво писать, учить стихи наизусть, знать даты напамять, рисовать контурные карты…

Тут кстати пришлось и модное словцо «стресс», которым все стали пугать друг друга. Уже невозможно было представить экзамены в каждом классе, как в 50-е годы – когда образование было зримым и доступным каждому социальным лифтом.

Хорошо учишься в школе – получишь высшее образование – станешь инженером, в перспективе каким-нибудь начальником. И, кстати, так часто и было.

Но уже в 70-х рядовой инженер зарабатывал меньше рабочего – не говоря уж о работниках сферы обслуживания, продавцах и т.п. Так чего ж напрягаться?

Сегодня никто и не напрягается. Небольшой процент выпускников, ориентированных на лучшие вузы, учится всерьёз, остальные – как придётся.

Сегодня больше всего на свете боятся ребёнка потревожить (онжеребёнок!) и чем-нибудь затруднить.

Ругать строго запрещено. По нынешней педагогической парадигме – надо постоянно хвалить, поощрять, внедрять в умы «позитив», «поднимать самооценку» и ни в коем случае не «грузить». Ничем. Хотя человек, мало-мальски разбирающийся в педагогике, знает, что одними только похвалами нормальная личность не сформируется – сформируется эгоист, который будет считать, что все ему что-то должны!

Можно ли изменить положение?

Можно.

Нужно только твёрдо уяснить: улучшить образование, воздействуя только на образование – нельзя.

Образование всегда отражает социальный заказ государства – и на характер знаний, и на их качество.

Если вся суть этого социального заказа сводится к необходимости формирования идеального потребителя – соответствующим будет и характер отечественного образования.

В качестве современного отечественного образования, по большому счёту, виновата не сама система образования, а навязанная нашему обществу экономика потребления, в которую встроена и система образования.

Когда же перед обществом возникнут подлинные задачи, связанные с необходимостью формирования человека-строителя, созидателя, нацеленного на созидание собственной страны, а не на поиск «тёплого местечка» в чужих странах – тогда потребуются и подлинные знания, и совсем другие программы обучения.

Только тогда школа подстроится и сумеет выпустить нужное количество годных к делу людей. Было бы дело…

Татьяна Воеводина