Одно движение души


У одного моего знакомого отец ушёл из жизни очень нехорошо – повесился в состоянии сильного алкогольного опьянения…

Однажды я общался с очень известным и опытным священником, к которому обычно после службы выстраивается немалая очередь желающих получить духовный совет и благословение.

Я тоже пришёл за советом. У одного моего знакомого отец ушёл из жизни очень нехорошо – повесился в состоянии сильного алкогольного опьянения…

Все знают, что Церковь не отпевает самоубийц. За них можно молиться лишь келейно, домашней молитвой, подавать за них милостыню – в надежде, что Бог, видя нашу любовь к «в нечестии почившим», проявит Свою неизречённую милость даже там, где она никогда не проливается.

Как раз некоторые нюансы такого поминовения мне и хотелось уточнить у батюшки…

– А накануне как самоубийца себя вёл? – поинтересовался священник. – Пил весь день?

– Да, пил, – передал я слова приятеля. – Как и всегда по выходным. Они к его воскресным пьянкам давно привыкли. Запирался в комнате и пил. Мать к нему и не заходила. Плохо они в последнее время жили, совсем не ладили. Только она слышала, что он в последний свой день плакал горько и каялся за свою непутёвую жизнь.

Батюшка задумался на секунду.

– Если каялся, то, возможно, ещё не всё потеряно. Здесь одно движение души всё может решить…

Меня эти слова батюшки, мягко говоря, удивили.

– Какое тут может быть «движение души»? – не понял я. – Человек свёл счёты с жизнью добровольно. Можно сказать, человек в отчаянии сам отрёкся от Бога, перечеркнув последнюю возможность спасения. Да и потом, ведь это самый страшный грех, за который уже нельзя покаяться.

– Всякое может быть, – осторожно заметил священник. – Человек сам себя полностью отдал во власть дьявола. Сам! Но именно поэтому на карту поставлено всё… Кстати, а знаешь ли ты, какой самый великий подвиг для христианина?

– Ну, это все знают, – кивнул я и процитировал евангельское: «Нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя».

– Нет, – вдруг покачал головой батюшка. – «За други своя» – это, конечно, духовная вершина любого подвижничества. Но есть один подвиг, который выше его…

– Какой же? – я был заинтригован.

Если человек отговорит самоубийцу, уже решившего покончить с собой. Это и есть самый великий подвиг. Потому что душа самоубийцы уже полностью находится во власти сатаны. Вызволить такую душу из преисподней – задача почти неподъёмная.

И священник рассказал мне историю, которую в своё время поведал ему один старец.

Произошло это не так давно, в конце XX века.

В одном южном городе жила проститутка. Она ничем не отличалась от других блудниц портового города – занималась древним ремеслом, зарабатывала на жизнь. Ни о каком раскаянии, а тем более христианстве, там и речи не было.

Однажды она шла по улочкам и вдруг услышала из приоткрытой двери чьи-то всхлипы. Из любопытства заглянула внутрь и увидела исхудавшего мужчину.

Тот держал в руке удавку и горько плакал.

Девице стало его жалко, и она завела с ним разговор. Спросила, что случилось.

Мужчина признался, что потерял в этой жизни всё – родных, любовь, работу. А поскольку ему не на что больше жить, да и смысла он в этом не видит, то решил уйти из жизни…

Проститутка отобрала у него верёвку и строго-настрого велела никуда не уходить. Побежала домой, собрала какую-то еду, взяла все сбережения, которые накопила от своего промысла. Вернулась и отдала всё мужчине.

Она долго убеждала его, что жизнь, несмотря ни на что, прекрасна, и нельзя отчаиваться. А потом ещё несколько месяцев эта «ночная бабочка» приходила к несчастному и отдавала ему весь свой заработок – пока тот не нашёл работу. При этом женщина продолжала торговать своим телом.

Вскоре она тяжело заболела и умерла. Но последние мгновения её были очень светлыми. Старцу, которому она исповедовалась незадолго до своей кончины, она призналась, что увидела Богородицу и от Неё узнала, что прощаются ей все грехи за спасение того самого самоубийцы.

Заметь: эта женщина спаслась не подвижнической жизнью, не огненной молитвой, а своей простенькой любовью к отчаявшемуся человеку.

Тот, кто ПОНУЖДАЕТ себя к добрым делам, к молитве, преодолевая лень и холодность собственной души – тот совершает подвиг выше, чем молящийся к Богу всем сердцем и со слезами на глазах.

Потом я понял, ЧТО мой священник имел в виду, когда говорил об «одном движении души».

Однажды я прочитал историю из жизни Паисия Святогорца.

Как-то к нему пришёл убитый горем отец, сын которого покончил с собой, прыгнув с крыши многоэтажки.

«До земли многое может измениться, – утешал мужчину греческий святой. – Если он хотя бы «Господи, помилуй» успел сказать…».

Мне и самому однажды довелось видеть, как душа потенциального самоубийцы балансирует на грани.

Когда в 90-е годы я учился в университете, со мной в общежитии жил один парень – Володя.

Я часто встречал его в электричке по понедельникам, когда ехал на учёбу из родительского дома, – он жил за городом. Нас объединяла любовь к рок-андеграунду и мы иногда с ним обменивались кассетами.

Что я слушал в 1995 году? «Нирвану», «Смэшинг Пампкинс», «Рамоунз», ну и немного из нашего рока – по настроению. Ничего особенного, обычный репертуар миллионов парней по всей стране.

Володя же крепко сидел на каком-то крайне депрессивном пост-панке. Постоянно слушал альбом «Мечта самоубийцы» группы «Телевизор».

И вот как-то зимой встречаю Вовку в электричке. Тогда обогревали только первые четыре вагона, поэтому весь народ набивался туда как сельди в бочке, и зимой мы пересекались регулярно.

И вдруг Вова сказал, что на выходных хотел повеситься, но не удалось. Я был в шоке.

– Ты чего удумал? – затряс я спутника. – Бросай это дело! Что у тебя стряслось, колись!

– Да я с девушкой расстался, впереди – полный мрак, – признался Вовка. – Перспектив по жизни – никаких. Из универа я и раньше уходить собирался – не моё это.

В общем, сплёл веревочку, да решил послушать напоследок запись одной сибирской группы, новой какой-то. Ничего особенного вроде. Но что-то меня в их текстах о душе человеческой проняло – до костей. Никогда такого со мной раньше не было. Жить сразу захотелось. Решил: будем выплывать как-нибудь…

Музыканты той группы, к слову, до сих пор ведут не вполне праведный образ жизни. Но я точно знаю, что у них есть огромный козырь, когда они предстанут перед Страшным Судом. Не знаю, как Вовка жил дальше, но тогда из петли его вытащили именно эти ребята, хотя сами об этом они не догадываются…

Другой батюшка, один из любимых учеников покойного архимандрита Иоанна (Крестьянкина), рассказывал мне случай из своей практики.

Служил он лет двадцать назад в храме одного небольшого города. Шла вечерняя служба, и вдруг в храм ворвался пьяный хулиган.

Начал дебоширить, рвался к батюшке – «на исповедь». Разумеется, церковные старушки на него зашикали, да и священник сделал замечание о недопустимом поведении в церкви. Пьяный ушёл.

А после службы батюшка заметил на полу следы крови, которые оттирали бабушки-церковницы.

– А это что? – поинтересовался отец.

– Так он снова весь в крови приходил, с порезанными руками, – ворчали бабки.

– Что тут со мной произошло! – вспоминал потом батюшка. – Слава Богу, городок небольшой – я бросился узнавать, как найти этого человека. С трудом, но узнал его адрес – какой-то барак на окраине города. В чём был – в служебном облачении, – в том и побежал через весь город.

Как представлял, что из-за моего ответа и бабушкиного шипения этот парень может уйти из жизни прямо сейчас, в любую минуту, так перед глазами темнело сразу.

Но я нашёл его. Мы поговорили и он успокоился.

Исповедую, а сам думаю в ужасе – что было бы, если бы он, пьяный, продолжил вскрывать себе вены или повесился бы из-за меня!

Пришёл ли к Богу тот пьяница – неизвестно. Но всё, что можно было сделать, в тот вечер было сделано…

Другой случай мне рассказала хорошая знакомая из Оренбурга.

Дело случилось в этом году, на Пасху.

Ехала она с куличами из кафедрального собора домой и встретила соседку, тоже с нарядной корзинкой. Но соседка возвращалась из часовни, которая стоит недалеко от дома.

«Я никогда не была уверена в том, что соседка воцерковлена. И даже не знала, что у них с мужем дети. Они переехали в наш дом лет десять назад. Переехали вдвоём. И тут соседка обмолвилась о погибшей дочери».

История эта жуткая.

У соседки росла необыкновенно красивая и скромная дочь. Сама она православная, а её муж – иудей. Их девочка сначала металась между двумя верами. Ходила и в православный храм, и в синагогу. Но в 14 лет приняла твёрдое решение покреститься.

О своём решении сказала так: «В синагоге нет такого отношения к женщине, как в Православии».

Но потом произошла трагедия.

Когда этой девушке исполнилось 28 лет, на неё напал какой-то наркоман. Сильно её избил и ограбил – на дозу не хватало.

После избиения у девушки образовалась аневризма, которая не была вовремя обнаружена. Однажды она стояла на балконе, и в этот момент аневризма лопнула. Девушка потеряла сознание и упала вниз с седьмого этажа. Мгновенная смерть…

Отпевать её не хотели ни в одном храме, поскольку не верили, что это – не самоубийство. Безутешная мать долго ходила по храмам, но всё без толку.

Наконец ей посоветовали обратиться в епархиальное управление и написать в Патриархию прошение о разрешении отпевания.

Она отправилась туда и не успела переступить порог, как в помещение вошёл секретарь епархии.

Тот батюшка имел дар прозорливости и попросил фотографию погибшей. Взглянул на снимок и сразу вынес вердикт: «Какая светлая девочка! Не надо писать в Патриархию. Отпевайте!»…

Отпевали красавицу в часовне недалеко от дома.

Родители девушки и переехали в этот дом только ради того, чтобы жить поближе к часовне, в которой отпевали дочь.

Однако мать очень долго не могла смириться со смертью дочери. Одолели её чёрные мысли.

Пошла она на приём к покойному ныне митрополиту Оренбургскому и Бузулукскому Леонтию (жители Оренбурга до сих пор помнят его как необыкновенного духовного наставника). Рассказала владыке обо всём и добавила, что жить на свете больше не хочет. Услышав эти слова, почтенный митрополит упал на колени и стал молиться.

Соседка уже не помнит, как долго владыка Леонтий молился за неё – она была словно в тумане. Но помнит одно: когда она вышла за дверь архиерейского кабинета, больше мысли о самоубийстве её не посещали!

А сегодня она благодарит Бога за всё – и даже за тот недолгий период, который прожила их дочка на земле и подарила им с мужем такую радость. Ведь она вообще могла не появиться на свет – диагнозы не позволяли деторождение.

Но теперь соседка уверена: её девочка с Богом – и ей сейчас очень хорошо.

А жизнь наша, при всей своей сложности и порой кажущейся невыносимости, – и так коротка. Прервать же её самовольно – значит грубо вмешаться в Божий Промысел, Который всегда направлен на то, чтобы спасти душу каждого человека.

И как уникален каждый человек, так же уникальны и пути его спасения. И только Отец Небесный знает, какими путями вести Своих чад ко спасению.

Бог хочет, чтобы мы доверяли Ему – точно так же, как и мы хотим, чтобы наши дети доверяли нам. Поэтому Он до поры не открывает нам пути Своего Промысла.

Но когда-то мы всё увидим и поймём.

Мы получим ответы на все вопросы, на которые не получили ответы в этой жизни.

Бог откроет нам все тайны мироздания, все тайны человеческих судеб.

Мы увидим не только историю всего своего рода, но и всю историю мира – от его создания.

И только тогда мы увидим в смерти наших безвременно ушедших близких и во всех своих скорбях не какой-то «слепой случай», не происки «плохих людей», а неизреченную премудрость, любовь и милость нашего Небесного Отца.

Дмитрий Болотников