О достоинстве христианства и недостоинстве христиан

…У Джованни Боккаччо есть рассказ о некоем христианине, который хотел обратить в христианство своего друга еврея. Тот, в общем, уже склонялся к принятию христианства, но для окончательного решения захотел съездить в Рим и там посмотреть на поведение и жизнь людей, стоящих во главе церкви.

Друг еврея  испугался и решил, что все его старания пропали даром: еврей, конечно же, не пожелает креститься после того, как увидит все безобразия, которые совершаются при папском дворе.

И вот потомок Авраама  поехал в Рим.

И увидел он там и лицемерие, и растление, и обжорство, и корыстолюбие, которые  господствовали среди римского духовенства.

Однако результат этой поездки  получился совершенно неожиданный: из Рима еврей вернулся убежденным христианином.

«Если христианская вера смогла выдержать все безобразия и мерзости, которые я видел в Риме, и если, несмотря на всё это, она укрепились и распространилась, то значит это – истинная вера»…

Сегодня самое большее возражение против христианства – сами христиане.

Удивительный парадокс: христиане соблазняют тех, которые хотят придти ко Христу.

В прежние века о христианстве судили, прежде всего, по его вечным истинам, по его учению, по его заветам.

Наш маловерный век слишком поглощен человеком и человеческим. И потому сегодня о христианстве судят исключительно по христианам.

Плохие христиане заслонили собой христианство.

Их дурные дела и далекая от благочестия жизнь более бросаются в глаза, чем великие истины христианства.

Вот и получается, что о самом христианстве многие люди нашего века начинают судить не просто по христианам, но по христианам ненастоящим, христианам выродившимся.

Христианство есть религия любви, но судят о ней по злобе и ненависти христиан. Христианство есть религия свободы, но судят о ней по насилиям, которые совершали христиане в истории.

Нередко указывают и на то, что представители других религий  лучше христиан, т.к. лучше исполняют заветы своих духовных учителей.

Указывают и на совсем неверующих, которые демонстрируют, подчас, изумительные образцы честности, порядочности и самопожертвования.

Тем самым низкий нравственный уровень христиан свидетельствует о высоте христианства.

О христианах же невольно судят по их несоответствию этой высоте!

Не потому ли представители других религий кажутся более успешными в своем духовном развитии, что нравственные идеалы этих религий не столь высоки и потому так легко достижимы?

Труднее всего осуществить в жизни религию любви, но от этого сама религия любви не становится менее высокой и менее истинной.

Христианство не виновато в том, что правду его не исполняют и не осуществляют в жизни!

Христос не виноват в том, что заветы Его попирают!

Христианская религия – самая трудная, самая неосуществимая, наиболее противодействующая человеческой природе и требующая подчас жертв непосильных.

Нравственное достоинство всякого человека измеряется его идеалами.

Истинному христианину безмерно трудно стоять на высоте своего идеала, ибо он должен любить врагов своих, нести крест свой, должен героически сопротивляться решительно всем соблазнам мира, чего не обязан  делать ни материалист, ни верующий другой религии.

Христианство направляет нашу жизнь  по линии наибольшего сопротивления, и потому жизнь истинного христианина есть самораспятие.

В настоящее время совокупными усилиями идеологов глобализации всему мировому сообществу внушается мысль о том, что человечество уже давно вступило в постхристианскую эру, что сегодня ценности христианства не современны, не актуальны, не отвечают требованиям и запросам человека XIX века.

«Мудрецы века сего» всех и вся пытаются убедить в том,  что христианство не состоялось, не осуществилось в исторической жизни. И это свое узкое, субъективное мнение они считают аргументом против христианства.

Что ж, правды ради следует признать,  что чтение книг по истории Церкви может быть очень соблазнительным для маловерных, узко мыслящих людей.

Эти книги  говорят и о борьбе человеческих страстей, о борьбе за власть в христианском мире, и об извращениях, и об искажениях христианской правды, которые в разные времена имели место.

Эти книги  нередко изображают историю церковной жизни очень похожей на историю государств, войн, дипломатических отношений – с их интригами, подкупами и т.п.

Внешняя история церковной жизни бросается в глаза. Она легко поддается изложению. О ней можно рассказывать в доступной для всех форме и каждый может интерпретировать её на свой лад.

Однако внутренняя духовная жизнь Церкви – обращение людей к Богу и достижение ими святости в глаза не бросается.

О ней труднее рассказать.

Она остается скрытой за внешней историей, как бы задавленной ею.

Люди легче замечают дурное, чем хорошее.

Люди более восприимчивы к внешней стороне жизни, чем к жизни внутренней.

Мы легко узнаем о людях с внешней стороны: как они занимаются торговлей или политикой, как ведут себя в жизни семейной или общественной.

Но много ли мы думаем о том, как люди молятся Богу, как протекает их внутренняя духовная жизнь, их духовная борьба со своей греховной природой, как обращены они к миру божественному?

Часто мы даже не подозреваем о существовании духовной жизни у людей, с которыми встречаемся.

В их внешней жизни, открытой для всех, мы легко обнаруживаем действие греховных страстей. Однако нам не дано знать,  какие за этой внешней жизнью скрыты борения духа, взлеты к Богу, мучительные усилия осуществить Христову правду.

Поэтому об истории христианского человечества нельзя судить по внешним делам, по человеческим грехам и страстям, искажающим образ христианства.

Мы всегда должны помнить, что пришлось преодолевать христианским народам в их истории, с каким мучительным трудом нужно было им побеждать свою ветхую греховную природу, своё исконное язычество, своё древнее варварство, свои полузвериные инстинкты.

Благовестникам христианства нужно было воспитывать в религии любви тех, которые полны были инстинктов насилия и жестокости.

Христос пришел спасать больных, а не здоровых.

Он пришел спасать грешников, а не праведников. И род человеческий, принявший христианство, есть род больной и грешный. Он есть род погибающих, и потому нуждающихся в спасении и Спасителе.

Церковь Христова изначально не призвана к внешней организации жизни и к  насильственной победе над злом.

Церковь не призвана к христианизации общества – Её задача: спасать тех, кто этого желает.

Церковь призвана вести человека к Богу путем его внутреннего, духовного перерождения, посредством  взаимодействия человеческой свободы и божественной благодати.

Вот уже более двух тысяч лет, как в мир пришел Искупитель и Спаситель мира, а зло в мире продолжает не только существовать, но и умножаться с каждым днем.

Нынешние мироправители обещают без Христа  осуществить то, что не удалось осуществить христианству:  братство людей, правду в социальной жизни, мир, царство добра и справедливости.

Однако единственный опыт реализации такой идеи, который мы знаем (русский опыт ХХ века) – не  подтверждает этой претензии.

Обещание богоборческого коммунизма  осуществить правду на земле, устранить зло и страдание, было основано не на человеческой свободе, а на  насилии над ней, на социальном принуждении людей к добродетели, к добру и правде, на  принудительной социальной организации, которая должна была сделать зло внешне невозможным.

И в этом – огромная разница между коммунизмом с христианством.

Так называемая «неудача христианства в истории» есть неудача, связанная с человеческой свободой, с сопротивлением свободной и, увы, злой воли человека Христовой правде.

А Христова правда предполагает свободу и ждёт внутренней, осознанной, добровольной духовной победы человека над своим внутренним злом.

Христова правда предполагает  свободный выбор человеком Бога и свободный отказ жить «своим умом».

Бесспорно, государство может насильственно полагать предел проявлению злой воли человека.

Государство обязано сдерживать распространение внешнего зла. Но этим путем, путем насилия, не побеждается внутреннее зло и грех, гнездящиеся в душе человека.

Бог не хочет насиловать человеческую волю.

Он не хочет лишать человека великого дара свободного выбора.

Он не хочет внешнего торжества правды.

Бог ждёт свободного выбора человека в сторону добра. Именно поэтому Христова правда не может быть насильственно осуществлена.

Коммунизм хотел осуществить свою правду путем насилия.

Коммунизм, отрицая дух, отрицал и  свободу духа. По этой причине он стремился к счастью внешнему, и потому ему легче было эту правду осуществить.

Вот почему полностью несостоятелен аргумент против христианства, основанный на неудаче христианства в истории.

К Царству Божьему нельзя принудить. Его невозможно осуществить без духовного перерождения, которое всегда предполагает свободу духа.

Истинное христианство есть религия Креста.

Христос призывает нас взять свой крест, как средство личного спасения, и нести его, а с ним нести всю тяготу и бремя грешного мира.

Обещания глобалистов построить на земле «Царство Божие» без Христа, общество всеобщего  счастья и социальной справедливости без креста и страдания – есть  великая ложь для христианского сознания, один из соблазнов, отвергнутых Христом в пустыне, когда обещаны Ему были все Царства мира, если Он отвергнет Бога и поклонится сатане (Мф. 4, 8-10).

Более того – ни Христос, ни Его последователи, никогда и не обещали всемирного торжества христианства. Но во все времена, для всех истинных крестоносцев, звучало суровое предупреждение: «раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас» (Ин. 15, 20).

Христос даже сомневается, «найдет ли веру на земле» (Лк. 18, 8), когда придёт в конце времён.

Апостол Павел говорит: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое» (Рим 7,19-21). Вот свидетельство величайшего из христиан, который открывает нам глубину человеческого сердца!

Отсюда становится понятным,  что «неудача христианства» есть неудача человеческая, а не Божья.

Христианское человечество в своей истории совершило троякую измену христианству. Сначала оно извращало христианство и плохо его осуществляло.

Потом оно совсем отпало от христианства.

Наконец, оно начало проклинать христианство за всё то дурное, что само человечество  делало в христианской истории.

Из истории мы знаем множество случаев, когда  христиане лили  кровь, насиловали и лгали для осуществления своих целей.

Однако и коммунисты проливали кровь, насиловали и лгали для осуществления своих целей.

Возможно ли на этом основании уравнивать христианство и коммунизм?

Чтобы ответить на этот вопрос необходимо  сопоставить идеал с идеалом,  реальный факт с реальным фактом.

В Евангелии, в заветах Христа, в учении Церкви, в образах святых мы находим  лишь призыв к любви, призыв к кротости, призыв к самопожертвованию, к служению ближнему, к чистоте сердца, и нигде – ни одного  призыва к насилию, к злобе, к мести, к ненависти, к корысти.

У Маркса же, вдохновившего коммунизм, в самой его идеологии, мы найдем  призывы и к насилию, и к злобной ненависти одного класса к другому, и к мести, и к корыстной борьбе за свои интересы, и – ни слова  о любви, о самопожертвовании, о кротости, о духовной чистоте.

Да, христиане в истории и насиловали, и злобствовали, и мстили, и проявляли корысть. Они нередко прикрывались именем Христа, но это вовсе не означает, что в этом случае они  исполняли Его заветы.

Противники христианства любят указывать на то, что для защиты и распространения христианской веры христиане часто прибегали к кровавым насилиям.

Факт сам по себе бесспорен, но доказывает он лишь то, что эти христиане были полны страстей, что природа их не была просветлена, что своей греховностью они искажали правое и святое дело и не понимали, какого они духа.

Истины христианства, воспринимаясь людьми, преломлялись в их греховной природе, в их ограниченном  сознании. Таким образом, человек, хотя и просветлялся светом благодати, исходящей от Бога, но этот нетленный свет он принимал сообразно своему духовному устройству,  налагал на Божественное Откровение границы своего сознания.

Христианская истина не только ограниченно воспринималась людьми, но и извращалась. Извращалось людьми  учение о Боге, Которого нередко представляли эдаким восточным деспотом, суровым мстительным Судьёй.

Извращалось и учение об Искуплении, которое представляли себе решением судебного процесса, возбуждённого обиженным и разгневанным Богом против человека за нарушение Его воли.

Извращали и самое понятие Церкви,  которую отождествляли  с иерархией, с обрядом, с грехами христиан-прихожан, т.е. в Церкви видели, прежде всего, учреждение.

Понимание же Церкви, как духовного организма, как мистического тела Христова, было доступно совсем немногим.

Таинство Литургии воспринимали как внешний обряд и относились к нему как к обряду. Глубокий же, таинственный смысл Бескровной Жертвы для подавляющего большинства на протяжении веков оставался скрытым.

И потому легко порой отходили (и отходят) люди от  Церкви, соблазняясь пороками духовенства, недостатками церковных учреждений, поведением  прихожан, лицемерием показного благочестия.

Необходимо помнить, что в Церкви есть сторона Божественная и есть сторона человеческая.

Жизнь Церкви есть взаимодействие Божества и человечества.

Божественная основа Церкви – вечна и непогрешима, свята и чиста. Она не может быть искажена, и «врата ада не одолеют её» (Мф. 16, 18).

Божественная сторона Церкви – это Её Глава, Сам Христос.

Божественная сторона Церкви – это нравственное учение Христа и догматы Церкви: непреложные, вечные, богооткровенные истины.

Божественная сторона Церкви – это Её святые Таинства, действие благодати Святого Духа.

Человеческая же сторона Церкви – и порочна, и погрешима, и изменчива.

В ней  могут быть извращения, болезни, упадок, охлаждение.

Однако, в равной степени, может быть и творческое движение, и развитие, и обогащение, и возрождение.

Грехи церковных людей, как и грехи церковной иерархии, не являются грехами Церкви, и нисколько не умаляют Её святости, ибо Церковь свята Своей Главой – Иисусом Христом и душами «праведников, достигших совершенства» (Евр. 12, 23), а не составляющими Её людьми.

Христианство сопротивляется человеческой природе – более склонной ко злу и греху, чем к добру и добродетели.

Однако и человеческая  природа сопротивляется христианству, пытается исказить его.

Вот и происходит постоянная борьба между божественным и человеческим, в которой то божественное просветляет человеческое, то человеческое искажает божественное.

Восприняв человеческую плоть, Христос освятил  поврежденную грехом человеческую природу, обожил её, возвысил человека, поставил его в центр мироздания.

Христианство указывает человеку высшую цель жизни, говорит о высшем его происхождении и высшем его назначении.

В отличие от многих других учений и религий, христианство не льстит человеческой природе в её греховном, падшем состоянии, но требует от человека героического самоопределения: либо добровольно творить правду Христову, либо отречься от Христа и спасения.

Пораженная первородным грехом человеческая природа чрезвычайно маловместительна. Она с трудом вмещает божественную истину христианства и потому зачастую человек  воспринимает Истину выборочно и частично.

В один момент он поворачивается к Богу, но отворачивается от человека.

Он готов любить Бога, но к человеку относится с нелюбовью, с равнодушием, с жестокостью. Так было в средние века.

В другой момент  он поворачивается к человеку, готов любить человека и служить ему, но отворачивается от Бога и враждует против самой идеи Бога, как вредной и противной благу людей.

Этот период начался с момента активной пропаганды идей гуманизма и продолжается по сей день.

Таким образом, разорвав богочеловеческую истину, поправ Христову правду, не поняв Её, люди оторвали любовь к человеку от любви к Богу и  напали на христианство, обвиняя его в том, в чём виноваты сами.

Нетерпимость, фанатизм и жестокость, которые нередко проявляли христиане в истории, и были следствием неспособности человека  вместить полноту христианской истины о любви.

Человек усвоил себе часть христианской истины и помешался на ней. Полнота же истины, полнота света оказалась доступной лишь немногим.

Люди требуют себе свободы. Они не хотят, чтобы их принуждали к добру и Всемилостивый Бог дал им безмерную свободу.

Однако за последствия этой свободы люди обвиняют Бога.

Так кто же виноват в том, что жизнь человеческая наполнена злом?

Бог виноват?

Однако Христос никогда не учил тому, за что христианство критикуют, не любят и отвергают!

Если бы все люди в мире строго следовали тому, чему учит Христос, то в мире совершенно не было бы человеческого зла и всего того, за что сегодня восстают против христианства!

За две тысячи лет христианскому человечеству были посланы два великих испытания – испытание гонением и испытание торжеством.

Первое испытание христиане выдержали и дали образы мучеников и героев.

Христиане выдержали его и в самом начале существования христианства, когда они подверглись гонению со стороны римских императоров, и двадцать столетий спустя, претерпев невиданные страдания от богоборцев-коммунистов.

Но намного труднее для христианского мира оказалось испытание торжеством.

Когда император Константин Великий склонился пред Крестом, и христианство стало религией господствующей, государственной, тогда и начался этот длинный, многовековой период испытания торжеством.

И это испытание христиане выдержали отнюдь не так хорошо, как испытание гонением. Нередко сами христиане превращались из гонимых в гонителей, соблазняясь тленными сокровищами мира сего и господством над ними. И многократно еще был распинаем Христос теми, которые почитали себя Его слугами и наместниками, но не понимали, какого они духа.

Люди нашего времени, далеко ушедшие от христианства, часто думают, что христианская Церковь должна состоять из людей совершенных, людей святых, и осуждают Церковь за то, что в ней столько людей грешных, несовершенных, столько плохих христиан.

Но это есть непонимание природы Церкви, забвение Ее сущности.

Ведь Церковь-то и существует для грешников, для несовершенных, для погибающих.

Она  нисходит в грешный мир, в котором царствует порок,  и действует среди стихий мира, погруженных в грех.

Христианство существует в мире при страшном сопротивлении сил зла, оно действует в темной стихии.

Не только зло человеческое, но и зло сверхчеловеческое сопротивляется христианству. Против Христа и Его Церкви восстают все силы ада. И эти силы действуют не только вне Церкви и христианства, но и внутри Церкви – чтобы Её  расколоть, разложить, а  христианство извратить.

Сущность христианства заключается в соединении вечности и времени, неба и земли, божественного и человеческого, и никак не в отделении от времени, от земли, от человеческого, которое должно быть просветлено и преображено.

В первые века христианства было такое сектантское движение в Церкви – так называемый монтанизм, который утверждал, что Церковь состоит исключительно из совершенных и святых, и требовал извержения из Церкви грешников и несовершенных.

Таким образом, большая часть грешного христианского человечества оказывалась вне Церкви.

Высший  орган управления Церкви Христовой, которой является Вселенский Собор, в 553 году осудил монтанизм и утвердил понимание Церкви, как Церкви спасающихся грешников.

Святые являются оплотом и опорой Церкви, но не из них только состоит Церковь. К ней принадлежит человечество на всех ступенях совершенства.

Церковь на земле есть Церковь воинствующая, борющаяся со злом и грехом.

Христос сам был с мытарями, грешниками и блудницами, за что неоднократно был осужден фарисеями.

Поэтому христианство, признающее лишь чистых и совершенных, есть христианство фарисейское.

Сострадание, снисхождение, великодушие, милосердие к ближним – со всеми их грехами и несовершенствами, печалование и скорбь о погибающем во грехах мире, слёзы о страдающих в нем «малых сих», о совершающихся в мире беззакониях – есть дело христианской любви, есть требование христианского совершенства.

И потому о христианстве нужно судить по апостолам и мученикам, подвижникам и святым, а не по огромной массе полухристиан, полуязычников.

Осуждение же христианства за ту земную грязь, которая прилипла к Церкви в её историческом пути, есть фарисейство.

Да и вряд ли сами осуждающие настолько  чисты и совершенны.

Осуждающие христианство на основании грехов христиан, в свою очередь, сами отнюдь  не хотят  осуществлять высшие требования христианства, и даже  не пробуют это делать.

«Вы – соль земли» (Мф. 5, 13) – так называл Христос Своих последователей.

Соль же, как известно, используется при консервации и препятствует порче продукта при его длительном хранении.

Наличие в мире христиан, подобно соли, препятствует нравственному разложению и деградации общества.

Вот к чему призван каждый из нас – самой жизнью своей свидетельствовать о нашей преданности  Христу и Его заветам, христианской любовью противостоять злобе мира и тем самым свидетельствовать: и в наш безумный век возможно творить правду Христову – если ты за Христа, со Христом и во Христе.

Подготовил священник Александр Каневский