РОДИТЕЛИ, ВЫ ПОСТУПИЛИ В ПЕРВЫЙ КЛАСС…

Ребёнок не помнит, что ему задано, гуляет только на каникулах, ходит на море кружков, но в школе ему всегда скучно. Что происходит с детьми в младшей школе и как помочь им в решении школьных проблем?

Есть несколько причин, которые приводят к тому, что ребёнок не может делать уроки сам, и родителям приходится сидеть с ним за уроками, что сильно портит отношения между ними.

Первая и основная проблема школьников – это так называемая «учебная несамостоятельность, портящая отношения».

Самостоятельность не возникает самотёком, а сейчас ничто не настраивает ни родителя, ни ребёнка на то, чтобы её формировать.

Во-первых, немалый вклад в это вносит школьная программа – она часто перенасыщена и подстроена не под возраст детей, а под амбиции образовательного учреждения.

Когда мы с вами учились, всё было устроено так, что с программой можно было справиться. А сейчас с программой можно справиться только в том случае, если все встанут на уши. И я говорю об обычных детях без нарушения внимания и вегетативных нарушений.

Программа по части предметов сформирована так, что их невозможно освоить без взрослого.

Во-вторых, изменилась не только программа, но и подход учителей.

В прошлом году в одной из «сильных» школ только одна учительница первых классов из четырёх сказала родителям: «Не вздумайте помогать детям делать уроки – они пришли учиться сами». Все остальные сказали: «Родители, вы поступили в первый класс. По математике у нас такая-то программа, по русскому – такая-то…» И это тоже, конечно, формирует учебную несамостоятельность.

Ещё один фактор, способствующий ухудшению ситуации в начальной школе: для учителя огромная разница – учить в первом классе 25 детей или 32 или 40.

Родители вносят свой вклад в формирование несамостоятельности детей.

Сегодня часто, если семья может себе это позволить, неработающая мама сидит с ребёнком всю начальную школу. И, конечно, ей нужно чувствовать себя востребованной.

Совместное выполнение домашних заданий частично инспирировано тем, что у взрослых теперь больше свободного времени, чем раньше.

Ещё одна причина состоит в том, что мы делаем огромный упор на развитие интеллектуальных способностей и загружаем детей больше, чем нужно.

Это проявляется не на осознанном уровне и, в основном, только потому, что «так делают все».

Обратите внимание на симптомы того, что ребёнок страдает учебной несамостоятельностью. Он не помнит сам, что задано. И для этого созданы все условия: бумажный дневник остался в прошлом – у нас теперь есть электронные дневники, где всё это выложено.

Ребёнок не вспоминает, что надо вовремя сесть за уроки. И зачастую это случается потому, что в его графике всё настолько плотно, что сразу после школы он куда-то едет, а когда попадает домой, то просто не в состоянии ни про что вспомнить.

Только очень зрелые дети способны в 7-8 вечера вспомнить про уроки, поэтому родителям приходится им постоянно об этом напоминать. А это – классический признак школьной самостоятельности.

Самостоятельный человек должен взять задачу, вспомнить о том, что он должен ею заняться, и спланировать время, когда это будет им сделано.

Ко 2-3 классу этот навык уже должен быть.

Ребёнок в принципе не обучен отвечать за своё время. Он не бывает один – мы везде его возим. Он не может спланировать, во сколько ему выйти и сколько необходимо времени, чтобы что-то сделать, потому что в этом просто нет нужды.

Лечится всё это болезненно, и обычно к психологам попадают, когда уже довели отношения до того, что совместное выполнение домашних заданий превращается в многочасовую муку.

До этого родители не готовы слушать никаких рекомендаций специалистов.

А рекомендации такие: надо пережить пике вниз, серьёзный спад успеваемости, и научить ребёнка чувствовать ответственность за его время и уроки.

Грубо говоря, вы перестаёте контролировать процесс выхода из дома, прекращаете напоминать ему, чтобы он делал домашнее задание, и сидеть с ним за уроками, и мужественно переживаете временный вал двоек.

Желательно при этом объяснить учителю, что у вас будет это пике вниз, но не с каждым педагогом можно об этом договориться, потому что общая тенденция школы – другая.

Проблема в том, что в начальной школе вы можете практически силой усадить ребёнка за уроки. Сложности начинаются позже, в 6-7-м классе, когда это уже большой человек, у которого уже другие интересы, начинаются пубертатные штучки и оказывается, что он совершенно не умеет распределять время и уже не готов вас слушаться. Он хочет самостоятельности, но совершенно к ней не способен.

Я сгущаю краски, и до острого противостояния с родителями доходит не всегда, но довольно часто.

Связанная с несамостоятельностью проблема – перегруженность ребёнка, когда в него впихнуто всё, что можно впихнуть.

Я каждый год встречаюсь с мамами, которые с гордостью говорят: «У моего ребёнка расписание сложнее, чем у меня».

У меня есть простой маркер ненормальности нагрузки: я спрашиваю: «Сколько времени в неделю ваш ребёнок гуляет?».

Если речь идёт про начальную школу, родители часто говорят: «Какой гуляет? Он на каникулах гуляет». Это – показатель ненормальной нагрузки.

Кстати, эта перегрузка расписания увеличивает количество нечитающих детей.

Если ребёнок ещё не успел зачитать, не открыл для себя чтение, то в условиях интеллектуальной перегрузки, придя домой, он будет больше всего хотеть отключить мозг, который всё время работает.

Здесь есть прямая связь, и когда детей разгружаешь, они начинают читать.

Если мы систематически перегружаем неокрепшее существо, которое активно растёт, оно не начинает учиться лучше. Поэтому вопрос нагрузки – очень тонкий и индивидуальный.

Есть дети, которые готовы нести большую нагрузку – и им прекрасно. А есть те, кто берёт нагрузку, несёт её, но постепенно от этого невротизируется.

Надо смотреть на поведение ребёнка, на его состояние к вечеру и к концу недели.

Определённые состояния должны заставить родителей задуматься и пересмотреть нагрузку ребёнка. Но всё зависит от его психологического типа.

Меланхолики будут страдать, тихо плакать и болеть – потому что это самый уязвимый и истощаемый тип. Они будут уставать от одного только количества народу в классе и от шума.

Холерики будут кричать и закатывать истерики к концу недели.

Самый опасный тип – это те дети, которые без внешних проявлений переутомления несут нагрузку, пока она не доводит их до соматического срыва, пока они не покроются экземой и пятнами.

Эта выносливость опаснее всего.

С ними нужно быть особенно аккуратными.

Они действительно много могут, они очень результативны, позитивны, но у них не всегда срабатывают внутренние предохранители, и родители часто спохватываются, когда ребёнок уже в плохом состоянии. Их надо учить чувствовать нагрузку.

Это, конечно, индивидуальные показатели, но есть и общие: ребёнок в начальной школе должен гулять хотя бы трижды в неделю по часу.

Причём именно гулять, а не идти с одного занятия на другое.

Есть вообще ситуации, когда ребёнок и его мама живут в режиме подвига: «Я в машине кормлю его супом из термоса, потому что он же должен обедать полноценно!».

Людьми движут лучшие побуждения (на самом деле – родительские амбиции), и они не чувствуют перенасыщения расписания. А ведь детство – это время, когда много сил уходит просто на рост и взросление.

У младшеклассников встречаются и функциональные проблемы, которые мешают им в их школьной жизни.

Как ни странно, при всём современном уровне информированности, достаточно часто встречается неотслеженная минимальная мозговая дисфункция (ММД).

Это комплекс небольших нарушений, которые никак не диагностируются до того, как они проявились, но при этом страшно мешают.

Это не совсем гиперактивность и не совсем дефицит внимания – это меньшие вещи, но ребёнок с ММД плохо обучаем в формате обычного класса.

Также бывают не диагностированы всякие речевые нарушения, которые очень влияют на освоение письма, чтения, иностранного языка – всяческие дислексии и дисграфии, причину которых, чаще всего, находят в пренатальных факторах.

В редких школах работают логопеды и психологи, которые могут помочь ребёнку адаптироваться, поэтому есть масса детей, которые в 1-3-х классах выдавливаются из обычных школ, потому что им там трудно учиться.

Это означает, что вовремя не позвали логопеда, психолога, не сходили к нейропсихологу, не пролечились.

Сегодня есть немало детей, которые не обучены правилам взаимодействия в социуме.

Они плохо обучаются в формате большого класса – просто потому, что их никогда к этому не готовили: они не гуляли во дворе, не ходили в обычный сад, всё время были с няней и мамой – все всегда подстраивались под них.

Может, у них были прекрасные репетиторы и у них отличные знания и учебные навыки, но они не привыкли работать в формате групп.

Обычно в школах, где есть конкурс, таких детей отслеживают и стараются не брать, а в частных школах таких детей много. И они могут сильно портить работу класса.

Появились новые проблемы, связанные с тем, что дети много времени проводят с планшетами, телефонами и компьютерами – они привыкли больше смотреть, чем слушать. Это дети, которые основные истории не услышали из прочитанных родителями книг, а посмотрели, и для них визуальная форма подачи информации стала основной.

Это гораздо более простая форма познания, требующая гораздо меньшего приложения сил, чем при чтении.

Эти дети в школе не могут (не способны) слушать. Они две минуты слушают – и «отключаются». У них плывёт внимание.

У них нет органических нарушений – они просто не приучены к принятой в школе форме подачи информации.

Самое страшное здесь то, что это формируется нами, родителями, которым часто ребёнка удобно «выключить», поставив ему мультики.

Но таким образом мы собственными руками формируем не слушателя, не деятеля, а зрителя, пассивно потребляющего визуальную информацию.

Чем меньше будет экрана до школы – тем выше вероятность того, что с вашим ребёнком подобного не произойдёт.

Если говорить о первоклашках, признак того, что ребёнок слишком рано пошёл в школу – это то, что через 1,5-2 месяца, когда ему должно стать легче, ему становится, наоборот, сложнее.

Эти пациенты приходят в октябре-ноябре: ребёнку надоела школа, ушла мотивация. Сначала он хотел идти в школу и пошёл с удовольствием, но выдохся – и теперь ему ничего не интересно, появились соматические расстройства.

По первоклашкам это очень видно.

Они должны научиться к октябрю-ноябрю правильно реагировать на общие формы обращения, когда учитель говорит: «Дети, взяли карандаши».

А если ему даже в ноябре говорят: «Все взяли карандаши, и Миша тоже взял карандаш» – значит, такая способность к самостоятельной работе в группе у ребёнка ещё не созрела – значит, он пошёл в школу рано.

Если же ребёнок, наоборот, пересидел лишний год дома или в детском саду, ему тоже будет скучно в школе.

Но если тех, кто пошёл в школу рано, можно забрать и вернуть через год, то этим детям надо подбирать индивидуальные задания – чтобы им было интересно, и далеко не каждый учитель готов этим заниматься.

Есть ряд невротических признаков, которых быть не должно:

  •  грызение ногтей,
  •  выдирание волос,
  •  появление нарушений речи, заиканий,
  •  болей в животе,
  •  головных болей,
  •  тошноты, которые бывают только по утрам и проходят, если ребёнка оставляют дома,

и так далее.

Всё это – явные признаки того, что ребёнку в школе плохо.

Ксения Кнорре-Дмитриева

Екатерина Бурмистрова