ПСИХОЛОГИЯ БАРБИ

Психологи всего мира, предостерегая родителей, высказали немало нелестных слов в адрес популярной куклы Барби. В частности, говорили, что девочки не могут занять материнскую позицию в игре с этой куклой, поскольку она имеет вид взрослой женщины и не годится на роль дочки. А игра в дочки-матери имеет для девочек огромное значение, поскольку готовит их к будущему материнству. Усвоенные же в детстве установки и модели поведения потом воспроизводятся на бессознательном уровне, автоматически.

Играя с обычной куклой, изображая её маму, девочка подражает своей собственной матери и учится ухаживать за малышом.

Все эти игры, в основном, являют собой имитацию домашнего труда и процесса воспитания ребёнка: куклу пеленают, кормят, укачивают, купают и причесывают, возят в коляске на прогулку, наставляют, как надо правильно себя вести, хвалят и наказывают.

Для неё шьют одёжки, стирают ей платья, гладят их игрушечным утюжком.

Всё это происходит в том же самом мире, в котором живёт девочка, и она чётко усваивает модель: пока она нянчит малютку «понарошку», но когда вырастет, то будет мамой по-настоящему. Как её любимая мамочка.

А поскольку собственная мать для девочки дошкольного возраста – идеал, то и мир, окружающий малышку, и будущее материнство, и домашний труд кажутся ей очень привлекательными.

В Барби играют совершенно иначе.

Начнём с того, что у Барби свой собственный мир, не имеющий ничего общего с домашним миром ребёнка (во всяком случае, с миром подавляющего большинства наших детей).

В «империи Барби» всё шикарно, по первому разряду.

Фактически это воспроизведённые в миниатюре атрибуты сладкой «гламурной» жизни. Играя за Барби, девочка вживается в роль богатой красотки, каждый день которой – сплошной праздник.

Она принимает гостей, ездит в роскошном лимузине, купается в бассейне, а затем загорает в шезлонге, пьёт коктейли, сидя под зонтиком на краю бассейна, смотрит телевизор, играет в теннис, катается на лошади.

Дети у Барби тоже могут быть – в продаже есть даже беременная кукла с открывающимся животом, но для девочки это совсем не то, что обычная игра в дочки-матери.

В обычной игре нет эффекта отстранения, а тут-то не она – мама, а Барби, так что примерить к себе роль матери гораздо труднее.

И потом, дети если и существуют, то лишь на периферии Барбиной жизни – как приложение ко всему остальному. В результате девочка получает установку не на труд, а на развлечения, не на материнство, а на гедонизм. И в дальнейшем с большой степенью вероятности будет тяготиться ролью жены и матери, требующей большого трудолюбия и самоотверженности.

Тем более что установка на «красивую жизнь» мощно подкрепляется современной масс-культурой: рекламой, глянцевыми журналами, телесериалами и прочим.

Теперь появилась возможность проверить правоту психологов.

Первое «поколение Барби» выросло и вошло в брачный возраст.

Конечно, однозначно судить обо всех невозможно – разные бывают судьбы, разные люди. Но уже ясно, что множество девушек не торопятся обременить себя семьёй и детьми.

А среди тех, кто вышел замуж и стал матерью, очень многие страшно тяготятся бытом, уходом за ребёнком, его воспитанием. Он ведь, в отличие от «ребёнка» Барби, никак не хочет переместиться на периферию жизни, а занимает в ней центральное место, поглощая почти всё время и уйму сил.

Когда же ребёнок немного подрастает, именно такие мамы чаще всего перегружают его занятиями в студиях, секциях и мини-лицеях.

С одной стороны, это бессознательная попытка оправдаться: да, самой мне тяжело заниматься ребёнком, но зато я никаких денег не жалею на его обучение и развитие.

А с другой стороны, актуализируются полученные в детстве установки.

У Барби всё было по высшему разряду. Почему же у её подражательницы всё должно быть иначе?

«Ты достойна самого лучшего!» – внушает реклама. И ребёнок, естественно, должен оправдать эти ожидания.

Живые куклы Барби: как живут девушки с кукольной внешностью (https://www.ridus.ru/news/247618)

Такие мамы особенно остро переживают, если их дети не соответствуют современному эталону успешного ребёнка.

Помню, ходил к нам на занятия малютка. Очаровательный, большеглазый, с милой, кроткой улыбкой. Он преданно любил маму с папой, был покладистым и добрым.

И вообще-то для своего пятилетнего возраста очень много чего умел. Даже сам пёк блины!

Но маме, даже внешне очень похожей на Барби, всё это казалось неважным. Её ужасно расстраивало, что Миша на английском не выбился в отличники. А у него было такое заикание, что удивительно было, как он вообще решался раскрыть рот, поскольку дети его дразнили немилосердно.

За то же, что он боялся высоты, мать его откровенно презирала: «У нас все друзья увлекаются горными лыжами. Их дети, его ровесники, знаете, как уже катаются? А наш трусит спуститься даже с малюсенькой горочки! Я мужу сказала, что больше мы Мишку в горы брать не будем. С ним одно расстройство. Главное, нам за него стыдно, а ему нисколечки. Муж говорит: “Не дрейфь! Ты же мужик!” А он в ответ: “Я не мужик, я мальчик…”».

Чтобы помочь малышу, у которого помимо заикания были лицевые тики, а в придачу – энурез, пришлось гораздо больше заниматься не им, а мамой. Причём изменить мамины установки оказалось невероятно трудно.

Вроде бы – неглупая женщина. Но она упорно отказывалась понимать простейшие вещи: что ребёнок её страдает, что его надо не обвинять, а поддерживать, что в нём очень много хорошего и что вообще-то ей грех жаловаться, жизнь её пока что складывается весьма удачно, надо лишь научиться это ценить и не гневить Бога безмерными претензиями.

Но в её сознании словно был выставлен блок.

Всё, что не вписывалось в картину блестящей, успешной жизни, жёстко отсекалось. А робкий, плаксивый, заикающийся ребёнок туда, естественно, не вписывался…

Подобных случаев можно привести немало.

Конечно, мамы, недовольные ребёнком, встречались всегда. Но «поколение Барби» – это немного другое.

Всё-таки раньше (по крайней мере, на нашей памяти) не было такой открытой и массовой ориентации на шикарную жизнь.

Не было и такой выхолощенности жизни, когда за яркими, красивыми оболочками – полная пустота, вакуум.

Полагалось тянуться к культуре, поэтому даже те, кто этого особо не жаждал, вынуждены были «держать марку»: читать стихи и классику, а не бульварные полупорнографические романы (которых, впрочем, тогда и не было).

И знакомясь с настоящей литературой, смотря настоящее кино (даже в комедиях тех времён было много по сути серьёзного и поучительного, не было пошлости, а актёрская игра поражала своим профессионализмом), люди волей-неволей становились более развитыми, осмысленными, у них появлялись какие-то интеллектуальные, культурные, духовные интересы.

Теперь же вопрос об интересах, увлечениях, хобби часто ставит молодых женщин в тупик. Мамы, о которых идёт речь, если и читают, то, в основном, какую-нибудь разрекламированную ерунду, а в основном, ссылаясь на занятость, ограничиваются глянцевыми журналами.

Одна молодая женщина без тени юмора заявила, что она увлекается дорогой косметикой. Другая – что они с мужем любят ходить в сауну, третья вспомнила про боулинг.

Их общение с ребёнком ничем не наполнено.

Многие прямо спрашивают: «Вот вы советуете нам с ним побольше разговаривать. А о чём говорить? На какие темы?».

И действительно, затрудняешься с ответом.

Такие мамы не знают ребёнка, не интересуются им.

Своих содержательных интересов, к которым они могли бы привлечь сына или дочь, у них просто нет.

И хотя формально они ребёнком занимаются: водят его на занятия, совершают совместные прогулки, ездят в совместные поездки, ходят в кафе и т.п. – это жизнь рядом, но не вместе…

Татьяна Шишова, детский клинический психолог