ХАМИТ, НЕ УЧИТСЯ, ТОРЧИТ В ТЕЛЕФОНЕ…

Что делать с подростком, если кончились все воспитательные методики, а ситуация окончательно зашла в тупик?

Ко мне то и дело обращаются семьи с похожими комплексами проблем, которые отчаявшимся родителям кажутся нерешаемыми.

Обращения к психологу сознательно или бессознательно формулируются родителями подобным образом: «Скажите, пожалуйста, как нам сделать так (или даже «сделайте так»), чтобы он… (перестал хамить, начал учиться, не сидел постоянно у компьютера и т.д.)».

То есть сразу первая (и роковая) ошибка: обращение направлено на «кого-то» – «он» или «она» должен измениться!

Но проблема заключается в том, что мы (каждый из нас) не можем никого изменить.

Изменить можно только себя. И когда меняемся мы – меняться начинает и всё вокруг нас.

Как это работает – лично мне неизвестно. Но то, что так происходит – это практически закон жизни.

Когда я была маленькой, в нашем «дворе объедков» в самом центре Ленинграда каждый день на много часов собирался и как-то внутри себя взаимодействовал довольно разношёрстный детский коллектив.

Дети были разного возраста (от 6-ти до 16-ти), из семей разного достатка и разных «уровней интеллигентности», разные по национальности, воспитанию, умственному развитию, с разными темпераментами и степенью агрессивности.

Далеко не все дети любили друг друга, многие кого-то недолюбливали, а некоторые так и прямо враждовали между собой. Но двор у нас был на всех один и, кроме врагов, в нём играли друзья и приятели, и пойти «после школы» куда-то ещё (или тупо сидеть дома) было просто невозможно – вся детская внешкольная социальная жизнь протекала именно здесь, прямо под окнами.

Перечисленных пунктов, я думаю, достаточно, чтобы понять: конфликтов при детском дворовом взаимодействии возникало множество, и самых разных.

Часть из них разрешалась быстро и сразу – без какого бы то ни было вмешательства со стороны.

Кто-то обиделся и ушёл (до завтра), кого-то согласно выгнали из игры за нарушение правил, кто-то кого-то стукнул, а потом помирились и играют дальше.

Кто-то с кем-то «раздружился на всю жизнь» (опять же до понедельника).

Потом образовались две временные, враждующие и не общающиеся друг с другом коалиции, разрушенные через неделю или месяц чьим-то «предательством» или двумя «перебежчиками».

Всё это, описанное выше, похоже на жизнь обычной семьи, не правда ли?

Разные возраста, характеры, помещённые в одно пространство, далеко не все и не всегда сгорают от любви друг к другу…

Ну и по времени также – если не больше. Мы же проводили во дворе, в тесном межличностном взаимодействии по четыре-семь часов в день. А сколько часов в день вы плотно общаетесь не со своим гаджетом, а со своими домашними?

То-то же.

Где-то у меня были результаты моего же собственного эксперимента: среднее время общения родителей со своими детьми-подростками (в благополучных семьях!) – 11 минут в день.

Представляете?

Могу сказать за себя: два-три раза в неделю по часу с детьми и с мамой – по телефону, около часа в день лично – с мужем. Ещё около двух часов в день – с собакой, сурикатом и прочей живностью.

Во дворе своего детства я общалась гораздо больше.

Иногда в этом дворе закручивался спиральный узел общего и нерешаемого на вид конфликта. Все орут, кто-то кого-то валтузит, кто-то пытается их растащить, кто-то уже размазывает юшку по физиономии, в воздухе висят оскорбления по национальному признаку, оценки уровней умственного и физического развития противников…

И вот в этом-то случае неформальные лидеры двора (обычно это были два-три старших подростка, один из них почти всегда во дворе присутствовал в качестве «смотрящего») применяли методику, о которой я веду речь.

Они несколько раз особым образом хлопали в ладоши (согнутые чашечкой ладони, получается очень громко, что-то вроде акустического удара) и дико орали: «Всё! Сделали! Два! Шага! Назад!».

Задача услышавшего этот призыв была проста. Нужно было немедленно прекратить то, что ты делаешь (бить, вопить, отнимать, растаскивать и т. д.), поднять голову, мысленно оценить, где центр потасовки, и от этого центра два раза шагнуть или отползти на адекватное двум шагам расстояние (если уже лежишь).

Если кто-то призыва не услышал (не захотел ему последовать) и продолжал агрессировать, то он моментально оказывался в вакууме (например, молотящим кулаками воздух) и тоже, конечно, прекращал – выглядеть невменяемым дураком никому не хочется даже в детстве.

На некоторое время (обычно минута-две) сцена замирала.

Кто-то выдыхал, кто-то удивленно оглядывался, кто-то всхлипывал, кто-то медленно поднимался с асфальта и отряхивал пальто и рейтузы, кто-то продолжал беззвучно бормотать оскорбления или оправдания себе под нос.

Потом лидеры двора шли между замершими фигурами и разбирались (признаю, очень поверхностно – главная их задача была всё-таки в остановке конфликта, а не в психологическом анализе ситуации): «Это твой мяч? Ты его даёшь в общее пользование? Не даёшь? Тогда вот забирай его и уходи. Это её битка? Отдай ей! Кто тебе очки разбил? Не видел? И нечего было в очках в кучу-малу соваться! Иди сейчас домой, скажи, с качелей упал…».

«Ну и?» – спросит читатель. Всё это, конечно, ностальгично, и немного жалко, что сегодня дворов нашего детства нет и в помине, а есть только паблики «Вконтакте» и френдлента в «Фейсбуке». Но какое отношение всё это имеет к тому, что мой ребёнок меня ни в грош не ставит, хамит мне ежедневно, бабушку, которая его вырастила, недавно матом послал и школу прогуливает, сидя за компьютером по ночам?

Никакого не имеет, если у вас опять – «сделайте так, чтобы он…».

А вот если «делаю я» – тогда самое прямое отношение.

Я не знаю, что вы там у себя в семье делали и делаете сейчас, но ситуация однозначно зашла в тупик.

Вы уже тысячу раз ему объясняли, «разговаривали по-хорошему», пытались договориться и даже по совету какого-то психолога «писали договор и вешали его на стенке» (там было про то, что он каждый день выносит мусор, делает уроки и сидит в компьютере не больше двух часов в день).

Однажды вы не выдержали и разбили его телефон об стенку, а он швырнул в вас стаканчиком с карандашами.

Всё бесполезно!

Тогда и именно тогда – «методика двух шагов» со двора моего детства.

– Ситуация зашла в тупик! – признаёте вы. – Я делал(а) то и это, и оно не помогает. Становится только хуже и хуже!

Поэтому я для начала просто прекращаю делать всё то, что делал (а).

Явочным порядком, просто договорившись со всеми взрослыми членами семьи (они наверняка устали от конфликтов не меньше вашего).

А ребёнка честно проинформировав: не могу больше! Исчерпалась. Устала. Всё!

Сделали два шага назад!

Водили до школы под конвоем – перестали водить.

Требовали по вечерам показать дневник – не требуем.

Отнимали гаджет – не отнимаем.

Давали гаджет в обмен на что-то – перестали давать.

Орали каждый вечер – перестали орать.

Поднимали в школу ведром холодной воды на голову – перестали поднимать.

Ласково уговаривали – перестали уговаривать.

Никогда не говорили о чувствах – начали говорить.

Замучили всех своими чувствами – замолкаем.

Простая закономерность: перестали делать всё то, что делали на этом поле до того.

В пределе:

– Доброе утро, Петенька!

– Спокойной ночи, Петенька!

И всё.

Назначили себе (и всем остальным) срок: две, три недели.

В эти недели вы просто отдыхаете.

Встаёте с асфальта, оглядываетесь, отряхиваете пальто, вытираете юшку.

Разговаривать при этом «о природе, погоде и видах на урожай», разумеется, можно.

Если ребёнок САМ вышел на вас с вопросом или проблемой – принять, чётко и коротко ответить.

Если вопрос: купи мне восьмой айфон, – ответ: не куплю (это в ваших силах).

Если вопрос: можно я поеду к друзьям на дачу с ночёвкой? – ответ: я бы не хотела, чтобы ты ехал, но насильно задержать тебя физически не могу (это не в ваших силах), а орать и конфликтовать у меня больше нет сил, решай.

Если решение принято в вашу пользу, не забудьте дать положительную обратную связь – шансы есть, ребёнку, подростку ведь тоже хочется удержать, закрепить больше чем на две недели непривычное бесконфликтное существование.

Вот и вся методика.

Сама по себе она не решает никаких проблем, но она реально позволяет разорвать «порочный круг» самовоспроизводящихся, изнуряющих и не ведущих ни к чему конструктивному семейных конфликтов.

Но, отдыхая от конфликтов, умственно вы, конечно, работаете.

За эти три недели вам (и домашним) надо сформировать план: как жить дальше?

Причём план должен быть на всё время, оставшееся до взросления ребёнка.

Если ему, например, сейчас 14 лет и он учится на твёрдое «два», то план – «до армии», на 4 года.

Понять для себя: что вы делаете и чего не делаете?

И ещё раз: там, в этом плане, нет ничего про «он должен», там есть только то, что делаете вы (и другие родственники).

Например: если ты учишься в техникуме, мы кормим тебя до его окончания. А если не учишься, то в 16 лет даём паспорт в зубы – и идёшь устраиваться на работу.

Устраиваешься, живём мирно, как взрослые люди, – всё нормально, хотя мы, конечно, за образование и всячески будем способствовать, если ты соберёшься.

Если на работу не устраиваешься, мы минимально кормим (без оплаты интернета) до 18-ти и до тех пор, пока не сумеем разменять квартиру и выделить тебе комнату. Дальше – уезжаешь туда, и встречаемся по-американски – на Рождественскую индейку.

Любая попытка как-то нормально обустроиться в жизни: работа, учёба и т. д. – можешь рассчитывать на нашу всемерную поддержку.

Или любой другой удобный и выполнимый для вас (семьи) план.

К примеру, да делай ты что хочешь! Пока жива, буду тебе по утрам кофе в постель приносить и гаджет включать, а как помру – сам обустраивайся, я всё равно этого не увижу.

Самое главное – реально делайте то, что запланировали и о чём честно сообщили ребёнку.

Если вы сомневаетесь, что сможете сделать то или иное, план изначально должен быть другим и включать в себя только то, в реальности и исполнимости чего вы не сомневаетесь.

Екатерина Мурашова, психолог