ПРАВОСЛАВНАЯ ЭТИКА И ПОЛИТИКА

В наше время политики часто говорят о Православии. Пожалуй, даже излишне часто. Впрочем, это и неудивительно. Особенно, если принять во внимание их главную «боль» – приобретение электората.

Что ж, их можно понять – православные христиане в нашей стране составляют самую значительную общественную группу.

И здесь также ничего удивительного нет. Культуры складываются веками, а наша восточно-христианская культура существует уже более тысячи лет.

Чем же руководствуются такие вот «христианские» политики, вводя в свои программные речи церковную риторику?

Прежде всего тем, что раз Церковь вне политики, раз политика (с точки зрения православного большинства) «дело грязное», то вот мы – «честные политики» – и предложим православным защищать их интересы.

Мы им пообещаем, что храмы больше закрывать не будем, что даже новые открыть дозволим, что кое-какие послабления сделаем в вопросах образования и т.д., и т.п.

Вот так, задешево приобрести голоса долготерпеливых православных, горазды многие политики самой разной ориентации.

Однако, заметим другое – как трудно внедряются в наши СМИ представления о политике именно христианской, т.е. о политическом направлении, отстаивающем интересы православных христиан.

А почему?

Из ревности.

Не дай Бог появится Православное политическое движение! А то глядишь – и партия! Ведь сколько она голосов сразу приберет, «отнимет» у нас, у «честной влади»!

Политиков, которые занимаются лишь подсчетом голосов, можно огорчить.

Во-первых, христиане не принимают утверждение, что политика – «грязное дело».

Для древних египтян и евреев, персов и эллинов, жителей средневековых Кельна или Пскова все в жизни начиналось с веры. На камень вероисповедания опиралась нравственность, этика, а на них – и политика.

«Политика – это прикладная этика», — писал Георгий Федотов, и думается, был прав. А из этого вытекает, что политика бывает нравственная, а бывает безнравственная. И если мы находим политического лидера «грязным», то не потому, что он лидер, а потому, что это действительно грязный человек.

Будучи традиционалистами, православные продолжают считать политику однозначно вытекающей из нравственности.

Решение Поместного Собора 24 августа 1917 года гласит: «Церковь Православная не принимает участие в борьбе политических партий».

Это решение действует и поныне.

Почему?

Потому что политика любой партии – это политика в интересах некоей группы. А политика Церквиэто политика в интересах ВСЕГО православного народа. Политика Поместной Церкви – это политика в интересах всех христиан данной территории.

Еще в середине прошлого века знаменитое послание восточных патриархов определило, что хранитель веры православной — сам православный народ, а, следовательно, и хранитель того, что из этой веры вытекает: нравственности, а затем и политики.

Итак, опорой христианской нравственности является христианская вера. А это означает, что каждый христианин и христианский политик представляет себе реальным действие Бога в человеческой истории, в каждый текущий момент, Его участие в нашей жизни.

Поэтому и его собственное служение для него реальность, а не политический лозунг.

Совершенно конкретным понятием для человека православного является грех. В этом понятии для современного, далекого от истинной религии человека есть нечто субъективное, относительное, а субъективное отношение к греху приводит к примирительному, нравственному конформизму.

Христианство сравнивают по недоразумению с непротивленчеством.

Вне всякого сомнения, христианин должен быть и миролюбием, и миротворцем. Но не в коем случае не пацифистом.

Война для христианина – безусловное зло. Однако же и мир – не любой ценой.

Однажды святой равноапостольный Кирилл в полемике с мусульманами сказал: «Мы не любим войну, но будем сражаться с вами, ибо, если мы не станем сражаться, вы братьев наших отвратите от истинной веры».

Общество для православного человека, конечно, превыше государства.

Но каково общество христианское?

Его прообраз – семья. Следовательно, и основа его – семья.

Нормальное общество состоит из семей, а вовсе не из атомарно рассыпанных индивидуумов.

Христиане всегда будут ориентироваться на ту политику, которая укрепляет права семьи, а не абстрактные права человека.

Для любого православного Церковь превыше государства. И если в нашу политику еще не пришло понимание Церкви как Тела Христова, то уж во всяком случае, долг каждого политика принимать Церковь, как совокупность христиан. Поэтому можно порекомендовать «патриотам» отказаться от порочной практики фамильярного похлопывания Церкви по плечу, от бессмысленных разглагольствований о патриотическом долге, патриотической роли, патриотических заслугах нашей Церкви. Нет у Церкви никакого долга перед государством!

Это государство может быть христианским, и тогда у него есть долг перед Церковью. Для безбожного же государства православные христиане такие же чужие, как баптисты, мормоны или кришнаиты.

Что же касается демонстративного появлением иных высокопоставленных чиновников на православных богослужениях, так этих «богомольцев» православные давно уже не без остроумия окрестили «подсвечниками».

Дальше.

Ни государственной, ни национальной Церкви не бывает!

А вот государственная религия – бывает (в смысле как религия большинства).

Православная страна – бывает.

Православная нация – бывает.

И для православных любая страна, где большинство населения православное – эта страна православная.

Кстати, самая крупная группа в Латвии – православные христиане. И в нынешнем Казахстане православные составляют большинство. Поэтому православные христиане никогда не отнесутся одобрительно к разговору о мусульманском Казахстане или протестантской Латвии.

К вопросу о культуре.

Очень досадно, что даже наиболее симпатичные, стремящиеся к пониманию православной этики политики перечисляют понятие культура, культурные проблемы после проблем политических и экономических.

Культура категорируется ими по остаточному принципу. На самом же деле культура – это все, что создает вокруг себя человек на протяжении всей своей истории.

Мы всегда жили в культуре.

Культура национальна. Она существует всегда в национальной форме, и ни в какой другой существовать не умеет.

Понятие культура почти совпадает с понятием традиция.

Следовательно, традиционалист – это человек высокой культуры.

Каковы же культурные традиции, вытекающие из Православия?

Русский народ, как и другие православные народы, прежде всего, почитал святость, затем ученость, затем все остальное.

Следовательно, православная политика – это воспитание в современном обществе безусловного почтения к священнику, учителю, профессору.

Есть у нас и свои хозяйственные традиции, основанные на хозяйственной этике, которая включала в себя определенную иерархию в предпринимательской среде. Предпринимателем 1-го ранга в глазах русского всегда был промышленник, за ним шел купец, а банкиров у нас всегда если не презирали, то недолюбливали, именуя «процентщиками» — людьми, делающими деньги «из воздуха», а, если строже, «из времени», что в глазах русского человека было делом крайне недостойным.

Одним из чудовищных элементов современной политической жизни является ложь: прямая, беззастенчивая или более коварная, манипулирующая статистикой и социологией – кстати, излюбленнейшая ложь нашего времени.

Это и так называемые «двойные стандарты», когда нам доказывают, что нельзя выгонять из страны сектантских миссионеров, но захватывать с помощью боевиков православные храмы на Западной Украине можно.

Для любого православного человека лицо, допускающее двойной стандарт – лжец. А все православные знают, что отец лжи – это сатана. Поэтому политика именно таких людей является грязной.

Владимир Махнач