Диагноз: ТРУДОГОЛИЗМ

Бытует мнение, что трудоголики – это очень трудолюбивые и любящие своё дело люди. На самом деле, трудоголик не обязательно любит трудиться…

Бытует мнение, что трудоголики – это очень трудолюбивые и любящие своё дело люди. На самом деле, трудоголик не обязательно любит трудиться – он просто не может НЕ работать. Так же, как не все алкоголики любят пить, но не пить они не могут – в этом проблема…

Трудоголизм – это форма зависимости от работы. Кстати, с алкоголизмом люди живут дольше, чем с трудоголизмом. Трудоголизм опаснее.

Во многих странах Европы это, видимо, уже поняли: не работают по воскресеньям, магазины в Финляндии, например, закрываются в 16:00.

В нашей стране работодатели в требования к вакансии включают пункт «Готовность работать 24/7» или «Девиз компании: мы обожаем работать в праздники».

Одна из причин «эпидемии» трудоголизма у нас – очень низкая ценность личности и человеческой жизни.

Это началось не вчера – корни подобного отношения уходят глубоко в историю: можно вспомнить и крепостное право, когда барин менял своего крестьянина на охотничью собаку, или многочисленные войны, когда солдат использовали в качестве «пушечного мяса».

Как ни прискорбно это признавать, но до сих пор в нашем обществе к людям часто относятся как к средству достижения внешних материальных задач. Когда это средство ломается, его выбрасывают, заменяя новым.

Отношение к человеку и личности у нас бывает низведено до субъект-объектного отношения. Люди – как объекты, «винтики».

Отработал – выбросили.

Не вписываешься в команду? До свидания!

Не готов работать круглосуточно? Свободен.

С другой стороны, мы сами, соглашаясь на такие условия, подтверждаем, что к нам можно ТАК относиться. И значит, проблема не только в общественном сознании, но и в самом человеке, в его чувстве собственного достоинства.

Более того, не беречь себя многие считают особой доблестью, кичатся этим, как будто это некая добродетель – безответственно относиться к своему здоровью: как физическому, так и психическому.

Многие трудоголики боятся впасть в другую крайность – саможаление, эгоизм, потакание своим капризам. Но ведь к этому никто и не призывает, достаточно научиться относиться к самому себе по-человечески.

Часто ко мне на консультацию приходят женщины лет тридцати с такими диагнозами, будто им лет по 50-60. И у меня всегда возникает вопрос: почему человек позволил ТАК с собой обращаться?

Ради чего решился ТАК рисковать своим здоровьем – в том числе психологическим?

Женский организм не прощает пренебрежительного отношения к себе.

Подтверждение этому – год из года увеличивающееся количество молодых женщин с бесплодием.

Одна из возможных причин диагноза – «экстремальный» образ жизни: постоянное перенапряжение, хроническая усталость, дефицит сна, неполноценное питание, преобладание негативных эмоций.

Многие женщины сейчас так напряжённо работают, что у них меняется гормональный фон.

Когда в войну медсёстры вытаскивали на себе раненых с поля боя, надрывались и потом не могли рожать, это хотя бы можно объяснить подвигом по спасению чьей-то жизни. Но сейчас-то что?

Девочки-менеджеры гробят себя в строительных фирмах, автомобильных компаниях, рекламных агентствах, испытывая страшные перегрузки – не только физические, но и психологические.

Я знаю женщину, которая выпивала за рабочий день до 60 чашек кофе! Но с такой нагрузкой не справляется ни тело, ни психика. Потом она лежала в больнице и ещё три года пила антидепрессанты.

Мужчины, конечно, сильнее и больше приспособлены к нагрузкам, но и они не железные – «горят на работе».

Как понять, что ты болен трудоголизмом?

Прежде всего, следует обратить внимание на характерные симптомы этой опасной болезни.

Например, человек отдаёт все силы работе, хотя давно уже перестал получать от неё удовольствие. А если и получает, то не от самого процесса и даже не от результата, а лишь тогда, когда его одобряют, благодарят, хвалят.

Бывает, что человек уже и на похвалу не рассчитывает – главное, чтобы к нему никаких претензий не было. При этом сбавить темп или изменить вид деятельности он не хочет или, как ему кажется, не может, хотя объективно у него такая возможность есть.

Трудоголик заставляет себя работать. Причём речь не об усилии на грани приятного, как в любительском спорте, а именно о насилии над собой.

Трудоголик не хочет, а постоянно уговаривает, уламывает себя работать. То есть делает это не с радостью, а через силу, из страха либо из иных соображений.

Помните, как в детском саду воспитатели требовали доедать кашу со словами: «А ты через «не могу».

Вот это – и про трудоголизм. Тружусь «через не могу» и помню волшебное слово «НАДО».

Дальше человек начинает себя насиловать, испытывая при этом чрезмерное напряжение сил физических и эмоциональных. И в один не прекрасный день «выгорает», то есть не справляется с ситуацией психологически.

Конечно, в жизни есть место героическим усилиям и самопожертвованию, когда это действительно необходимо, но подвиг не может быть образом жизни (особенно если этот подвиг никому не нужен).

Определить, что стоит за каждым из случаев порой трудно. То, что внешне выглядит как трудоголизм, может им не являться.

Пример.

Многодетный отец взял ипотеку и трудится на четырёх работах. Про него говорят – трудоголик.

Сотрудник НКО работает круглосуточно. Он убеждён, что его миссия состоит в помощи нуждающимся. Окружающие уверены: он трудоголик.

Руководитель крупной компании на связи с сотрудниками 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Того же требует и от других. Подчинённые уверены, что начальник – трудоголик. Три истории, один диагноз?

Совсем не факт!

Есть люди активные, витальные, про которых говорят – двужильные.

Одна моя коллега высыпается за 5-6 часов и весь день бодра и трудолюбива.

Но есть те, кому нужно спать 8-9 часов, а то и все 10.

Для одного человека 4 часа сна и 20 часов бодрствования – нормальный режим, потому что он – обладатель крепкого здоровья, устойчивой нервной системы и иммунитета.

Для другого – такой ритм убийственен.

Энергичные люди, которые много, с удовольствием и качественнее других работают, но при этом умеют отдыхать, сохраняют личные и дружеские отношения (т.е. те, кому работа не идёт в ущерб их жизни) – никакого отношения к трудоголикам не имеют.

Оставляем их в покое и тихо завидуем или радуемся за них: «Дал же Бог таланты!».

Мы во многом способны повлиять на свою жизнь, но не всегда признаём свою свободу выбора.

Порой нам кажется, что проще пенять на обстоятельства, которые якобы вынуждают круглосуточно трудиться, чем признать свою ответственность за то, что ты делаешь.

Бывает, проблема кроется в «сломанных тормозах». То есть человека, как говорится, «несёт» – как автомобиль, у которого отказали тормоза. Сам остановиться не может, поэтому будет мчаться, пока где-нибудь в изнеможении не рухнет.

Согласиться с тем, что сам себя загнал, не хочется. Идти к психологу на «техосмотр» и тратить силы, время, деньги на «ремонт» – тоже неохота.

Тут и находится отличное оправдание: «Жизнь меня заставила».

В случае же, когда трудовые задачи человек выполняет с желанием, но работа поглощает всю его жизнь целиком и все его интересы сконцентрированы на работе –  тоже можно говорить о трудоголизме.

Если не работа, то в чём смысл, зачем тогда жить?

Если у человека нет объективных причин, ради которых стоит настолько глубоко уходить в работу – скорее всего, он в ней прячется.

Другой вопрос – от чего или от кого человек прячется в работу. Это хорошо бы выяснить.

Например, от внутренней пустоты, от утраты смысла жизни.

Человек может уходить в работу, когда не понимает, что жизнь ценна сама по себе – независимо от того, чем занимаешься, сколько у тебя денег, детей, друзей или власти.

Ощущение безусловной ценности собственной жизни, своей уникальной личности, созданной по образу и подобию Божию, – может потеряться. И тогда человеку нужно нечто, что оправдывало бы его существование, заполняло пустоту и давало импульс вставать утром с постели.

Я не раз слышала от клиентов: «Если не работа, то в чём смысл, зачем тогда жить?», «Мне важно чувствовать себя нужным, приносить пользу!».

Идея, что я нужен только тогда, когда приношу пользу – ложная.

Существует немало людей, которые никакой материальной «пользы» не приносят. Дети, например. Совершенно же «бесполезные» существа!

Пока маленькие, они даже «вредные» – доставляют массу неудобств, хлопот и проблем, отвлекают родителей от работы…

Также «бесполезны» пожилые люди. Мы, конечно, можем говорить, что старики передают опыт и транслируют мудрость, но в социальном плане они в жизни уже не участвуют, ракеты в небо не запускают. Так?

Иначе говоря, идея социальной пользы здесь не актуальна. Я утрирую, конечно, но…

К огромному сожалению, идеализация «полезности» и обесценивание «просто жизни» может приводить к очень грустным последствиям.

Так, некоторые заражённые этой идеей трудоголики, выходя на пенсию (особенно если они отправлены на заслуженный отдых не по своей воле) заболевают и быстро умирают.

Ощущение собственной бесполезности и мысли о том, что они больше не могут приносить пользу, невыносимы для них.

Сердечно-сосудистые заболевания: инфаркт, инсульт – являются самыми распространёнными недугами среди трудоголиков (хотя и желудочно-кишечные проблемы тоже часто встречаются – гастрит, язва и пр.).

А между тем, необязательно что-то делать или «что-то из себя представлять», чтобы чувствовать ценность своей жизни – достаточно жить и быть собой. Ведь такого другого, как ты, больше нет, и никогда не будет!

Бывает, что это становится очевидным только тогда, когда кто-то из наших близких неизлечимо болен: «Ты только живи! Больше ничего от тебя не требуется! Побудь с нами ещё хоть немного»…

В нашей стране не одно поколение выросло с мыслью, что человек должен приносить пользу. Но есть люди, которые не утрачивают смыслы вне работы – у них разносторонние интересы, они умеют быть с семьей (сегодня это уже требует особого умения).

Для человека, жизнь которого работой не ограничивается, идея пользы пусть и важная, но не ведущая и не единственная.

Прекрасно приносить пользу от избытка. Замечательно, когда у человека большой внутренний потенциал, много сил, любви, и он с радостью делится этим. Стремление к самореализации – это базовая личностная потребность человека.

Но когда человек жертвует здоровьем «на пустом месте», – при том, что нет войны, никто не умирает – это безрассудно и безответственно.

Я сейчас говорю не о представителях помогающих профессий: врачах, сотрудниках МЧС и т.п. – их жертва, как правило, оправдана. Но когда от деятельности человека не зависят чьи-то жизни, а он ночами сидит перед компьютером, чтобы сдать отчёт, который даже читать никто не будет, портит глаза, у него начинает болеть спина, голова… – это не геройство, это – безумие!

Это типичный пример трудоголизма.

Важно помнить, что геройство (т.е. стремление стать героем, в отличие от совершения героического поступка) – это гордыня и тщеславие, то есть грех и порок.

Статус, деньги, миссия и… ожидания мамы

Часто бывает, что люди хотят соответствовать общему уровню компании, вписаться в установленные рамки.

Трудоголизм – это одна из форм зависимости.

И «желание соответствовать» – это тоже зависимость. Но не от работы, а от чужого мнения.

Вопрос лишь в том – зачем взрослому, самобытному, здоровому человеку вписываться в чьи-то рамки. Ради чего?
Ну, допустим, ради денег.

Лично я не отношусь к деньгам как ко «злу» или «благу», определяющему жизнь человека. Работая психологом-консультантом уже больше 20-ти лет, я часто сталкиваюсь с тем, что деньги в жизни проблем особо не решают и не создают – эту власть им приписывают люди.

Установки «Бедные – по определению – несчастные» или «Став богатым, человек автоматически станет счастливым» – ошибочны по своей сути.

Не деньги сами по себе «виноваты» в счастье или в поломанной судьбе, – скорее то, КАК человек отвечает себе на вопросы: зачем мне нужны деньги? чем я готов пожертвовать ради денег?

Жизненная установка: «Я готов мучиться, отказаться от себя и своей жизни ради статуса, денег или чтобы вписаться в рамки» – это для христианина полное искажение системы ценностей, обесценивание жизни и личности.

Главный вопрос к себе здесь один: ради чего это всё?

Обычно люди приводят социально приемлемые аргументы, которые у всех на слуху: карьера, власть, возможности, признание, слава и так далее. Но за ними часто стоит что-то более глубокое, интимное и порой даже связанное с травматическими переживаниями. Работая с такими запросами клиентов, я обычно начинаю искать, что же такое существенное произошло в жизни человека, ЧТО так сильно на него повлияло.

Например, я могу спросить: «Что случится, если вы не будете делать то, что вы сейчас делаете? Что боитесь потерять или не получить? Каких последствий опасаетесь?»

Отвечая честно на подобные вопросы, человек может прояснить для себя собственные, не всегда явные мотивы.

Ответ иногда бывает совершенно неожиданным – особенно если человек думал, что жертвует собой ради высокой миссии, а оказывается, что он больше всего боится не оправдать ожидания своей мамы, а «миссия» выполняла роль ширмы.

Кстати, установки мы получаем не только от родителей.

Бывают ещё социокультурные установки.

Также нельзя списывать со счетов и личный опыт.

Например, когда я училась в школе, днём по кинотеатрам ходил патруль, отлавливающий «тунеядцев» – не мог «хороший» человек смотреть кино в рабочее время!

Достаточно было школьнику пару раз попасть под облаву или узнать о существовавших тогда штрафах и взысканиях (вплоть до увольнения) – чтобы установки «Не работать – нельзя»; «Быть не как все – опасно»; «Получать удовольствие – наказуемо», подкреплённые опытом личных переживаний, отложились навсегда.

Если говорить о семейных установках, то разбираться нужно в сути посланий.

Разберём один пример из практики.

Родители внушали ребёнку, что нужно много зарабатывать.

Но зачем? Вряд ли мама или папа мечтали, чтобы их ребёнок «света белого не видел» из-за работы. Скорее всего, им хотелось, чтобы он вырос самостоятельным и имел много возможностей.

Именно в этом была суть их родительского послания.

За их жёстким «Ты должен…» скрывалась попытка позаботиться о благополучии и счастье любимого чада.

«Родители хотели, чтобы я была самостоятельная, свободная, благополучная, радостная и счастливая. Но следуя прямому указанию «Ты должна…», работая не покладая рук (не важно, на какой работе), я как раз НЕ выполняю то, что родители ожидали получить, о чём мечтали и заботились – я не становлюсь счастливой»!

Полезно иногда задумываться: стоит ли следовать внешним установкам или попытаться услышать, КАКОЙ смысл вкладывали в свои слова родители.

Внешние смыслы никогда не удовлетворяют запросу личности на главную цель в жизни.

Помните об этом.

Счастье не в шубе, а в согласии с самим собой

Материальные вещи не могут быть смыслом.

Одна из причин этого – мы не можем их до конца контролировать, потому что они зависят не только от нас.

Работа может закончиться: уволят или закроют предприятие.

Может закончиться красота – она с возрастом уходит.

Даже с семьёй может что-то произойти.

Про дом-машину-дачу – говорить даже не приходится.

В материальном мире всё преходяще. Сегодня есть, а завтра – неизвестно.

Человек нуждается в смыслах с выходом в вечность.

Человек внутренне нацелен на такой смысл, который мог бы вести и поддерживать его всю жизнь – даже если истощатся силы или закончатся материальные ресурсы.

Об этом писал талантливый психолог Виктор Франкл в книге «Сказать жизни “Да”». Человеку важен смысл, и смысл должен быть высоким.

Для меня главный критерий жизни – внутреннее наполнение моего мира.

Если внутри я испытываю страх, зависть, злость, раздражение, напряжение, если внутри много гордыни, то я иду явно не туда и не так развиваюсь.

Если внутри меня радость, любовь (причём в широком смысле – любовь к жизни, к людям), есть щедрость по отношению к себе и другим, если всё это не в ущерб, а от избытка, тогда, возможно, я занимаюсь тем, что нужно, и в той степени, как могу.

Суета трудоголизма, попытка втиснуться в рамки, погоня за деньгами, – всё это потихонечку выхолащивает душу, наше внутреннее эмоциональное содержание.

От этой выхолощенности людям самим от себя бывает неприятно.

Знаю людей, которые чуть только вовлекаются в суету, тут же бьют по тормозам, вовремя вспоминают о себе настоящих – отказываясь от чего-то в пользу своего психического и физического здоровья.

Бывают, конечно, исключения, но они – из разряда чудес.

Ведь, угробив здоровье в погоне за деньгами, однажды, в надежде его восстановить, придётся продавать квартиру, шубы и машины, чтобы оплачивать лекарства.

Это – тоже реальность.

Счастье не в шубе. Счастье – в согласии с самим собой.

Если человек настолько заработался, что не помнит себя, то о каком счастье может идти речь?

В советские годы люди жили по принципу: год работаем – две недели в Геленджике. Но лично я не готова жить две недели в году.

Я хочу каждый день.

Мне нравится жить.

У трудоголизма много причин. Но все они в равной степени лежат в плоскости социокультурного и внутреннего контекста человека.

Нужно признать, что в усиленной, чрезмерной работе мы от чего-то бежим.

От чего?

Куда?

На эти вопросы каждый должен ответить сам. И только тогда это будет ценно.

Пока мы готовы копать на чужом поле – своё останется непаханым.

Пока мы пашем на трёх работах, успокаивая себя тем, что не для себя пашем, а ради счастья и благополучия своих детей – этих детей воспитывают чужие тёти и дяди. А мы живём так, будто мы вечные и всё ещё успеем. А между тем, можем не успеть.

Никто не знает, сколько кому осталось.

Тренируя свой ум на всевозможных тренингах и мастер-классах, чтобы стать ещё более профессиональными, ещё более успешными, неплохо бы не забывать и о том, что душевную, сердечную мышцу тоже нужно тренировать. В последний момент можно не успеть.

Боюсь, что Господь не спросит, сколько я тестов сдала или пирогов испекла. Он спросит: «А научилась ли ты любить? Научилась ли радоваться жизни и благодарить?».

От психологов часто ждут советов и рекомендаций.

А совет здесь один: учитесь слушать себя, свою душу, своё сердце.

Как это сделать лично вам?

С чего начать?

Я не знаю.

Возможно, чтобы найти для себя единственно верные слова, потребуется время, а может быть, самостоятельно и не получится, тогда придётся идти к специалисту.

Мне лично помогает «вернуться в себя», когда я ловлю в себе намерение начать двигать горами, вопрос: есть ли сейчас в моём сердце достаточно любви для того, что я собираюсь сделать?

Очень не хочется быть «медью звенящей»…

Ольга Михайловна Красникова, психолог,  помощник ректора Института христианской психологии