Может ли христианин быть националистом?

Может ли национальная принадлежность человека быть чем-то ценным в очах христианина?

Да.

А в глазах Божьих?

……

У любого человека есть отец и мать. Есть родной язык и культура, в которой он вырос.

Для вечности воскреснут реальные, а не абстрактные люди, а у реальных людей есть национальность.

Однако между святыми в раю нет национальных разделений.

Все они пребывают в совершенном единстве, начало которого положено ещё здесь на земле – в Церкви Христовой, в которой «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всём Христос» (Кол. 3:11).

Нам заповедано любить ближнего, который является членом нашего народа, жителем нашей страны, процветание, благополучие и безопасность которого зависит от благоустройства страны в целом.

Поэтому, разумеется, у христианина есть обязательства по отношению к своей стране и своему народу.

Раз промысел Божий соделал нас гражданами своей страны – значит, Богу угодно, чтобы именно здесь мы и служили Ему и ближнему.

Таким образом, любовь и забота о своих согражданах является благим и прямо заповеданным делом.

Национализм первоначально проявляет именно такую любовь и такую заботу, но, увы, очень скоро мутирует во что-то другое…

Выясняется, что нашему народу мешают жить злые враги, которые несут ответственность за все наши беды, и любить свой народ – это значит ополчаться на этих врагов.

Любая созидательная деятельность предполагается невозможной и бессмысленной до полной победы над врагами.

Более того, вскоре выясняется, что значительная часть людей своей же нации и даже этнической группы – тоже враги, продавшиеся неприятелю за его грязные подачки!

В Руанде, где в июне 1994 года произошёл известный геноцид между народностями хуту и тутси, национальный поэт хуту Саймон Бикинди сложил песню «Нанга абахуту» («Ненавижу тех я хуту»), в которой он выражает крайнее негодование на тех своих собратьев-хуту, которые не проявляют должного рвения к резне тутси.

Вот лишь пара строк из этой песни.

«Я ненавижу тех хуту, что пренебрегают своими… Ненавижу я их и не буду за это извиняться! Если ты любишь свой народ, ты должен пойти и вырезать семью соседа, потому что тутси – это жестокие звери, гнуснейшие гиены, хитрее носорога…»…

Ничего специфически африканского тут нет – национализм в любой части мира очень быстро превращается в религию ненависти и выстраивает такой образ нации, в котором её главными символами и героями оказываются не её святые, а наиболее мрачные головорезы, которых только можно отыскать в национальной истории.

Но что интересно: с определением национализма как религии ненависти охотно согласится всякий националист – но… исключительно в отношении национализма соседа.

Соседский национализм – это тяжкое, гнусное безумие, воплощение худших национальных качеств соседа.

Его герои – сущие людоеды!

Его версия истории – собрание нелепых выдумок!

Его песни – гнусный вой орков!

А вот НАШ национализм – это совсем другое дело. Это выражение воли нашего народа к достойной жизни, которой мешают коварные враги…

Почему так происходит?

Мы, люди, нуждаемся в общности со своими ближними. Мы так созданы.

Книга Деяний Апостольских описывает подлинное народное единство, имевшее место в первохристианской общине: «У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но всё у них было общее» (Деян. 4:32).

Однако, как браку противостоят извращения, как подлинной радости противостоит эйфория наркомана, так и единству, которое дает Святой Дух, противостоит единство, которое даёт совсем другой дух.

Человек ищет хороших вещей – радости, удовольствия, единства – и хватается за бесовские подделки, потому что ему кажется, что они ближе, доступней и дешевле.

Человек грешен, поэтому в качестве объединяющей и мобилизующей силы ненависть работает лучше всего.

Люди, которые вместе противостоят кому-то, вместе ненавидят кого-то, переживают эйфорическое чувство единства.

Они – вместе!

Они – боевые товарищи, они братья!

В реальности, правда, братство это держится недолго – вскоре боевые товарищи могут начать выяснить отношения между собой, но факт остаётся фактом: национализм создаёт быструю иллюзию общности – без тех трудов, которых бы потребовало созидание подлинного братства.

Националистические шествия (всех наций) всегда производили на меня впечатление какой-то чёрной мессы. Потом я понял, в чём дело.

Колонна, хором отзывающаяся на ритмичные выкрики ведущего, действительно пародирует ектенью. Только вместо обращения к Богу тут происходит обращение к кому-то другому, и вместо призывания милости – призывание смерти на тех или иных врагов.

Конечно, не каждый националист – Саймон Бикинди, но, несомненно, одно: это духовная болезнь, которая имеет свои стадии и в разной степени поражает принявший её организм. Приводит она именно к тому, к чему приводит – в Руанде, в Югославии, в Нагорном Карабахе – везде!

Ненависть – быстрый, эффективный и дешёвый способ мобилизации сторонников.

Задействовать тёмную сторону человеческой личности, пробудить в человеке самые мутные и звериные инстинкты намного проще, чем воздействовать на светлые стороны человеческой души.

Собственно именно этим и объясняется, почему так трудно мобилизовать людей на что-то доброе, почему так трудно побудить их делать что-то созидательное.

Второй фактор, благодаря которому национализм очень быстро мутирует из чего-то безобидного (вроде любви к национальным костюмам) в полноценную религию ненависти – это его притязания на абсолютную преданность и повиновение.

Провозглашая лозунг «Нация превыше всего» (в том числе, превыше Бога!) – национализм становится формой идолослужения. Ведь что такое идол?

Идол – это то, что является предметом поклонения, не являясь при этом Богом. А поклонение полагает в ком-то (или чём-то) ценность, превосходящую все другие ценности.

Например, поклонение императору означало провозглашение: «Я не признаю над собой власти большей, чем твоя власть».

Почитание наивысшей ценностью в жизни партии, нации, родины, демократии, прогресса, науки, искусства – чего угодно, что не есть Бог – есть идолопоклонство.

Причём все эти вещи вовсе не обязательно плохи сами по себе. Просто если именно они (а не Бог) стоят в центре Вашей жизни – значит, Ваше сердце отдано идолам, а не Богу.

Всякое идолослужение разрушает душу, потому что идол требует жертвоприношений.

Камикадзе умирали за императора и Японию, нацисты – за торжество арийской расы, а коммунисты – за светлое будущее всего человечества и т.д.

Идолопоклонство – это главная трагедия человеческой истории.

Как сказал Пророк, «два зла сделал народ Мой: Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе водоёмы разбитые, которые не могут держать воды» (Иер. 2:13).

Национализм паразитирует на стремлении людей к духовному единству.

Люди ищут прилепиться к чему-то – к нации, к политической партии, к «мировому сообществу» – ко всему, что даёт им чувство принадлежности к чему-то большому и хорошему, важному и достойному. К каким-то людям, о которых можно с непередаваемым чувством сказать: «НАШИ!».

У нас же, христиан, есть общность, к которой мы принадлежим – это небесный Иерусалим, где правит Христос, где живут ангелы и святые.

«Наши» – это святые из всех народов.

Жизнь христианина исполнена глубокого смысла – мы призваны на службу самим Царём Мироздания!

Именно у Бога мы и должны искать оправдания нашей жизни, искать цели и смыслы, имеющие проекцию в Вечность.

Может ли христианин быть националистом?

На ранних стадиях – возможно, да (пока бес ещё не требует человеческих жертвоприношений, а медленно и осторожно внушает такую картину мира, в которой они будут уместными и оправданными).

Но рано или поздно наступает момент, когда от человека начинают требовать преступить заповедь – сначала молча смириться с явным беззаконием, творимым «во имя нации», потом публично одобрить его, потом принять в нём участие.

И тогда ему придётся выбирать – между требованиями слова Божия и требованиями, выдвигаемыми от имени нации. В результате, произойдёт разрыв либо с национализмом (нет, вот этого я одобрять и делать не буду!), либо – с христианством, с которым несовместимо насилие во имя каких бы то ни было идей.

Существует ли здоровое национальное чувство?

Безусловно.

Во время богослужений мы соединяемся в молитве со всем нашим народом. Мы причащаемся от одной Чаши и становимся единокровными во Христе братьями и сестрами.

Так на протяжении веков молились наши предки, здесь, в храме, они находили поддержку и утешение, веру и надежду – всё то, что наполняло их жизнь смыслом.

Более того, наши предки и давно отошедшие к Богу наши соотечественники, пребывают здесь, с нами, и молятся за нас.

Но этот опыт принадлежности к своему народу чужд ненависти к кому бы то ни было и не нуждается во врагах.

Мы, христиане, объединяемся не против кого бы то ни было, а вокруг Христа.

Мы знаем, что вокруг Него собраны люди из всех народов – и радуемся этому, и молитвенно почитаем святых из всех уголков земли.

Тогда для нас любовь к Родине и своему народу проявляется в упорном труде – ради утверждения добрых нравов, ради мира, взаимного доверия, и более всего – ради вечного спасения наших сограждан.

В ненависти же никакая любовь проявляться не может.

Ненависть не приносит ничего, кроме разрушения, и более всего она разрушает тех, кто ей предаётся.

И – самое главное: национализм оказывается злейшим врагом именно той нации, от имени которой он берётся выступать.

Об этом ярко свидетельствует опыт всех стран и государств, разрушенных национальными войнами.

Сергей Худиев