КРАХ ПРОЕКТА «ПЦУ»

ПОПЫТКА №1

Ровно 100 лет назад, 1 января 1919 года, правительство украинской директории издало закон (декрет) «О верховной власти в Украинской автокефальной православной миротворческой Церкви». Документ провозглашал полную независимость украинской церкви от патриарха Московского.

Революционные события 1917 года, происходившие на территории бывшей Российской империи, не могли не затронуть Церкви и отразились на судьбе целого народа.

Последний обер-прокурор Святейшего Синода Антон Карташёв, находясь в эмиграции, писал:

«Во многих городах были случаи ареста архиереев, известных своей активной приверженностью к старому строю и особенно дружбой с Распутиным.

Подобно Москве, и в других епархиях происходили экстренные съезды духовенства, и нелюбимые архиереи объявлялись смещёнными с кафедр, о чём посылались ходатайства Св. Синоду через нового обер-прокурора.

Многие кафедры остались таким образом вакантными».

На некоторых украинских территориях желание реформировать церковь под воздействием политических событий стало приобретать откровенно националистический характер.

Так, в мае 1917 года на Полтавском епархиальном съезде протоиерей Феофил Булдовский выступил с докладом «Об украинизации Церкви».

В нём предлагалось проводить церковную службу на украинском языке, храмы строить только в украинском архитектурном стиле, а в богослужении восстановить «древние национальные обряды».

Кроме этого, протоиерей требовал перевести богословскую литературу на украинский язык и более не назначать на кафедры епископов этнических великороссов.

Съезд данные инициативы поддержал.

За украинизацию церкви был и епископ Полтавский и Переяславский Феофан (Быстров), известный тем, что представил Григория Распутина царской семье.

Подобное решение принял и Подольский епархиальный съезд.

Синод Русской Православной Церкви не стал обострять ситуацию и дал разрешение на использование украинского языка в проповедях, но только в тех населённых пунктах, где преобладает украиноязычное население.

В это же время среди священнослужителей начала набирать популярность идея автокефальной (независимой) украинской церкви.

Лидером этого движения становится епископ Алексий (Анемподист Дородницын).

Человек с неоднозначной биографией, он был близок к Григорию Распутину, а весной 1917 года лишился кафедры архиепископа Владимирского и Суздальского – по требованию съезда духовенства и мирян.

Потеряв кафедру, владыка Алексий перебирается в Киево-Печерскую лавру и вскоре возглавляет Всеукраинскую церковную раду – организацию, состоявшую из сторонников украинской поместной церкви.

Нужно отметить, что эта «игра» ему дорого стоила. Уже в январе 1918 года на первой сессии Всеукраинского церковного собора он был лишён духовного сана.

Сам по себе первый этап собора закончился абсолютно безрезультатно – если не считать того, что во время дискуссий стало понятно: украинское духовенство раскололось на два лагеря. С одной стороны оказались адепты автокефалии, с другой – сторонники единства Русской Православной Церкви.

Центральная Рада особо не вмешивалась в церковные дела, хотя её функционеры симпатизировали сторонникам автокефалии. Однако председатель ЦР Михаил Грушевский своё отношение к церковным институциям выразил очень кратко и чётко, заявив: «Обойдёмся без попов».

А вот у пришедшего ей на смену правительства гетмана Скоропадского было определённое видение политики в церковной сфере – оно базировалось на идеях украинизации церкви.

Министерство исповеданий собиралось осуществить издание на украинском языке Библии, богослужебных и канонических книг, украинской краткой богословской энциклопедии и тому подобной литературы. Но при этом ни гетман, ни его министры не хотели ссориться с высшими церковными иерархами.

Во время открытия второй сессии Всеукраинского церковного собора 20 июня 1918 года перед его участниками выступил министр исповеданий Василий Зеньковский.

Он заявил, что правительство стоит на национальной основе и поддерживает украинское национальное движение, потому что без национального содержания государство не имеет реальной почвы для развития. Эти слова являлись завуалированной поддержкой идеи автокефалии.

В то же время министр призвал церковных иерархов не зацикливаться на проблемных вопросах, а принять на соборе конкретные решения. Однако священнослужители не послушали пана Зеньковского.

На второй сессии собора сторонники автокефалии потерпели сокрушительное поражение.

Собор постановил не отделяться от Русской Церкви: по его итогам признали власть Патриарха всея Руси, а языком богослужения оставили церковнославянский.

Более того, на соборе митрополитом Киевским избрали Антония (Алексея Храповицкого), против кандидатуры которого яро выступал гетман, называя Антония черносотенцем.

Однако Павел Скоропадский был вынужден смириться с решением церковных иерархов. Он не решился на использование политико-репрессивных мер для решения церковного вопроса. Зато к этим методам прибегли те, кто сменил гетмана «у руля» Украины – Директория УНР.

В декабре 1918 года петлюровцы сбросили режим Скоропадского, и противники автокефалии поняли, что для них настали трудные времена.

В своей книге «Путь моей жизни» митрополит Евлогий (Василий Георгиевский), на тот момент ещё архиепископ Волынский, вспоминал:

«Петлюровские отряды вошли в Киев под предводительством галицийского генерала Коновальца. Первое, что они сделали, – это расстреляли около Музея более ста офицеров старой русской армии.

Мы, архиереи, члены Собора, сидели в Лавре, подавленные жестокой расправой, и ждали своей участи, по-прежнему посещая церковные службы».

Предчувствие священнослужителей не обмануло.

Уже 16 декабря архиепископ Евлогий был арестован новыми властями. Он не сомневался, что его арест – это месть петлюровцев за его борьбу с униатами на Волыни и позицию против автокефалии.

Это частично подтвердил и министр исповеданий в правительстве директории Александр Лотоцкий, который посетил владыку после ареста.

«Не послушались вы меня, очень уж вы были рьяный, и вот…» – сказал министр архиепископу.

Лотоцкий обещал вскоре вызволить его, но обещание не сдержал.

Тем временем в Киево-Печерской лавре митрополит Антоний (Храповицкий) собрал совет архиереев, который принял постановление, подтверждающее все решения Собора – в том числе против украинизации церкви и автокефалии.

Вскоре был арестован и он.

Обоих церковных иерархов заточили в униатском монастыре в Бучаче, где им пришлось несладко. Но данное деяние петлюровцев вызвало широкий общественный резонанс – в том числе и на Западе.

В 1919 году митрополит и архиепископ получили свободу.

После ареста владык Евлогия и Антония в Директории УНР решили, что смогли обезглавить «партию» противников автокефалии, и перешли в наступление.

1 января 1919 года был издан декрет «О верховной власти в Украинской автокефальной православной миротворческой Церкви».

Этот документ объявил украинскую церковь независимой от РПЦ. А сама церковь, как институт, должна была стать частью государственного аппарата.

Однако в целом эта затея потерпела фиаско из-за молчаливого сопротивления большинства священнослужителей, которые были против разрыва канонических связей с Московским патриархом.

Так, в церквях должны были объявить прихожанам об издании декрета и сообщить его основные положения, но большинство священников этого не сделали.

Как вспоминали современники тех событий, многие узнали о документе случайно – из прессы или от знакомых.

Во время службы священнослужители продолжали поминать в молитвах Патриарха всея Руси Тихона и митрополита Киевского Антония.

Собор автокефальной церкви, собранный по приказу министерства культов, отказался принять конкретные решения, ссылаясь на противоречия требований чиновников церковному каноническому праву.

В правительстве Директории понимали, что одного провозглашения автокефалии «сверху» недостаточно – нужно было каким-то образом задуманной украинской церковной организации придать некую легитимность с точки зрения церковного права.

Поэтому в январе 1919 года в Стамбул была отправлена миссия во главе с Александром Лотоцким – с целью получить признание украинской автокефальной церкви от Константинопольского патриархата.

Эта затея окончилась полным крахом.

Пан Лотоцкий винил в этом турецкое правительство, которое, по его мнению, давило на иерархов Константинопольского патриархата, на представителей РПЦ, выступающих против признания украинской автокефальной церкви, на посла Украины в Турции Суковина, который, по мнению Лотоцкого, занимался антиукраинской деятельностью.

Формально митрополиты Константинопольские ответили Александру Лотоцкому, что не могут принять никакого решения относительно признания автокефалии, так как в Константинопольской церкви вакантно место патриарха, и решение будет принято только после его избрания.

Но скорей всего, 100 лет назад церковные иерархи греческой церкви просто не захотели участвовать в авантюре правительства директории.

Таким образом, в 1917 — 1919 годах политически мотивированная попытка тогдашнего украинского руководства украинизировать православную церковь и оторвать её от РПЦ провалилась благодаря мужеству и готовности страдать за свою веру и высших церковных иерархов, и простых священников, и их многочисленной, верной Христу паствы.

ПОПЫТКА №2

Прошло два месяца с момента проведения  так называемого «объединительного» собора 15 декабря 2018 г., после которого власть запустила процесс перехода сторонников канонической УПЦ в лоно вновь образуемой  ПЦУ.

Сегодня все условия для массовой смены юрисдикции приходов созданы: получен Томос на автокефалию, ПЦУ зарегистрирована в государственном реестре, избран и интронизирован её предстоятель.

Власть со своей стороны приложила огромные усилия по запуску процесса наполнения ПЦУ за счёт приходов УПЦ.

Это и принятие парламентом антицерковных законов №5309 и №4128-д, и Томос-тур президента П.Порошенко, и разнарядки по переходам для глав районов, и давление на священников со стороны полиции и СБУ, и запугивание прихожан экстремистами, и пропагандистский шквал в поддержку этого процесса большинством СМИ.

На сегодняшний день весь административный ресурс, за исключением юридического и физического уничтожения УПЦ, практически исчерпан, и настало время подвести промежуточные итоги.

Из 97 архиереев  УПЦ, вопреки надеждам власти на переход в ПЦУ как минимум 10-15, в раскол ушли лишь двое, за которыми пошло ничтожно малое количество священников и мирян.

Что касается приходов, перешедших из УПЦ в ПЦУ, то, по мнению Филарета (Денисенко) их должно быть как минимум две трети.

На сегодня озвучивается цифра примерно в 50-70  переходов.

Учитывая, что в УПЦ 12 092 прихода  это составляет около 0,5%. Но даже такая ничтожная цифра является «дутой» по следующим причинам:

  1. «Фейковые» переходы.

Речь идёт о якобы добровольных переходах общин УПЦ в ПЦУ. Данная информация распространяется провластными СМИ и чиновниками разного уровня.

Однако вопрос о смене юрисдикции данных общин никем официально даже не поднимался, и в дальнейшем все они подтвердили свою приверженность канонической УПЦ.

Таким лживым способом ПЦУ приписало себе 21 приход в населённых пунктах преимущественно Западной Украины.

2.«Арендные» переходы.

Такие «переходы» осуществлялись путём разрыва арендных договоров с церковными общинами, чьи помещения располагались на территориях воинских частей и госпиталей, в результате чего священники и прихожане забирали свои вещи и переходили в близлежащие храмы УПЦ.

Командование же воинских частей анонсировало создание на базе этих помещений новых общин, но уже под юрисдикцией ПЦУ.

Такой «арендный» подход перевёл в ПЦУ ещё 4 общины: в Киеве, Одессе, Виннице и с.Сокиричи (Волынская обл.).

  1. Переход священников без согласия прихожан.

В 5-ти приходах (Винница, Андрушевка, Стрижавка, Весёлое, Остривья) священнослужители объявили о своём переходе в ПЦУ единолично – без учёта мнения прихожан. За этими «пастырями» практически никто не последовал, но в статистику ПЦУ они, тем не менее, попали.

  1. Рейдерские захваты.

Отряды экстремистов и сторонники УПЦ КП без каких либо собраний и протоколов силовым методом захватили храмы канонической УПЦ в 6-ти населённых пунктах (Пужайково, Стирижовка, Ростоки, Положево, Крымно, Броница) и объявили об их присоединении к ПЦУ. Несмотря на это, церковные общины этих сёл остались верны УПЦ.

  1. Присоединение через решения территориальных громад.

Вопреки закону №1428-д, общины УПЦ переводились в ПЦУ не через  собрания самих общин, а через решения территориальных громад, в заседаниях которых часто принимали участие не только жители конкретных населённых пунктов, но и иногородние!

Это тот же рейдерский захват, но под прикрытием некоей воли народа.

Смешно было слушать сообщения СМИ о том, как в некоем селе «полторы сотни прихожан» приняли решение перейти в ПЦУ. Лично я очень хотел бы увидеть сельский храм, в который на службы приходит такое количество людей. Любой сельский священник подтвердит, что если в селе на воскресную службу приходит хотя бы 20 человек – это уже хорошо!

Однако полиция при этом в лучшем случае стояла в стороне, в худшем – возглавляла нападения.

Понятно, что общины УПЦ никуда после этого не делись – они остались верны канонической Церкви, но храмы у них отобрали, и сегодня они молятся в домах прихожан, в палатках и под открытым небом.

По такой процедуре в ПЦУ «перешло» ещё 28 приходов в сёлах Карапчёв, Боянчук, Богодчаны, Старый Гвоздец, Островец, Шандровец, Будное, Урвенна, Броница, Кутров, Берестечко, Скобелка, Поховка, Ворсовка, Ковпыта, Ростоки, Васловцы, Задубровка, Горошовцы, Тельчи, Оленовка, Солнечное, Красноселка, Погребы, Богородчаны, Гнездичное, Красноволя, Ничеговка.

  1. Раскол общины.

В селе Гнездичное община раскололась практически пополам, после чего сторонники УПЦ и ПЦУ договорились о попеременном служении в храме. При этом настоятель остался верен УПЦ.

  1. Переход в ПЦУ через решения церковных общин.

Такой переход зафиксирован только в 4 населённых пунктах: Рубановское, Коломыя, Гряды, Топилище.

Подытожим.

Из 69 церковных общин, перешедших из УПЦ в ПЦУ, только 4 сделали это осознанно, добровольно и по процедуре.

Всё остальное – либо фейк, либо рейдерские захваты храмов.

Следовательно, когда из 97 архиереев УПЦ в ПЦУ переходят лишь двое, а из 12 092 церковных общин – только 4, то всё это свидетельствует только об одном: полном провале политического проекта под названием «ПЦУ» и торжестве канонического Православия!

При этом, заметьте, мы здесь не говорим про полное игнорирование ПЦУ всем православным миром (кроме Стамбульского патриарха), про пустующие храмы ПЦУ, «отжатые» у канонической Церкви.

Мы не говорим и про назревающий раскол в самой ПЦУ – между составляющими её «церквами», и про уже наметившиеся тенденции неподчинения Стамбулу, и про неизбежные грядущие изменения в государстве.

Лично я уверен, что многие законы, принятые (правильнее сказать – «продавленные») нынешней властью, новой властью будут аннулированы. В том числе – и законы антицерковные (почему-то именно в январе уходящая власть любит принимать «диктаторские» законы).

Виктор Черненко, религиовед