ПОЧЕМУ ВСЕМИЛОСТИВЫЙ БОГ ДОПУСКАЕТ ВОЙНЫ?

 

Русское государство на всем протяжении своего более чем 1000-летнего существования, никогда не мыслилось без православной веры.

Можно без преувеличения сказать, что история нашего Отечества – это прежде всего история святой Руси. И потому судьба нашей страны самым непосредственным образом всегда зависела от нравственного состояния ее народа.

Это заметили еще летописцы, с тревогой писавшие о том, что междоусобицы и забвение нравственных устоев неминуемо навлекает гнев Божий.

Бог – Творец истории и Им положен в основу нравственный закон.

Увлечение высших слоев русского общества французским вольнодумием в конце 18 века завершилось наполеоновским нашествием и сожжением Москвы.

На новом витке исторической спирали, на рубеже 19-20 веков духовный упадок русского общества приводит к новому смутному времени. И как в прошлые века нашей истории, события 20 века с неопровержимой очевидностью свидетельствуют о незыблемости библейского принципа: за преступления Закона Божия неминуемо грядет наказание, за покаяние и молитвы – помилование.

Наши беззакония, слезы обиженных нами людей, безмолвные крики убиваемых в материнской утробе детей, исполняют меру долготерпения Божия. И тогда, чтобы рассеять туман заблуждений, чтобы смыть чудовищные наслоения наших пороков, Господь смывает их кровью наших детей, братьев, родных и близких.

Мы принимаем второе крещение покаяния, но уже не в водах, а в нашей крови.

Во время тихой мирной жизни люди неизбежно мельчают, нравственно опускаются, сильно прилепляются к «золотому тельцу», которому поклоняются, за которым гонятся.

О Боге забывают. А если и вспоминают о Нем, то только между прочим, всуе, по случаю. Если и молятся Ему, то больше по привычке, холодно, коротко, без души.

Забывая Бога, забывают люди и истинное братство.

Богачи начинают смотреть с презрением и отвращением на низшие слои общества. Те, в свою очередь, платят им завистью и злобой. И вот уже в обществе развиваются самопревозношение и мания величия, кичливость и бесчинство, злобность и равнодушие. Человечество духовно нищает, нравственно деградирует.

Преступления умножаются, тюрьмы наполняются, народ развращается.

И так может зайти очень далеко, вплоть до полного самоуничтожения, когда человеческое общество уподобится болоту, наполненному ядовитыми гадами.

А теперь вспомните, что производит удар камня на дне болота? Какой переполох!..

И вот, раздаются первые залпы – не те, которые сотрясают воздух во время праздничного салюта, а те, от которых разрушаются города и села, уничтожаются молодые жизни.

В общество приходит весть о чем-то страшном, ужасном, которое может коснуться всех и каждого.

Обескураженные страшными вестями люди от горя теряют головы. Целый арсенал всевозможных вопросов роится в нашей голове: как, кто, что, почему, зачем, кто посмел, как можно и т.п.

Скоро, однако, люди осваиваются с ужасной вестью, примиряются со свершившимся, и начинают искать причину постигшего бедствия. Кто-то ищет ее в алчности и вероломстве неприятеля, кто-то в ошибках государственной политики…

И лишь немногие видят в этом бедствии более глубокую и единственно истинную причину – наше постоянное падение.

Мы омываемся в крови от наших пороков. Тем самым, для многих война – целительный бальзам.

Итак, мы уже примирились с той мыслью, что война!..

Мы уже узнали, что неприятель там-то разрушил то-то, что уже столько-то убитых…

Как? Наших убито столько-то? Значит, и я могу быть убитым?

Значит и меня самая маленькая пулька может отправить меня в неизвестный край вечности?

Эта ничтожная вещица может запросто прервать все мои планы, прервать нить жизни. Боже!.. Защити, спаси, помилуй, пронеси эту бурю мимо меня!..

Все сердце мое пламенеет в молитве.

Еще никогда я так не молился!

Я простираю руки к Всевышнему. Он – мой Творец. От Него я весь в полной зависимости. Это ли не светлый момент в величайшем бедствии – войне?

Но это еще не все. Я вспоминаю еще что-то важное… Я вспоминаю, что еще вчера презирал толпы своих ближних.

Я вмиг перерождаюсь: я не любил, но я полюблю всех их. Между мною и ими нет никакой разницы, крове внешней, а между мной и Творцом – разница неизмеримая! Значит я должен любить брата своего.

Я его полюблю и уже люблю. И как не любить? Ведь он, быть может, защищает меня в эту минуту, он отстранит от меня ту злую руку, которая уже быть может занесла надо мною меч…

Боже, как же я мог не замечать вчера того, кто сегодня спасает мне жизнь?

Я бегу к братьям моим и кричу: братья! Простите! Соединимся и будем едины!

Будем самоотверженными.

Умрем друг за друга. Теперь нам уже нечего бояться. «На миру и смерть красна!» Отбросим напускное величие.

Вы защищаете меня, я буду защищать вас…

Да, любить надо брата, а не презирать. Тогда и он меня полюбит, и не будет тогда высокомерия и тщеславия, зависти и злобы.

И как, в самом деле, тесно объединяются в любви все слои общества!

Одни несут на алтарь Отечества свое имущество, другие – знания, иные – труды, а иные – саму жизнь…

Поистине, здесь в точности выполняется одна из заповедей Христовых: «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» (Ин. 15,13).

Во время войны истинные сыны Отечества – все братья, все други, все соединены неразрывной любовью. Отсюда-то такое количество антивоенных манифестаций.

Лучшие чувства берут перевес в нашей душе. Сколько тогда проявляется добродетелей! Воины исповедуют пред Богом свои грехи, каются искренно и чистосердечно. Заключенные преступники просят освободить их из тюрем и отправить на места военных действий, дабы здесь, если придется, своею кровью смыть с себя позор преступлений, позор ненависти к своему Отечеству.

Все забывают свои мелкие счеты и расчеты, удачи и неудачи. Все спешат постоять грудью за свое отечество и соотечественников.

Любовь каждого расширяется и делается всеобъемлющей: теперь не только своих детей и жен, не семью свою только, но и всех соотечественников, то есть всех «своих», любим. Только теперь мы ясно чувствуем, что связаны с соотечественниками самыми неразрывными узами.

Обидевший когда-то вспоминает обиженного и горькое раскаяние охватывает его душу. Когда-то я хотел жить только для себя, не позволял своей жене рожать наследников. Теперь же я готов и хочу стать отцом всем осиротевшим, обездоленным, обескровленным.

Все это – благие результаты войны.

Войны, подобно революциям, разрушают вековые уклады.

Испытания даруются Богом маловерным во очищение, словно призывая задуматься о смысле бытия. Великую Отечественную по праву называют временем религиозного расцвета.

В апреле 1942 года впервые было разрешено в крупнейших городах Советского Союза провести Пасхальный крестный ход вокруг храмов с зажженными свечами, для чего на это время был отменен комендантский час.

Возвращались из ссылок и лагерей священнослужители, открывались храмы. В 1943 году был фактически распущен «Союз воинствующих безбожников».

Церковь не только утешала верующих в скорби, но и поощряла их самоотверженный труд в тылу, мужественное участие в боевых действиях, поддерживала веру в окончательную победу над врагом.

Патриотизм Русской Православной Церкви в годы Великой Отечественной трудно переоценить. Известные деятели церкви входили в состав Государственной комиссии о зверствах немецко-фашистских захватчиков на территории СССР и часто выезжали на передовую.

Война – это черная туча с громом и грозой на иссохшую почву.

Даже обычная почва от долгого зноя не приносит плодов. Но вот пройдет гроза, оросит землю – и свежо на земле, все начинает возрождаться, расти и цвести.

Человеческая почва, душа наша, иссушенная пламенем страстей, запятнанная смрадом пороков, не приносит плодов добродетелей. Тогда война…

Страшное стихийное бедствие, орошающее эту почву кровью воинов и невинно погибших.

Кровь и слезы этих мучеников тушат страсти, смывают людские пороки. А когда минует кровавая година, тогда легче дышится в нравственно обновленном обществе.

Много бедствий причиняет гроза: разрушает дома и постройки; молния уничтожает даже самые крепкие деревья. Еще больше бедствий причиняет война. Но вместе с кровью, слезами и стенаниями, она смывает наши язвы.

И эти уроки войны каждое поколение должно помнить до конца дней своих и передавать их своим детям и внукам, дабы Господь не покарал и их теми же карами за беспечную и порочную жизнь.

Святитель Николай Сербский