Девушка-батальон

В ожесточённых боях Великой Отечественной войны 27-летняя киевлянка Людмила Павличенко ЛИЧНО уничтожила 309 гитлеровцев – почти целый вражеский батальон!

Будущая героиня родилась 1 июня 1916 года в городе Белая Церковь Киевской области. После окончания школы 5 лет проработала на заводе «Арсенал» в Киеве. Затем училась на историческом факультете Киевского государственного университета.

Будучи студенткой, овладела мастерством снайпера в специальной школе Осоавиахима и летом 1941 года записалась добровольцем в армию.

Воевала сначала под Одессой, а затем под Севастополем.

Уже к июлю 1942 года снайпер 2-й роты 54-го стрелкового полка гвардии лейтенант Л. М. Павличенко из снайперской винтовки уничтожила 309 солдат и офицеров противника – в том числе 36 снайперов.

25 октября 1943 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, Людмила Павличенко удостоена звания Героя Советского Союза.

После войны Людмила окончила Киевский государственный университет и в 1945-1953 гг. работала научным сотрудником Главного штаба ВМФ.

Участница многих международных конгрессов и конференций, вела большую работу в Советском комитете ветеранов войны. Автор книги «Героическая быль».

Умерла Людмила Павличенко 27 октября 1974 года.

Похоронена в Москве.

Герой Советского Союза, кавалер двух орденов Ленина и множества медалей.

Имя героини носит судно Морского речного хозяйства.

  • Своё первое боевое крещение Людмила Павличенко получила под Одессой.

Здесь в одном из боёв погиб командир взвода и 25-летняя Людмила приняла командование на себя.

Она бросилась к пулемёту, но рядом тут же разорвался вражеский снаряд. Несмотря на контузию, Людмила начала стрелять, а после боя отказалась от госпитализации и осталась в рядах защитников города.

  • В октябре 1941 года Приморская армия была переброшена в Крым, где 250 дней и ночей, во взаимодействии с Черноморским флотом, героически дралась с превосходящими силами врага, защищая Севастополь.

Каждый день в 3 часа утра Людмила Павличенко выходила в засаду. Она часами неподвижно лежала на мокрой, влажной земле, или пряталась в кроне деревьев, чтобы не увидел враг. Нередко, чтобы выстрелить наверняка, ей приходилось ждать целый день, а то и два.

Но эта юная девушка умела терпеть и выжидать. Она научилась мастерски маскироваться и понимать повадки врага. И счёт уничтоженных ею фашистов всё время рос.

Ещё в Одессе на её счету было 187 истреблённых фашистов. В Севастополе к этому числу прибавилось ещё 72. Людмила дала клятву довести счёт убитых врагов до 300

  • От огня снайперов фашисты несли большие потери.

В апреле 1942 года советскими снайперами было уничтожено 1492 врага, а лишь за 10 дней мая – 1019.

Однажды весной 1942 года на одном из участков фронта много бед советским солдатам приносил немецкий снайпер.

Обнаружить его не удавалось.

И тогда командование частью поручило Людмиле Павличенко уничтожить его.

Начался поединок двух мастеров своего дела.

Вражеский снайпер понял, что за ним охотятся, а Людмиле удалось его засечь и установить его метод действия. Оказалось, что немецкий снайпер прячется в одном из окопов вблизи нашей передовой, затем незаметно выползает и идёт на сближение, после чего делает выстрел, отлёживается и также незаметно отходит.

Павличенко заняла позицию, и стал ждать.

Ждать пришлось долго. Почти двое суток немец не подавал признаков присутствия. И лишь на рассвете третьего дня он осторожно стал приближаться к нашим позициям, совершенно не замечая, что расстояние между ним и замаскировавшейся Людмилой сокращается до нескольких шагов…

Девушка выстрелила в него только тогда, когда возникла опасность её обнаружения. Пуля попала вражескому снайперу прямо в голову. Судя по записям в его личной книжке, этот немец действительно был снайпером высокого класса. Он был переброшен сюда из Франции, где лично уничтожил около 500 французских солдат и офицеров.

  • В мая 1942 года Людмила вынуждена была вступить в единоборство с пятью (!) немецкими автоматчиками. В результате, спастись удалось только одному гитлеровцу.

В другой раз Людмиле и ещё одному снайперу (Леониду Киценко) поручили пробраться к немецкому командному пункту и уничтожить находившихся там офицеров.

Понеся потери, враги из миномётов обстреливали место, где находились снайперы. Но Людмила и Леонид, меняя позиции, продолжали вести прицельный огонь. В результате, уцелевший противник был вынужден оставить командный пункт…

  • Во время выполнения снайперами боевых заданий нередко случались самые неожиданные происшествия.

Вот что рассказывала Людмила Павличенко об одном из них.

«Однажды мы (я и ещё 4 снайпера) ушли в ночную засаду. Мы миновали передний край противника и замаскировались в кустарнике у дороги.

За 2 дня нам удалось истребить 130 фашистских солдат и 10 офицеров.

Обозлённые гитлеровцы послали против нас целую роту автоматчиков. Один взвод стал обходить высоту справа, а другой слева. Но мы быстро сменили позицию. Гитлеровцы, не разобравшись, в чём дело, начали стрелять друг в друга, а мы в полном составе благополучно вернулись в своё подразделение».

  • В 1943 году отважной девушке было присвоено звание Героя Советского Союза – единственной среди женщин-снайперов, удостоенных этого звания при жизни. Другие были награждены уже посмертно.
  • Её боевой счёт – 309 уничтоженных солдат и офицеров врага – лучший результат среди женщин-снайперов Великой Отечественной войны.
  • Однажды Людмила рассказала такую историю.

«Когда я проходила по улицам Севастополя, меня часто останавливали ребятишки и спрашивали: «Сколько вчера убила?» – и я обстоятельно докладывала им.

И вот однажды мне пришлось честно сказать, что я уже несколько дней не стреляла по врагам.

«Плохо», – в один голос сказали ребятишки. А один, самый маленький, сурово добавил: «Очень плохо. Фашистов надо убивать каждый день».

Он верно сказал, этот маленький севастополец.  С того часа, как фашистские разбойники ворвались в нашу страну, каждый прожитый мною день был наполнен одной мыслью – разить врага!

Когда я пошла воевать, я сначала испытывала злость только за то, что немцы нарушили нашу мирную жизнь. Но всё, что я увидела потом, породило во мне чувство такой неугасимой ненависти, что её трудно выразить чем-нибудь иным, кроме как пулей в сердце гитлеровца.

Например, в отбитой у врага деревне я видела труп 13-летней девочки.

Её зарезали фашисты.

Просто так.

Эти мерзавцы таким образом демонстрировали друг перед другом своё умение владеть штыком!

Я видела мозги на стене дома, а рядом – труп 3-летнего ребёнка.

Оказывается, что немцы жили в этом доме, а ребёнок всё время капризничал и плакал. Он помешал отдыху этих зверей. Они застрелили его и даже не позволили матери похоронить своё дитя. Бедная женщина сошла с ума…

Я видела расстрелянную учительницу. Тело её лежало у обочины дороги, по которой от нас бежали фрицы. Офицер хотел изнасиловать её, но гордая русская женщина предпочла позору – смерть. Она ударила фашистскую свинью по морде. Офицер застрелил её, а затем по-скотски надругался над трупом…

Вообще, они ничем не гнушаются, эти немецкие солдаты и офицеры!

Всё человеческое им чуждо.

Нет слова в нашем языке, которое бы определило их подлую сущность.

Что можно сказать о немце, в сумке которого я увидела отнятую у нашего ребёнка куклу и игрушечные часики?

Разве можно назвать его человеком, воином? Нет!

Это – бешеный шакал, которого надо уничтожать ради спасения наших детей.

Среди нас есть ещё немало бойцов, которые люто ненавидят фрицев, но они ещё не совсем хорошо овладели техникой боя, своим оружием. Это – бездейственная ненависть. Она ничего не даёт нашему делу борьбы за независимость Родины.

Уничтожь фашиста! И только тогда народ скажет тебе: ты действительно ненавидишь врага. Если ты ещё не умеешь уничтожать врагов – научись. В этом сейчас твой святой долг перед Родиной, матерью, женой и детьми.

  • «… После ранения в голову я опять вернулась в свою часть в Севастополе.

Надо сказать, что фрицы иногда такие «концерты» закатывали снайперам, что просто ужас. Как обнаружат снайперский огонь, так и начинают лупить по тебе. Иногда три часа подряд. И тут остаётся только одно: лежи, молчи, не двигайся. Жди, пока они отстреляются. Если при этом тебя не убьют – считай, что в очередной раз родился заново…»

  • «Приёмы у снайперов разные бывают. Лежу я, обыкновенно, впереди переднего края, или под кустом, или отрываю окоп. Имею несколько огневых точек. На одной точке бываю не более двух — трёх дней.

Со мной всегда есть наблюдатель, который смотрит через бинокль, даёт мне ориентиры, следит за убитыми. Убитых проверяет разведка.

18 часов пролежать на одном месте довольно трудное занятие, причём шевелиться нельзя, а поэтому бывают просто критические моменты. Терпение здесь нужно адское.

Во время засады брали с собой сухой паёк, воду, иногда ситро…

День наш протекал так.

Не позднее как в 4 часа утра выходишь на место боя, просиживаешь там до вечера.

Боем я называю свою огневую позицию. Если не на место боя, то уходили в тыл врага, но тогда отправлялись не позже как в 3 часа ночи.

Бывало и так, что целый день пролежишь, но ни одного фрица не убьёшь. И вот если так 3 дня пролежишь и всё-таки ни одного не убьешь, то с тобой наверняка потом никто разговаривать не станет, потому что ты буквально бесишься…

Надо сказать, что если бы у меня не было физкультурных навыков и подготовки, то 18 часов пролежать в засаде я бы не смогла.

Это я ощущала особенно первое время. Попадала в такие переплёты, что нужно было лежать и ждать, пока или фрицы перестанут стрелять, или пулемётчики выручат.

А бывало и так, что пулемётчики далеко, и кричать им: «Выручайте!» было просто бесполезно. И тогда помогали те самые навыки, которые я приобрела в снайперской школе Осоавиахима…

Под Севастополем немцы знали многих наших снайперов по именам, часто говорили: «Эй ты, переходи к нам!», но не было ни одного случая, чтобы снайперы сдавались.

Были случаи, что в критические моменты снайперы сами себя убивали, но не сдавались немцам…»

Источник: airaces.narod.ru