Падение Константинополя

Как и почему Русская Православная Церковь в 1448 году стала автокефальной?

Когда во вторник 29 мая 1453 года полчища турок ворвались в «царственный город», вряд ли кто-нибудь из них думал о чём-либо, кроме мародёрства и грабежей. Но для византийцев и жителей других христианских государств это была катастрофа космическая.

Падение Константинополя символизировало конец тысячелетней истории Византийской империи – главной православной державы, созданной в конце IV столетия – вследствие окончательного раздела Римской империи на западную и восточную части.

В жизни многих народов Европы, Азии и Северной Африки наступил коренной перелом, обусловленный установлением турецкого владычества и созданием Османской империи…

11 мая 330 года император Константин Великий официально перенёс столицу Римской империи в древнегреческий город Византий и нарёк его Новым Римом, который после смерти Константина стал называться Константинополем.

На протяжении всей своей тысячелетней истории Константинополь был местом пересечения важнейших сухопутных и морских путей, крупным торговым центром, средоточием интеллектуальных течений и колыбелью художественных творений, что дало ему заслуженное право именоваться «Царём Городов» – Царьградом.

Между тем, начиная с VIII века, между восточной и западной церковью разгорался конфликт, методично и искусно раздуваемый политиками с обеих сторон.

Корни вражды лежали в том, что с некоторых пор римский патриарх (Папа), считая себя главным «наместником» Христа на земле, хотел, чтобы все остальные поместные церкви признали его единым верховным пастырем всей христианской церкви.

Действительно, в то время власть пап была велика – могучие государи Запада преклонялись перед этими гордыми преемниками смиренного Христа. И хотя византийские патриархи, а за ними и другие восточные патриархи, отвергли «папизм», вражда между папою и восточными патриархами, постепенно перешла и к рядовому духовенству, и к мирянам.

В результате в 1054 году между Римом и Константинополем произошёл окончательный разрыв.

Некогда единый православный мир разделился на две ветви: восточно-православную, сохранившую неповреждённым христианское вероучение, и западно-католическую, извратившую вероучение в пользу человеческой гордыни и плотского мудрования.

В 1204 году армия крестоносцев, благословлённая папой Иннокентием III, напала на Константинополь, захватила и разграбила его, образовав на руинах древнего города Латинскую империю (1204-1261).

Город-крепость, устоявший перед натиском многих могучих врагов, был впервые захвачен неприятелем. И хотя летом 1261 года император Михаил VIII Палеолог сумел отвоевать Константинополь и уничтожить Латинскую империю, возрождённая Византия уже не была доминирующей державой на христианском Востоке.

К востоку от Византии находилась Трапезундская империя Великих Комнинов. На Балканах Болгария и Сербия поочередно претендовали на гегемонию на полуострове.

В Греции – на материке и островах – возникли мелкие франкские феодальные княжества и итальянские колонии.

Помимо этого, Византия была окружена землями своего главного противника – мусульманского государства турок-османов, которые видели в Константинополе главное препятствие распространению своей власти в регионе.

Поэтому Турецкое государство, быстро набиравшее мощь и успешно боровшееся за расширение своих границ и на западе, и на востоке, давно стремилось к завоеванию Константинополя.

Наступление турок-османов на Византию привело к тому, что к 30-м годам XV столетия от Византийской империи остались лишь Константинополь с окрестностями, некоторые острова в Эгейском море и Морея – область на юге Пелопоннеса.

В 1451 году султанский престол занял Мехмед II Завоеватель.

Высадившись на европейском берегу Босфора, он стал уничтожать греческие деревни, захватывать города, остававшиеся в руках греков, и, наконец, с целью перекрыть выход в Чёрное море, возвёл у устья Босфора крепость, оснащённую мощными пушками.

С начала 1453 года Мехмед начал готовиться к захвату Константинополя.

Обосновавшись в Адрианополе (Эдирне), он собрал 150 000-ное войско и флот из 400 кораблей, оснащённый самой современной для того времени артиллерией.

Когда, 5 апреля 1453 года, Мехмед II прибыл под стены Константинополя, Византия представляла собой жалкий огрызок прежней могущественной империи, а во владении императора оставался только сам Константинополь и небольшие владения на Пелопоннесесском полуострове. Всё остальное было уже в руках турок.

Да и сам великий город с когда-то миллионным населением был тенью себя прежнего – на момент осады в нём находилось всего 50 000 жителей, которые к тому же остро нуждались в продовольствии.

Городской гарнизон к моменту осады насчитывал всего 7000 человек, 2 000 из которых были наёмными.

С флотом дела обстояли ещё хуже: четырём сотням турецких кораблей греки могли противопоставить лишь 26 кораблей.

24 мая султан последний раз предложил «мирное» решение: или император обязуется выплачивать на ежегодной основе 100 000 золотых (совершенно нереальная по тем временам сумма), либо все жители покидают город, забрав с собой всё движимое имущество.

Получив отказ, Мехмед велел штурмовать Константинополь, сказав при этом своим воинам, что ему ничего не надо, кроме крепостных стен и самого города – всё остальное он отдаёт им.

В ночь с 28 на 29 мая 1453 года Константинополь пал.

На месте Византийской империи была создана Османская империя, столица которой была перенесена из Адрианополя в Константинополь. Отныне этот тысячелетний город будет называться Стамбул.

Перевернулась ещё одна страница истории: Византия навсегда исчезла с лица Земли.

Султан даровал грекам права самоуправляющейся общины внутри империи. При этом во главе этой общины должен был стоять Патриарх Константинопольский, ответственный перед султаном.

Вскоре турки заняли и остальную территорию империи.

К 1459 году в руках у турок уже была вся Сербия (за исключением Белграда, который до 1521 года оставался в руках венгров).

Спустя 4 года в руках турок оказалась Босния.

В январе 1468 года пала Албания.

Молдавия признала свою вассальную зависимость от султана ещё в 1456 году.

ВИЗАНТИЙСКИЙ УРОК

Надо сказать, что Византийская империя и балканские государства сами ускорили своё падение.

После освобождения Константинополя от крестоносцев, Византию постоянно сотрясали различные внутренние раздоры, которые были постоянным источником гражданских войн.

Так византийский император Иоанн V Палеолог (годы правления: 1341-1391 гг.) свергался с престола трижды: своим свёкром, сыном (!), а затем и внуком (!).

В 1347 году по империи прокатилась эпидемия «чёрной смерти», которая унесла жизни не менее трети населения Византии.

Однако существовала проблема более серьёзная – она касалась вопросов церковной жизни Византии, в которую всё чаще и чаще стали вмешиваться влиятельные политики, представители аристократии и интеллектуальной элиты, которые считали, что единственное средство для спасения Византии – помощь Западных держав.

Получить её можно было только через примирение с папой римским, со стороны которого, впрочем, также существовал интерес к объединению.

Дело в том, что в 1433 году в Базеле проходил собор Западной Церкви, на который собралось не только большинство западных епископов, но и представители светской власти – во главе с германским императором Сигизмундом.

Этот собор признал свою власть выше власти римского епископа, что не могло понравиться папе.

Возможная уния с Восточной Церковью, по мнению папы, могла бы укрепить престиж Святого Престола.

Так в Византии, имевшей в христианском мире огромный авторитет как родины и опоры мирового Православия, появилась проблема борьбы сторонников и противников унии с католической церковью.

Борьба эта началась ещё в 1274 году, когда на Лионском соборе византийский император Михаил VIII пообещал Папе добиваться примирения церквей.

Наконец, в 1437 году император Иоанн VIII Палеолог (годы правления: 1425-1448 гг.) поехал в Италию, где провёл более двух лет, и стал непосредственным инициатором и участником пресловутого Ферраро-Флорентийского собора (1438-1445), который в католической церкви считается XVII «Вселенским» собором.

На соборе, возглавляемом папой Евгением IV, присутствовал также Константинопольский патриарх Иосиф II, представители Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского патриархатов, а также – митрополит Киевский и всея Руси Исидор (всего – около 700 человек).

Уже при открытии собора начались споры о месте: император Иоанн VIII хотел, подобно императору Константину Великому на Никейском соборе 325 г., занимать первое место, но папа не уступал, настаивая на том, что ему, как «главе церкви», подобает первенство. Наконец, вынесли Евангелие, которое положили на аналое посредине церкви, папа сел по правую сторону от него, а византийский император сел по левую сторону на специальном троне несколько далее папы от алтаря.

Затем, для прений об унии со стороны западного и восточного духовенства, выбрали наиболее учёных и красноречивых лиц.

От греков выступали Марк Эфесский, русский митрополит Исидор (грек по национальности) и Виссарион Никейский.

Главный спор шёл об исхождении Святого Духа.

Греки, как и ожидалось, держались учения, что Дух Святой исходит от Отца, а римляне прибавляли: «и Сына». При этом они ссылались на какие-то «древние рукописи», которые греки считали подложными.

15 раз сходился Флорентийский собор для прений об этом вопросе. Споры при этом становились всё более ожесточёнными.

Особенно горячо протестовал против латинской ереси Марк Эфесский.

Император и папа старались всеми силами сдержать раздор. В дело даже были пущены подкупы и угрозы.

Наконец греки уступили – согласились заключить Флорентийскую унию, признав учение западной церкви об исхождении Святого Духа от Отца и Сына, а также и о том, что кроме ада и рая существует ещё «чистилище», где для перехода в рай души очищаются от грехов.

Условия Флорентийской унии признавали также, что опресноки (не квашеный хлеб) и квасной хлеб одинаково могут употребляться при священнодействии, а главное, чего больше всего добивался папа, признали, что он – «наместник Христа» и «глава всей христианской церкви», и ему должен подчиняться, в том числе, и византийский патриарх.

Таким образом, православная делегация была вынуждена уступить католикам почти по всем основным вопросам.

6 июля 1439 года Флорентийская уния была принята.

Подписали унию все греческие епископы, присутствовавшие на соборе (кроме Марка Эфесского).

Подписал унию и русский митрополит грек Исидор, изначально согласившийся на неё.

Иными словами, византийский император во имя государственных интересов решился пожертвовать Православием.

Он приказал заключить Марка под домашний арест. Его отстранили от дел и подвергли угрозам.

Однако впавшие в ересь греки не достаточно оценили значение святителя Марка – в отличие от папы Евгения IV, который хорошо понимал, что если не по положению, то по своему значению Марк играл первенствующую роль среди всей греческой делегации. Поэтому отсутствие его подписи Рим оценил как полный провал.

Когда понтифику с торжеством представили Акт унии, подписанный греческими представителями, он спросил: «А где подпись Марка?».

Получив отрицательный ответ, папа воскликнул: «Итак, мы ничего не сделали!».

По возвращении в Константинополь многие греческие епископы, которые согласились на унию во Флоренции, отказались от неё, заявив, что их насильно принудили к соглашению с латинянами.

Узнав об унии, восстали народ и духовенство, в Константинополе возникли масштабные волнения.

Командующий византийским флотом Лука Нотара публично заявил, что предпочтёт, чтобы в Царьграде господствовала турецкая чалма, нежели папская тиара.

Вернувшийся в Константинополь Марк Эфесский был арестован и заключён в крепость. Но это уже не помогло. Постепенно поднималась волна народного несогласия с принятой унией.

Вокруг Марка Эфесского сгруппировались все защитники Православия.

Епархии Константинопольской Церкви, находившиеся вне пределов Византийской империи, одна за другой отказывались от принятия унии.

В числе первых была Русская митрополия.

Другие поместные Церкви (Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская) на соборе 1442 года решительно отвергли Флорентийскую унию, а в 1450 году в присутствии трёх Восточных патриархов был низложен униатский Константинопольский патриарх Григорий Мамма.

Так восторжествовало Православие, борьбу за которое начинал когда-то на Флорентийском соборе один единственный человек – святитель Марк Эфесский!

Но самое интересное: заплатив ТАКУЮ цену за измену Православию, византийская элита так ничего не добилась: Запад так и не пришёл на помощь гибнущей империи

Безусловно, христианская Европа была потрясена тем, что восточная православная столица оказалась в руках неверных.

С другой стороны, нужно понимать, что остальные христианские державы и пальцем не пошевелили, чтобы спасти гибнущую Византию!

И этот факт красноречиво свидетельствует о том, что западное христианство уже тогда было весьма декларативным – ни одно западное государство не собиралось воевать за веру, если при этом не были затронуты его непосредственные интересы.

АВТОКЕФАЛИЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ

Принятие унии неизбежно втягивало Русь в орбиту политики Ватикана, стремившегося в интересах католической Европы столкнуть Русь с Турцией.

Также в Руси Ватикан видел новый мощный источник доходов.

Возвращаясь из Флоренции, митрополит Исидор ещё с дороги разослал по русским землям окружное послание о Флорентийской унии, призывая народ посещать безразлично какие храмы – православные или католические.

Наконец Исидор прибыл в Москву.

Пред ним несли латинский крест (небывалый на Руси обычай).

Наконец, в Успенском соборе началось торжественное богослужение, во время которого Исидор стал громогласно поминать папу – вместо вселенских патриархов!

По окончании службы диакон громогласно зачитал грамоту о Флорентийской унии. Духовенство и миряне застыли от растерянности и удивления.

Они не знали, как им быть.

С одной стороны, вводятся явно еретические новшества, с другой – эти новшества принял собор, который именуется «вселенским»!

При этом упоминается, что грамота Флорентийской унии подписана византийским императором, который всегда считался главной опорой Православия; упоминаются подписи многих православных епископов…

Первым пришёл в себя сам великий князь Василий II.

Тут же, в храме, он обозвал Исидора «латинским прелестником» и приказал посадить его под стражу (позже, на соборе 1441 года, Исидор был осуждён, как отступник от Православия).

После свержения Исидора великий князь Василий II послал в Константинополь послов – с просьбой о поставлении нового митрополита. Но когда Василий узнал, что император и патриарх приняли Флорентийскую унию, он вернул своё посольство назад.

Оказавшись в условиях предательства со стороны Церкви-Матери, русские епископы собирают собор (1448 г.), на котором рязанского епископа Иону избирают митрополитом Московским.

Так, в силу сложившихся обстоятельств, Русская Церковь стала фактически автокефальной.

РУСЬ – НАСЛЕДНИЦА ВИЗАНТИИ

После гибели Византии Русь осталась единственным свободным православным государством.

И хотя Крещение Руси было одним из самых славных деяний византийской церкви, теперь Русь становилась сильнее своей родительницы – и политически, и экономически, и духовно.

На Руси небезосновательно полагали, что Константинополь пал в наказание за вероотступничество, согласившись на объединение с западной (католической) церковью.

И теперь Русская Церковь оказалась единственной, сохранившей неповреждённой  апостольскую веру и Священное Предание.

Отныне великая миссия сохранения Православия и проповеди Евангелия перешла к России, о чём в 1458 году митрополит Московский Иона писал:

«Константинополь пал, потому что отступил от истинной Православной веры. Но в России эта вера всё ещё жива – вера Семи Соборов, какой Константинополь передал её Великому князю Владимиру. На земле существует только одна истинная Церковь – Церковь Русская».

После брака с Софьей (племянницей последнего византийского императора Константина XI Палеолога), великий князь Московский Иван III Великий (1440 — 1505) объявил себя наследником Византийской империи.

Результатом правления Ивана Васильевича стало объединение значительной части русских земель вокруг Москвы и её превращение в центр единого Русского государства.

Символом преемственности Русью духовного наследия Византийской Империи стал «византийский герб» – двуглавый орёл, символизирующий единство государственного и духовного начал России, симфонию светской и церковной властей.

В 1492 году, в труде митрополита Зосимы «Изложение Пасхалии», автор пишет:

«Бог поставил Ивана III, как новаго царя Константина новому Царьграду, – Москве и всей Русской земли и иным многим землям государя».

Чуть позже подобное сравнение обретёт стройность в концепции «Москва – Третий Рим», окончательно сформулированной монахом псковского Елизарова монастыря Филофеем уже при Василии III.

В письме к царю Василию он пишет:

«Христианские империи пали, вместо них стоит лишь держава нашего владыки… Два Рима пали, но Третий стоит, а четвёртому не бывать…».

Похоже, что в наши дни все мы являемся свидетелями исполнения этого пророчества.

Мы наблюдаем новое и, возможно, последнее падение Константинополя, впавшего в ересь папизма.

Не исключено что «второй Рим» решил следовать путём «первого Рима», в котором именно «папизм» породил не только ереси, несовместимые с самим духом Евангелия, но и ряд таких уродливых явлений, как инквизиция, крестовые походы и многое другое.

Что нам (и всему миру) ещё принесёт это наблюдаемое ныне падение Константинополя – предположить пока трудно. Но несомненно одно: Бог поругаем не бывает. И Свою Церковь Он сбережёт.

Так всегда было и так всегда будет.

Нам же всем необходимо всегда иметь перед глазами образ святителя Марка Эфесского, сохранившего верность Христу, и помнить о горькой и страшной участи всех тех, кто ради сиюминутных политических выгод предал веру своих отцов…

Подготовил священник Александр Каневский

34 АПОСТОЛЬСКОЕ ПРАВИЛО

Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавать его как главу, и ничего превышающего их власть не творить без его рассуждения: творить же каждому только то, что касается его епархии, и мест к ней принадлежащих. Но и первый епископ ничего да не совершает без рассуждения всех епископов. Ибо так будет единомыслие.

Деяния святых Апостолов и Апостольские послания показывают нам, что христианство образовалось и утвердилось сначала в форме отдельных церковных общин, имеющих в географическом отношении определённые границы.

Эти общины, основанные или самими Апостолами, или их первыми преемниками, не были совершенно обособлены, но находились в известной связи с остальными общинами.

Совокупность нескольких соседних церквей составляли одну большую церковную область (епархию).

Как известно, из Иерусалима христианство было, так сказать, «пересажено» в Антиохию (Сирия), а оттуда – в главные города малоазийских провинций, затем – в Македонию и Грецию, и, наконец – в Рим.

Из этих главных мест тогдашней римской империи христианство распространилось в меньшие места и селения, признававшие церкви главных мест, как центральные пункты единения. И церкви этих главных мест могли с правом требовать такового признания от церквей подчинённых им меньших мест – в силу авторитета, которым они пользовались, как церкви, непосредственно основанные Апостолами.

Авторитет церкви главного места естественным образом переходил и на епископа данной церкви.

Мы видим уже в самом начале христианства, что епископам главных городов принадлежало верховное управление всеми делами в провинциях – при содействии остальных местных епископов.

37-е Апостольское правило предписывает периодические созывы епископских соборов для решения всех дел – под обязательным председательством главного епископа области.

Следовательно, все епископы одной поместной церкви должны признавать и считать своим старейшиной первого епископа, имеющего кафедру в главном городе этой поместной церкви и предписывает им каждое церковное дело, превышающее их власть и права, устраивать и решать с ведома первого епископа.

Однако и Первоиерарх не самовластен: в решении важнейших вопросов он должен обращаться к «рассуждению всех» – т.е. к решению Собора епископов его области.

Под важнейшими подразумеваются вопросы, касающиеся предметов канонических, евангельских и судебных – как это было утверждено на вселенских и поместных соборах.

45 АПОСТОЛЬСКОЕ ПРАВИЛО

Епископ, пресвитер или диакон, молившийся с еретиками, да будет отлучён.

Если же позволит им действовать, как служителям Церкви, то да будет извержен.

10-е Апостольское правило запрещает совместную молитву с отлучённым от Церкви, который мог подвергнуться такому наказанию за какой-нибудь тяжёлый грех.

Тем более отделяется от Церкви человек, не принимающий догматического учения Церкви и противящийся ему.

Поэтому епископ или клирик, соединяющийся с еретиками в молитве, подвергается отлучению, т.е. запрещению священнодействовать.

Если же православное духовное лицо допустит какого-либо известного еретика служить в церкви, и вообще признает его настоящим священнослужителем или церковнослужителем, в таком случае данное духовное лицо становится недостойным священной службы и, по предписанию этого правила, должно быть извержено из священного сана.

То же самое предписывается как Апостольскими постановлениями (VI, 16. 18), так и многими другими правилами. Таково было учение всей Церкви с первых веков.

Святые отцы разных эпох единодушно считали, что церковные правила стремятся не только к охранению православных от заразы еретического духа, но и к охранению их от индифферентизма к вере, который легко может возникнуть при близком общении с еретиками.

Существует большая разница между тем, чтобы иметь чисто деловое гражданское общение с людьми, заблудшими в вере, и совсем другое – вступать с ними в религиозное соприкосновение. Потому что последнее означает, что мы не только не стараемся об их обращении в Православие, но и сами в нём колеблемся.