МОЖНО ЛИ ОТЛИЧИТЬ ДОБРО ОТ ЗЛА БЕЗ ВЕРЫ В БОГА?

«Разве для того, чтобы отличать добро от зла, нужна религия? Разве недостаточно обычного человеческого сочувствия?» – задают вопрос люди, которые считают, что «и без веры можно быть хорошим человеком».

Этот довод встречается довольно часто, и его стоит рассмотреть.

Действительно, психически здоровым людям свойственно сопереживать бедам ближних, приходить к ним на помощь или хотя бы воздерживаться от нанесения вреда – в общем, говоря религиозным языком, проявлять любовь к ближнему. Но основная проблема тут заключается в том, что сочувствие и нравственность – это совсем не одно и то же.

Сочувствие – это про то, что вы переживаете (или не переживаете).

Нравственность – это про то, что вы должны, совершенно независимо от ваших переживаний.

Я, например, обязан воздерживаться от кражи – совершенно независимо от того, вызывает у меня собственник сочувствие или нет.

Да, он, возможно, распущенный барчук, который привык швыряться деньгами, и вообще в высшей степени отвратный тип, который не вызывает у меня ничего, кроме неприязни и раздражения. Но мне нельзя вытащить у него бумажник!

Вот нельзя и всё – совершенно независимо от того, какие чувства он у меня вызывает.

Государство, как огромный безличный механизм, вообще неспособно вызывать сочувствие, но и у государства красть нельзя.

Хуже того, наша эмпатия (научное название понятия «сочувствие») носит высоко избирательный характер.

Это естественно – мы не можем реагировать на горести всех людей одинаково (особенно когда интернет и социальные сети обрушивают на нас потоки людских бедствий).

Мы охотно сочувствуем людям, на место которых мы легко можем себя поставить – тем, в ком мы видим «одних из нас», но несчастья чужаков трогают нас гораздо меньше.

Во время сетевых споров о политике можно видеть, как жертвы преступлений противной стороны вызывают у нас самую бурную эмпатию – в то время как жертвы преступлений друзей и союзников остаются незамеченными и даже более того – вызывают в нас злорадство.

Очень часто эмпатия активно используется пропагандистами различных мастей для разогрева ненависти и агрессии, которая превращается в нечто хорошее, одобряемое и даже священное – ведь убивать врагов надо из глубокого и искреннего сочувствия к их жертвам!

Эмпатия к «своим» вообще один из мощных катализаторов ненависти к чужакам.

«В бой, в бой за народ свой!» – кричали балканские националисты во время резни мирного сербского населения.

Эмпатия может полностью отключить вашу способность отличать добро от зла.

Надо отметить и то, что эмпатия вторична по отношению к нашим действиям.

У Льва Толстого в рассказе «После бала» есть такая фраза: «Николай I очень много зла сделал полякам, поэтому ему надо было быть уверенным, что все поляки – негодяи».

Когда мы поступаем с кем-то несправедливо, мы склонны испытывать к нему злобные чувства – ведь нам надо быть уверенными, что мы правы.

Когда, напротив, мы поступаем с другими справедливо и человеколюбиво, мы склонны испытывать к ним сочувствие.

Не воля следует за эмоциями, а наоборот – эмоции за волей.

Это, конечно, не значит, что эмпатия – это плохо. Эмпатия может помогать нам поступать нравственно, давать эмоциональную подпитку морально правильным решениям. Но её одной недостаточно.

Она может укрепить вас в желании соблюсти заповедь «не укради», потому что вы можете поставить себя на место жертвы кражи. Но перед этим у вас должно быть достаточно доброй воли по отношению к этому человеку.

Вторая (и более существенная) проблема с утверждением, что и без веры человек способен различать добро и зло, состоит в том, что во вселенной без Бога никакого объективного добра и зла не существует.

Как сказал известный атеист Ричард Докинз, «во вселенной нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла – ничего, кроме слепого и безжалостного безразличия».

В мире без Бога все наши моральные убеждения – просто результат социобиологической эволюции.

В этой картине мира совесть – это, как метко заметил великий немецкий мыслитель Фридрих Ницше, «голос стада». Это – не моральный компас, указывающий, хотя бы и несовершенно, на истинный моральный полюс, а просто вбитые нам в голову социумом требования. Никакого «истинного морального полюса» в мире без Бога не существует.

Да, вас мама и папа учили не воровать.

А индусу с детства вбили в голову, что нельзя есть говядину.

А ещё кому-то внушили, что, если на девушку пало подозрение в блуде, её родственники-мужчины должны её убить – чтобы снять позор с семьи.

Если вам кажутся дурацкими или возмутительными требования других социумов, то какие у вас основания всерьёз принимать требования вашего?

Ведь во вселенной без Бога вообще невозможно поставить вопрос «кто прав», потому что в ней нет никаких моральных судей, кроме людей, а люди думают очень по-разному.

Эмпатия в такой картине мира никакого добра и зла не различает – потому что там просто нечего различать (что для русского хорошо, для немца – смерть).

Конечно, атеист может быть нравственным, одобряемым человеком по меркам своего социума. Но это возвращает нас к вопросу: есть ли ещё какая-то правота, кроме правоты общества?

Советский чекист, ради светлого будущего расстреливающий «контру» и японский камикадзе, отправляющийся в самоубийственный вылет ради Японии и своего императора, могут вызывать у своих товарищей искреннее одобрение и восхищение. Но за пределами их сообществ их вряд ли одобрят.

Или возьмём современный пример.

Известный мыслитель Питер Сингер искренне считает, что младенцев (в том числе здоровых) можно убивать, потому что у них ещё отсутствует автономность, рациональность и самосознание. При этом сторонники Сингера считают его человеком чрезвычайно большой эмпатии – он строгий вегетарианец и борец за права животных, глубоко удручённый их содержанием на фермах.

Многие другие (включая атеистов) не разделяют его мнения.

Кто тут прав?

Это вопрос, на который в атеистической вселенной не только нельзя ответить – его нельзя даже поставить.

Осмысленный разговор о добре и зле, и о том, КАК мы различаем добро и зло возможен только после того, как мы признаем, что во вселенной есть и добро, и зло, и цель, и замысел, и что она каким-то образом небезразлична к нашему поведению.

А это будет означать недвусмысленно религиозную точку зрения – и нам останется только задуматься над тем, как надмирное Добро проявило Себя в нашем мире.

Сергей Худиев