ГОЛГОФА КАРПАТСКОЙ РУСИ

В конце XIX века нынешняя территория Закарпатской области входила в состав Австро-Венгрии, конституция которой гарантировала свободу вероисповедания и равенство всех религий. Однако на практике либеральное законодательство «просвещённой Австро-Венгерской монархии» на православных не распространялось. Так, можно было беспрепятственно переходить из римо-католичества в какую угодно религию – но только не в Православие. Поэтому когда в 1903 году крестьяне села Иза заявили о своём переходе из унии в Православие, в отношении их начался кровавый террор…

Построенный крестьянами молитвенный дом был разрушен жандармами, а самим верующим запретили собираться на общие молитвы. Поголовные обыски, конфискация богослужебных книг и провизии, всяческие притеснения и глумления над женщинами – всё это на многие месяцы стало реальностью жизни некогда мирного села, наводнённого венгерскими жандармами.

Десятки сельчан были обвинены в «связях с Россией» и в отношении их возбудили дело о государственной измене.

Так возник «Первый Мармарош-Сигетский процесс».

Дело слушалось в 1904 году. При этом обвинение в государственной измене было заменено на неопределённое обвинение в «подстрекательстве против мадьярской национальности».

Наиболее активных крестьян приговорили к 14 месяцам тюрьмы и к уплате огромного денежного штрафа. Кроме того, им присудили огромные судебные издержки.

Все эти меры разорили крестьян, хозяйство которых и так было сильно подорвано жандармским постоем и административными штрафами, взимавшимися, когда главы семейств находились в заключении. Их земли, дома, скот, домашняя утварь были за бесценок проданы с молотка.

Крестьяне вышли из тюрьмы нищими. Их семьи ютились у односельчан и жили на средства православной общины села.

Несмотря на то, что Иза находилась всего в пяти верстах от города, правительство распорядилось на средства крестьян построить в селе жандармскую казарму. Однако террор лишь усилил православное движение в этом регионе!

Вслед за Изой в Православие перешли многие другие сёла Закарпатья, и крестьяне занялись поиском православного священника.

Они обратились к сербскому епископу Богдановичу в Будапешт, затем в Карловцы – к самому сербскому патриарху Бранковичу (тогда все православные храмы венгерской части империи находились в юрисдикции Сербской Церкви). Однако иерархи не желали навлекать на себя гнев властей и в прошении отказали.

Лишь в 1910 году Угорская Русь получила, наконец, своего религиозного вождя – в лице иеромонаха Алексия (Кабалюка) – будущего преподобного Алексея Карпаторусского.

АПОСТОЛ КАРПАТСКОЙ РУСИ

12 сентября 1877 года на Раховщине (Австро-Венгрия), в деревне Ясенье, в семье лесоруба Ивана Кабалюка, родился мальчик, которого назвали в честь благоверного князя Александра Невского.

Ещё в детстве Александр поступил послушником в униатский монастырь Киш-Баранья, но однажды, будучи уже юношей, он познакомился с одним человеком из Почаева, который рассказал ему о Почаевской Лавре.

Александр тут же возымел желание там побывать. Он отправился с этим человеком в Почаев, затем посетил Киев, где познакомился с монахами Киево-Печерской Лавры, рассказал им о тяжёлом положении русинского населения в Карпатах, изнывавшего под невыносимым мадьярским гнётом.

Снабжённый богослужебными и духовно-поучительными книгами, он узнал, при каких обстоятельствах и каким образом уния была навязана русинскому народу, и видя, как униатское духовенство на каждом шагу эксплуатирует обнищалое крестьянское население, Александр ушёл на Афон – в русский монастырь великомученика Пантелеимона, где 8 июля 1908 года публично отрёкся от унии и принял Православие.

25 марта 1910 г. Александр Кабалюк был пострижен в монашество – с наречением имени в честь Алексия, человека Божия.

11 июля того же года инок Алексей был рукоположен во иеродиакона, а 15 августа – в иеромонаха.

Иеромонах Алексий отправился в Константинополь, где просил патриарха Иоакима отправить его в командировку в Венгрию – с такой командировкой он мог свободно вернуться в родные края.

Он подробно изложил патриарху положение православного движения в Карпатской Руси и вообще в Венгрии, но патриарх не удовлетворил прошение о. Алексия, направив его к сербскому патриарху Лукиану (Богдановичу) – главе Православной Церкви в Австро-Венгрии.

Патриарх Сербский внимательно выслушал о. Алексия и благословил, предупредив о том, что власти, опасаясь влияния России на русинов, не хотят допустить организации Православной Церкви в Угорской Руси.

«Однако я не отказываю Вам в своей помощи, – сказал патриарх. – Если Вы у себя на Родине действительно для всех свой человек, да к тому ещё и иеромонах, то и действуйте во славу Божию».

Отец Алексий взял с собой антиминс и комплектный походной храм со складным иконостасом, написанным на полотне, иные священные принадлежности – и всё это тайком на плечах перенёс через венгерскую границу.

Его прибытие было открыто только самым верным активистам православного движения. Спустя несколько дней отца Алексея ночью, на подводе с сеном, привезли в его родной дом.

Здесь он, укрываясь от людей, завязал отношения с местными православными активистами и с их помощью обошёл все сёла, перешедшие в Православие, совершая требы и таинства, наставляя и укрепляя в вере.

В многострадальном селе Иза он в один день крестил 200 детей, причастил более тысячи (!) верующих, а в течении двух дней крестил 400 крестьян из соседних сёл и обвенчал 30 пар.

По данным венгерской газеты «Оз ешт» («Вечер»), за это время только в одной Мармарощине в Православие перешло более 14 тысяч человек!

ТЕРРОР

Эти цифры наглядно свидетельствуют о размахе православно-русского возрождения в Угорской Руси. С другой стороны, мадьярская пресса отмечала это по-разному: одни газеты признавали права граждан свободно избирать себе вероисповедание, другие же, наоборот, утверждали, что необходимо как можно скорее не только ликвидировать Православие, но даже изгладить следы о нём.

Униатская церковная пресса придавала православному движению исключительно политические цели, указывая на «опасность» «влияния России».

Униатский епископ Антоний Папп, телом и душой преданный мадьярской власти, приложил все усилия к тому, чтобы посредством властей приостановить православное движение.

Последовал террор и репрессии. Властями был разработан и приведён в действие механизм по принудительному переходу православных в униатскую церковь.

Была учреждена специальная комиссия, которая из дома в дом посещала православные семьи и производила обыски. Напечатанные в России книги, иконы и кресты забирали, а виновные подвергались побоям и аресту.

На крестьян налагали непосильные денежные штрафы, во все сёла были введены жандармы, закрывались молитвенные дома.

В некоторых сёлах православных подвешивали к дереву – так, чтобы ноги не доставали до земли, и оставляли в таком состоянии на несколько часов. В таком положении через время кровь начинала хлестать из носа и ушей. Если несчастный начинал терять сознание, его поливали водой и продолжали истязания.

Многие прошли «мучилищное дерево», но от Православия не отреклись.

Некоторые искали спасения в лесах и горах, обустраивались там, принимали тайный постриг и жили в безлюдных местах по монашескому уставу.

В результате миссионерских трудов о. Алексия к 1912 г. в Православие вернулись около 35 тысяч (!) униатов в сёлах Иза, Великие Лучки, Ясиня, Хуст, Липча, Белки, Ильница, Чумалево, Теребля и др.

На о. Алексия началась настоящая охота. Повсюду организовывались облавы тайной полиции и однажды жандармы нагрянули в родной дом о. Алексия, арестовали всех его родных, конфисковали все православные книги и утварь, а сам дом опечатали.

Узнав об этом, о. Алексий удалился в Яблочинский монастырь, где подробно рассказал о вновь начавшихся гонениях против православных на его родине.

Эта весть молниеносно разнеслась по всему миру. Начали появляться статьи в английских и французских газетах – с осуждением Изянских властей, организовавших террор против мирного населения. Однако самому отцу Алексею возвращаться назад уже было нельзя – и близкие друзья убедили его на некоторое время «исчезнуть» из поля зрения мадьярской полиции.

Отец Алексей уехал в Америку, где находилась большая карпато-русская община. Продолжая и там свой миссионерский подвиг, он обратил к вере отцов десятки тысяч карпаторуссов!

Параллельно он продолжал вести переписку со своей карпато-русской паствой, наводил справки о состоянии православного движения на своей родине и информировал об этом американскую общественность, которая всецело стала на сторону страдальцев.

Австро-венгерские власти пытались отслеживать переписку жителей Закарпатья со своим Пастырем и арестовывали каждого, кто получал письма с американской маркой.

СУДИЛИЩЕ

23 июля 1913 года начался второй «Мармарош-Сигетский процесс», в обвинительном акте которого говорилось: «Обвиняются: Александр Кабалюк (в иночестве Алексей), 36 лет, униатского вероисповедания, лесной рабочий (русский монах), родившийся и живущий в Ясенье…». Далее перечислялись ещё 94 обвиняемых села Иза.

На суд отец Алексий добровольно приехал из США.

Обвиняемым вменялось: связь с представителями «Русского Национального Союза», православными русскими епископами, с афонскими, холмскими, киевскими, почаевскими и яблочинскими монахами и получение от них денежной поддержки – «с целью обратить униатских жителей государства, живущих в Мармароше, Угоче и Переи, в православную русскую веру… Всё это сделалось с целью присоединения означенных территорий к русскому государству и подчинения их скипетру русского царя. Руководствовались они отчасти соображением материальной выгоды, отчасти же любовью к православной русской вере, которая служит национальной русской идее» (из текста обвинительного приговора).

Чувства всех приговорённых выразил в заключительном слове о. Алексий:

«Здесь происходит религиозный процесс… Здесь, как в храме, присутствуют верующие и я, как их священник… Мы не виноваты ни в чём. Всё, что нами было сделано, совершено исключительно для Православной веры и для блага народа, а потому последнее слово в этом деле скажет Христос… Если придётся нам страдать, мы пострадаем за святое дело… Там, на небесах, знают, что в наших сердцах только одно желание: устроить нашу духовную жизнь» («Русский народный голос». Ужгород. 29 декабря 1933 года).

Решением суда отец Алексий вместе с другими активистами православного движения, был обвинен в «государственной измене» и заключён в концентрационный лагерь Талерхоф.

Вскоре после окончания суда император Николай II даровал о. Алексию золотой наперсный крест – за его исповеднический подвиг, а в православных храмах России во славу его подвига были проведены молебны.

ИЗИНСКИЕ МУЧЕНИЦЫ

В отсутствие отца Алексия жители Изы собирались на молитву в доме Максима Прокопа, племянница которого – 17-летняя Иулиания Прокоп – организовала в селе православную женскую общину, которая жила по монашескому уставу.

Однажды зимней ночью жандармы ворвались в село Иза и схватили Иулианию с сёстрами. Их отправили в казармы, где отдали на потеху солдатне.

Поутру девушек, облив водой, жандармы вывели на улицу – для устрашения селян. Здесь их обнажили и нещадно били плетьми, после чего босыми, с неприкрытой грудью, долго водили по селу и всячески издевались. Однако улицы села были пусты, а жители с негодованием отнеслись к беззаконию, хотя помочь мученицам ничем не могли.

Униатский священник Андрей Азарий, который вызвал полицию, велел привести к себе Иулианию. Он снова пытался убедить её отречься от Православия и обещал заступничество, если она, хотя бы притворно, отречётся от «московской веры». Однако Иулиания осталась неколебимой. В результате, пытки девушек продолжались ещё три месяца, но никто из них не отрёкся от Православия.

С началом Первой мировой войны Иулианию с сёстрами под конвоем отправили в город Хуст. Перед вступлением в этот город русской армии тюремщики отпустили сестёр, однако спустя три года всех сестёр снова арестовали.

Венгры начали жестокий террор против всех, кто пытался каким-то образом противостоять их режиму.

Порой три раза в день их подвергали допросам и истязаниям.

Однажды жандармы избили Иулианию до полусмерти и саблей рассекли голову. Всё тело исповедницы было покрыто ранами, сломаны рёбра и нос.

Окровавленную и обезображенную, жандармы отнесли её в подвал, будучи уверенными в том, что она не выживет. Однако на четвёртый день Иулиания очнулась…

Опешивший жандарм, ударивший её саблей, изумлённо прошептал: «Уже николи никого не буду бити. Вижу, что милость Божия с вами!»

В 1924 году Иулиания Прокоп была в пострижена в монахини с именем Параскева и стала игуменьей женского монастыря города Мармарош (похоронена она в Свято-Никольском монастыре в Мукачево). Она же по праву считается основательницей женского православного монашества Карпатской Руси.

УНИКАЛЬНЫЙ ОСТРОВ ПРАВОСЛАВИЯ НА ЗЕМЛЕ СВЯТЫХ КИРИЛЛА И МЕФОДИЯ

Угры (мадьяры), будучи ещё язычниками, пришли на Тиссо-Дунайскую равнину около 896 года, где попали под культурное влияние православного народа, поселившегося на южных склонах Карпат по меньшей мере с VI века и являющегося старейшим, «материнским» субэтносом угро-руссов.

Первые угорские короли полностью признавали за угро-руссами их религиозные, национальные и политические права – до тех пор, пока в Угрии преобладало православное влияние над латино-немецким.

Оказав важные услуги мадьярам при завоевании Угрии, угро-руссы занимали ключевые должности в венгерском королевстве. Примечательно, что сами должности при угорском дворе носили славяно-русские названия, например: воевода, стольник и проч. Принципиально важным является тот факт, что соединённый в одну область угро-русский народ имел также национальное самоуправление, избирая ежегодно своих старшин, называвщихся князьями и крайниками.

Угро-руссы были крещены в течении IX века – раньше, чем остальная Русь, и после отпадения от Православия Римского Патриархата в 1054 году оставались верны Православной Церкви.

Первое давление на православных угро-руссов было осуществлено мадьярским королём Стефаном. В ответ на притязания католиков, отнимавших у православных храмы и насильно перекрещивающих угро-руссов в латинство, разгорелось первое угро-русское восстание под предводительством Купы Стренчаника, Уйки и Киамы, которое было жестоко подавлено.

После падения Австро-Венгрии Подкарпатская Русь оказалась в составе Чехословакии, прокатолическое правительство которой продолжило борьбу с Православием в Карпатской Руси.

Предусмотренная Сен-Жерменским договором 1918 года автономия Карпатской Руси дарована так и не была и насаждение унии продолжалось. Впрочем, у молодого чехословацкого государства не было того мощного репрессивного аппарата, с которым оно могло бы подавить возрождение Православия.

ТОРЖЕСТВО ПРАВДЫ

Вернувшись из заключения в 1919 году в село Изу, отец Алексий стал создавать здесь Свято-Никольский монастырь и стал его первым игуменом 17 августа 1921 года.

Он продолжил свою миссионерскую деятельность – и уже в 1920 году в Мармарошском округе в селах Иза, Быстрый, Горинчево, Уйбарово, Липча, Селище, Теребля, Кошелево в Православие перешло всё население!

19 августа 1921 года о.Алексей открыл церковный собор, на который съехалось более 400 делегатов со всех православных сёл края.

Возрождающиеся православные общины Подкарпатской Руси были организованы в Карпаторусскую Православную Церковь

Из-за гонений на Православие в Советской России съезд решил остаться в юрисдикции Сербской Православной Церкви.

Лидер русской церковной эмиграции в Сербии – митрополит Антоний (Храповицкий) – серьёзно помогал карпатороссам. Также Подкарпатской Руси помогала знаменитая Битольская духовная семинария в Сербии – в частности такие её выдающиеся представители, как святитель Иоанн (Максимович) и преподобный Иустин (Попович), который некоторое время служил на Пряшевщине.

В свою очередь Подкарпатская Русь приняла около 11 тысяч русских белых эмигрантов, среди которых был отец Василий Пронин, ставший старцем-схиархимандритом и написавший уникальный труд по истории карпато-русского Православия (скончался в 1996 году).

В 1923 году отец Алексий возводится в сан архимандрита, а в 1924 году – избирается председателем Карпаторусской духовной консистории и становится во главе Православной Церкви всего края.

Тем не менее, возрождённое в Карпатах Православие ждало ещё одно испытание – попытка раскола.

БОРЬБА С РАСКОЛОМ

Во времена Константинопольского патриарха-обновленца и экумениста Мелетия (Метаксакиса) и его последователей, прославившихся поддержкой советской власти и порождённой ею обновленческой «реформы» Русской Православной Церкви, Фанар назначил на Карпатскую Русь своего епископа Савватия (Врабеца), – невзирая на протест Сербской Церкви, в юрисдикцию которой входили эти территории.

Делалось это при поддержке чехословацкого правительства.

В 1930 году архимандрит Алексий, будучи полномочным делегатом Карпаторусской Православной Церкви на соборе Сербской Православной Церкви в городе Сремские Карловцы, становится одним из авторов обращения к православному миру: «Чешская политика в отношении Православной Церкви в Карпатской Руси».

Во многом, именно благодаря архимандриту Алексию Кабалюку Карпато-русскую Церковь удалось отстоять от претензий Константинополя. Однако окончательно эта проблема была решена только в 1946 году, когда отец Алексий возглавил движение за присоединение обеих юрисдикций Подкарпатской Руси (Сербской и Константинопольской) к Русской Православной Церкви, которое увенчалось успехом – и таким способом разделение было преодолено.

В 1944 г. во главе делегации карпаторуссов архимандрит Алексий прибыл в Москву – с просьбой о принятии Подкарпатской Руси в состав РСФСР.

При этом архимандрит Алексий был одним из инициаторов перехода Карпаторусской Автономной Православной Церкви из Сербского Патриархата – в Московский Патриархат, а также объединения двух православных юрисдикций Подкарпатской Руси  – под властью Московского Патриарха (акт 22 окт. 1945 г. о присоединении к РПЦ Мукачевско-Пряшевской епархии).

ПРОСЛАВЛЕНИЕ

Обретение мощей преподобного Алексия Карпаторусского, 1999 г.

2 декабря 1947 года в Домбокском женском монастыре, приняв схиму, архимандрит Алексий отошел ко Господу и был похоронен на братском кладбище Свято-Никольского монастыря в Изе.

12 марта 1999 года были обнаружены практически нетленные мощи схиархимандрита Алексия (Кабалюка).

Из могилы была извлечена положенная туда при погребении Иверская икона Божией Матери, которую отец Алексий привёз с Афона. На ней, пролежавшей во влажном грунте вместе со святыми мощами духовного отца Подкарпатской Руси, даже не потускнели краски!

21 октября 2001 года митрополит Киевский и всея Украины Владимир (Сабодан) совершил в Свято-Никольском монастыре Изы прославление его в лике святых – как  преподобного Алексия Карпаторусского.

Память святого стала совершаться как в день преставления (основная), так и в день его торжественной канонизации.

Православные Восточной Словакии чтут память отца Алексия как исповедника. Его мощи почивают в устроенной им Иза-Карпутлашской обители.

Подготовил священник Александр Каневский

ИГУМЕНЬЯ ПАРАСКЕВА

Игуменья Параскева

Игуменья Параскева (Прокоп), в миру Юлиания Ивановна Прокоп, родилась 30 апреля 1896 года в селе Иза Хустского округа Австро-Венгерской империи.

С 1910 года вокруг 14-летней Иулии начинает формироваться небольшая группа молодёжи, стремившейся к молитве и монашеским обетам. К 1911 году девичья община Изы, насчитывающая 12 человек, пыталась выехать в Россию – для поступления в один из монастырей, но была возвращена домой пограничниками.

После перенесённого террора со стороны венгерской жандармерии, в конце 1922 года Иулия тяжело заболела, и было решено постричь её в монашество.

После принятия монашества с именем Параскева болезнь постепенно отступила – и некоторое время молодая инокиня провела в монастыре Жабки в Бесарабии.

Однако Параскева не оставляла мысли о создании женского монастыря в Закарпатье.

От этой идеи епископ Досифей (Васич) её сначала отговаривал, предлагая молодым подвижницам переселиться в один из женских монастырей Сербии, но год спустя Владыка дал согласие на учреждение монастыря.

Для приобретения опыта по организации монашеской общины монахини Параскева и Феврония поехали в Сербию.

5 июня 1925 года состоялось освящение места под Липчанский монастырь. За один год построили церковь, два корпуса, кухню, трапезную, мастерскую и 15 мая 1926 года владыка Досифей провёл первое собрание монахинь, на котором Параскеву утвердили настоятельницей.

28 декабря 1930 года епископ Иосиф (Цвиевич) возвёл Параскеву в сан игуменьи, под водительством которой находилось 112 насельниц.

В 1948 году указом Патриарха Московского Алексия I игуменья Параскева была награждена крестом с украшениями.

Схиархимандрит Арсений (Зейкан) на могиле матушки Параскевы.

В последние годы своей жизни она много вышивала для храма и не переставала управлять монастырём. Но здоровье её день ото дня заметно слабело. Она могла уже только сидеть в постели, мало спала, началось кислородное голодание.

Перед смертью игуменья Параскева приняла великую схиму с именем Нина.

Утром во вторник 4 апреля 1967 года, в 8 часов 30 минут, игуменья Параскева отошла ко Господу – в полном сознании и обладании духа.

6 апреля состоялось отпевание и погребение великой подвижницы, которое возглавил архиепископ Мукачевско-Ужгородский Григорий (Закаляк) в сослужении 34 священников.

Юрий Данилец