Митрополит Лука: «Решать церковные вопросы пытаются люди, далёкие от церкви»

Эксклюзивное интервью Высокопреосвященнейшего Луки, митрополита  Запорожского и Мелитопольского,  газете «Родительский комитет»

Владыка, сегодня, когда все средства массовой информации, ведущие украинские политики говорят об «исторической важности» создания в Украине так называемой «независимой автокефальной поместной церкви», не могли бы Вы пояснить для людей, не разбирающихся в вопросах каноничности, в вопросах церковного права – что такое автокефалия и в каких случаях она уместна или целесообразна?

Прежде всего, под автокефалией подразумевается самостоятельное руководство Церковью, которая имеет полную независимость от других Поместных Церквей.

Уместна она в том случае, когда есть трудности контакта с центром – то есть кириархальной или как ещё можно сказать – материнской Церковью. В этом случае автокефалия необходима.

Например, в середине XV века, когда Константинополь, заключив унию, предал Православие, русские епископы в связи с тем, что они не могут быть под омофором униатского патриарха, решили образовать свою собственную автокефалию. Так возникла Русская Православная Церковь (РПЦ).

Вот тогда автокефалия была полностью уместна, оправдана и целесообразна – чтобы сохранить Православие, сохранить Истину.

Современные автокефалии – это, прежде всего балканской Церкви, стран балканского полуострова, Чешская и Польская автокефальные Церкви закономерно возникли вследствие определённых политических процессов, которые на том историческом этапе происходили в обществе.

А чем отличается нынешний статус нашей канонической Украинской Православной Церкви (УПЦ) от автокефалии?

Наша Церковь обладает правами широкой автономии. Мы имеем свой Синод, мы полностью свободны и независимы в решении всех вопросов нашей внутренней церковной жизни.

Мы лишь молитвенно поминаем Патриарха Московского и Всея Руси, потому что через РПЦ мы входим в евхаристическое общение со всеми Поместными Церквями.

Более того, наши епископы участвуют в работе Собора и Синода РПЦ, комиссиях Межсоборного присутствия, без них не принимается ни одно решение в РПЦ. То есть мы можем влиять на принятие решений в РПЦ, но сама РПЦ не имеет представительства в нашем Синоде и не может влиять на решения УПЦ.

Кроме того, даже по опыту  нашей Запорожской епархии, мы можем сказать, что уже по благословению Святейшего Патриарха Кирилла, мы открываем приходы далеко за пределами Украины. Например, в Швеции, в маленьком городке Болиден, есть православная община, которую организовали люди, несколько лет назад приехавшие из Украины, города Мелитополя, и выкупили там здание пустующей церкви. Мы ездили туда освящать храм, а теперь наш священник приезжает туда, совершает богослужение.

То есть фактически мы – автокефальны. У нас собираются Соборы, как всей УПЦ, так и епископов УПЦ. При этом наш Синод полностью решает все текущие вопросы.

То есть никакой команды или, как сейчас многие говорят, «указки из Москвы» – нам не поступает.

Мало того, нас обвиняют в том, что мы, якобы, какие-то деньги перечисляем в Москву. Это – также глубокое заблуждение, не имеющее под собой никаких ни оснований, ни доказательств. Ответ на эту ложь уже давно был дан ещё в начале 90-х.

Поэтому фактически мы являемся автокефальной церковью.

Наш предстоятель – Блаженнейший митрополит Онуфрий.

Владыка, как известно, Украинская Православная Церковь была образована ещё во времена, когда ею руководил тогдашний митрополит Филарет, которому патриарх Алексий II дал Томос, после чего украинский экзархат был реформирован в УПЦ. Согласно Томосу, УПЦ  получила все права на имущество и на решение всех юридических аспектов, связанных с её деятельностью в пределах территории Украинского государства – собственно всё то, о чём Вы только что сказали. А почему уже тогда украинский экзархат РПЦ не был преобразован в автокефальную церковь?

Мы получили статус широкой автономии – и этот статус в полной мере делает нас полноценной поместной Церковью!

Почему не была предоставлена именно автокефалия? Потому что народ Божий не воспринял бы её.

Между тем, одним из условий получения автокефалии является единство духовенства и народа Божьего в желании, в стремлении приобрести автокефалию.

У нас такого не было.

И мы знаем, что уже тогда три иерарха категорически выступили против автокефалии: это – наш нынешний Блаженнейший митрополит Онуфрий, митрополит Сергий и архиепископ Алипий.  И мы также знаем о том, что когда Михаил Антонович Денисенко ушёл в раскол, то его фактически никто из епископов не поддержал – кроме одного епископа,  Иакова Почаевского.

Я думаю, это и есть показатель того, желал ли тогда наш народ автокефалию.

Ну а в сегодняшних реалиях имеет ли значение, кто предоставляет автокефалию: Константинополь или Москва?

Сегодня из средств массовой информации мы знаем, что в этот вопрос решил вмешаться Константинопольский Патриархат.

Но мне бы хотелось акцентировать внимание на то, что, кто знает, покажите мне, пожалуйста, на политической карте мира, где находится такой город – Константинополь?

Знаете, в психиатрии это называется «синдром Наполеона». Это когда человек маленького роста, но обладает большими амбициями.

Фактически, Константинопольский патриархат помнит свою славную историю, помнит святителей, которые стояли во главе этого Патриархата, но забывает, так скажем, те странички своей истории, о которых они не хотели бы говорить.

Тот же пример, мы сегодня вспоминали, это отношения с РПЦ, получение автокефалии Русской Православной Церковью, неоднократное уклонения в раскол, откровенные еретики, которые не раз находились некогда на славном Константинопольском Престоле.

Поэтому у меня вопрос: почему Константинополь сейчас вмешивается в наши дела?

В том, что Константинополь нас родил – мы этого не отрицаем.

Но есть и ещё один несомненный исторический факт: именно на Киевских горах в водах Днепра родилась Церковь, из которой выросла РПЦ.

Поэтому говорить о том, что Русская Церковь якобы «поработила» Украинскую Церковь – просто нелепо. Исторически, в силу конкретных событий,  связанных с разорением Киева и его политическим упадком, Киевским митрополитам пришлось переехать из Киева – сначала во Владимир, а уже потом – в Москву. И в то время они носили титул того града, где они находились,  сохраняя при этом и титул митрополитов Киевских.

Но так сложилось исторически!

Поэтому исторически мы являемся частью РПЦ, истоки которой начинаются здесь – в Днепровской купели.

Мы должны понимать, что Константинополь, как злая мачеха, так скажем, выгнала нас из дома и  забыла.

Почему она вспомнила о нас спустя уже более чем 300 лет – вопрос не ко мне, а вопрос к мачехе.

Мало того, когда нас били в начале XX века, эта же мачеха помогала нас избивать. Она шла на прямое сотрудничество с большевиками, подсказывала им как поступать, всемерно поддерживала обновленческую «церковь», и, наверное, это самое   страшное – когда тебя бьют не чужие, а когда это делают твои же родные, делают подножки и бросают в тебя камни.

Вот всем этим занимались люди, находящиеся в Стамбульском квартале под названием Фанар.

То же самое они совершают и сейчас.

Почему произошел разрыв евхаристического общения? Из-за амбиций. Видите ли, нас обвиняют в том, что РПЦ не поехала на Критский  собор. Да всё ж было решено уже! Были выбраны делегаты, всё было готово! Единственное, не были готовы все документы Критского собора – в том числе, и документ об автокефалии. Ряд Церквей просили провести Собор чуть позже, после окончательного согласования документов. Амбиции Вселенского патриарха, конечно же, были оскорблены (как он считает), честь его была попрана, и он решил отомстить.

Но вот теперь он решил отыграться на УПЦ.

И опять вопрос: может ли мать позволить терзать своего ребёнка? Может ли она попускать оскорбления в адрес своего ребёнка?

Вот, например, не так давно, накануне так называемого «объединительного собора», под нашим епархиальным управлением находилась толпа людей, которые требовали, чтобы мы приняли участие в этом разбойничьем сборище. Чтобы мы поддержали ту бумажку, которую нам хотят прислать из Стамбула.

Но при этом, эти люди позволяли себе выкрикивать: «Московського попяку на гілляку як москаляку». Вот как? Может ли человек, выкрикивающий такие слова, вообще причащаться Тела и Крови Христовой?  Могут ли эти уста вообще что-то говорить доброе и светлое? Но почему-то гражданин Турции, более известный как патриарх Варфоломей, не слышит этих выкриков.

Человек, который ничего не понимает в вопросах каноничности, но искренне хочет разобраться в том, какая Церковь – истинная, пусть он просто сравнит два Крестных хода, имевших место в июле нынешнего года, в дни празднования 1030-летия крещения Руси.

При всей репрессивной машине нашего государства, когда тысячи людей не смогли выехать на крестный ход, организованный УПЦ, по причине прямых запретов от соответствующих органов предоставлять людям транспорт, когда наши автобусы были задержаны в Запорожье, в Крестном ходе, тем не менее, приняли участие более 250 тысяч человек!

Что мы совершали во время Крестного хода?

Мы несли иконы.

Мы молились.

Мы просили у Бога мир для нашей Родины – Украины.

И сравните демонстрацию 28 июля (простите, у меня язык не поворачивается назвать это шествие «крестным ходом»). У нас бюджетников за 300 грн заманивали на это действо. Когда я увидел  эти фотографии, мне вспомнились время Михаила Сергеевича Горбачева, когда он с Раисой Максимовной и со всем политбюро шествовал по Красной площади.

Вот точно так же – со знамёнами, с транспарантами, политическими лозунгами, с пением идеологических песен – шли Михаил Антонович, господин Малетич, нынешний руководитель государства со своей супругой и почти все члены правительства.

Что отличает демонстрацию во главе с Михаилом Сергеевичем и демонстрацию 28-го июля 2018 года? Я думаю – ничего.

Но участники одного крестного хода пели молитву Иисусову, а участники другого кричали «смерть ворогам!».

Мне кажется, для думающего человека, ответ на вопрос – с кем из участников этих двух шествий пребывает Господь – очевиден.

Владыка, не могу не процитировать 35-ю статью Конституции Украины, в которой сказано: «Церковь и религиозные организации в Украине отделены от государства, а школа – от церкви. Никакая религия не может быть признана государством как обязательная». И вот сегодня мы видим, что именно государство занимается сугубо церковными вопросами. Политики с трибуны парламента оперируют богословскими терминами, и от всего происходящего создаётся ощущение, что ты находишься в каком-то театре абсурда. Вот, стало просто интересно: известны ли подобные прецеденты в других странах мира, когда церковными вопросами занималось светское государство?

В истории Церкви, кстати – в том же Константинополе, императоры активно участвовали в жизни Церкви. И часто именно византийские императоры выступали инициаторами созыва архиерейских и вселенских соборов.

Также известно о «новеллах Юстиниана», в которых провозглашалась так называемая симфония между светской и церковной властью, выражением которой стал герб самой византийской империи – двуглавый орёл: символ единства светской и духовной власти.

Тем не менее, того, что происходит сейчас у нас, в новейшей истории не было ни в одном светском демократическом государстве.

Да, для автокефалии нужно единство – и церковного люда, и духовенства, и желания власти. Но у нас нет в автокефалии никакой нужды. Мы спокойно проповедуем Слово Божие, нам ничто не мешает исполнять свою миссию – содействовать спасению человеческих душ.

Но если власть загоняет нас в гетто, вешает ярлыки, унижает, оскорбляет, ставит препоны, устраивает обыски, клевещет, льёт на нас всякую грязь и нанимает для этого специальных людей, тратит на это деньги – то у меня возникает вопрос: имеет ли она на это право?

И какую «автокефалию» они собираются создавать, если они сами признают, что это политический проект. Я уверен, что просто создается  религиозная химера. Да, она будет носить одежды церковные, но суть её будет полностью лишена всякого церковного бытия, а самое главное – будет лишена Христа.

Увы, нынешние строители этой химеры этого не понимают. А причина этого непонимания очень проста: сугубо церковные вопросы пытаются решать люди, далёкие от Церкви.

Тем не менее, несмотря на то, что сейчас происходит в нашем обществе, несмотря на всю ту грязь, которая льётся в адрес священнослужителей, иерархов Церкви, люди всё равно доверяют Церкви.

И практически любой соцопрос на тему, кому сегодня больше всего доверяют люди, говорит о том, что люди доверяют лишь только Церкви. Поэтому создаваемая властью так называемая «автокефальная церковь» – это будет очень хороший инструмент в руках тех, кто сейчас находится у власти, чтобы получить для себя инструмент электорального воздействия на людей. Мы, кстати, это неоднократно видели по западным областям, когда сказал священник: делать то-то и то-то – и все пошли делать так, как сказал священник.

Поэтому для современных правителей необходимо и выгодно иметь такой рычаг воздействия на электорат.

Фактически говоря, сейчас создаётся новое подразделение со строго идеологической составляющей. Точно так, как это было при коммунистах, при которых были целые отделы пропаганды, агитации, идеологии. Вот и сейчас фактически создаётся отдел пропаганды в церковной упаковке – под видом «автокефальной церкви», которая будет в полном подчинении власть предержащих и их рупором.

А как Вы считаете – Церковь должна как-то участвовать в национальном или государственном строительстве? Она должна каким-то образом служить государству, его интересам?

Мы не можем даже сравнивать эти два института. Это – то же самое, что сказать: вишня круглая, потому что небо голубое. Это совершенно два разных понятия и они друг с другом совершенно не совместимы.

Церковь  – это надмирный институт. Надгосударственный и наднациональный. И руководит этим Институтом не какой-то чиновник, а Христос.

Нами руководит Христос!

И, чтобы мы не делали, мы везде руководствуемся Законами Божиими, на основе которых должен формироваться нравственный закон общества.

Поэтому для нас в нашей жизни важно, чтобы мы не нарушали Закон Божий.

И если государство не нарушает Закон Божий – здесь, конечно же, возможно соработничество.

Именно соработничество государства с Церковью, которое будет направлено на помощь гражданам этого государства.

Здесь вот Церковь может помочь.

И мы знаем события Второй мировой войны, когда миллионы рублей собирались на церковных приходах православными людьми – для того, чтобы защищать свою Родину.

Мы можем привести пример нашей епархии, когда мы первые откликнулись и помогали нашему военному госпиталю – несмотря на то, что на нас и лично на меня оказывалось давление, и нас просили этого не делать. Церковь помогаем всем нуждающимся переселенцам.

То есть в этом – главная точка соприкосновения государства и Церкви. И такое сотрудничество нужно, прежде всего, государству – чтобы оно не потеряло своё человеческое лицо, чтобы оно ставило во главу угла, в первую очередь, человека, а не получение выгоды или каких-то материальных вознаграждений и преференций.

Вот здесь, даже в этом, Церковь помогает и обязана помогать государству – в том, чтобы государство не превратилось в репрессивный аппарат.

Иными словами, Церковь способствует сохранению морального облика нашего государства. Поэтому Церковь признана, в первую очередь, сохранять нравственные устои в обществе, сохранять традиции своего народа – чтобы самосознание народа не было, так скажем, размыто в потоках мультикультурности и сохранило свою аутентичность.

Кроме того, государство может содействовать Церкви в реализации ею множества социальных проектов,  потому что Церковь постоянно старается призывать свою паству помогать людям: особенно тем, кто находится в особенно тяжёлом состоянии – не только психологическом, но и в социальном.

Ваши прогнозы относительно дальнейшего развития религиозной ситуации в нашей стране…

Пусть прогнозами занимается кто угодно. А у верующего человека прогноз один и нам Господь его сказал: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Божие» (Мф. 4:17).

Мне бы хотелось, чтобы каждый из нас наследовал Царствие Божие. А это возможно лишь только через покаяние.

И поэтому, мне бы очень хотелось, чтобы в своей жизни и я, и все люди, попечение о которых мне вверил Господь, старались покаяться в своих грехах, старались избавляться от них, уклоняться от зла и творить добро – для того, чтобы действительно войти в Царствие Небесное и быть в радости Господа Нашего Иисуса Христа.

Записала Инна Болдырева