ДЕМОНОЛОГИЯ ТАБАКОКУРЕНИЯ

В православном сознании, как совершенно очевидное, содержится понятие о несовместимости табакокурения и христианства. Однако ещё не вполне воцерковившийся человек бывает склонен прислушиваться к нашёптыванию лукавых помыслов, «оправдывающих» табакокурение при посредстве трёх распространённых предрассудков.

Первый – «все курят, и ничего».

Второй – «подумаешь, мелочь: ведь не смертный же грех».

Третий – «да это просто человеческая немощь и к духовности отношения не имеет».

В опровержение этой лжи призовём свидетельства церковного опыта, изучим мнения святых отцов и пастырей Церкви, ознакомимся с историей.

Чтобы составить верное понятие о действии табакокурения, следует задаться вопросом: какова роль дыхания в жизни человека?

ДЫХАНИЕ КАК СИМВОЛ

В рамках безбожного материалистического мировоззрения, низводящего человека до уровня скота, дыхание сводится к функции обмена газами между организмом и окружающей средой для снабжения организма необходимыми веществами.

Христиане мыслят иначе.

Человек – единое существо, состоящее из души и тела, в котором полное преобладание имеет душа.

Дыхание при этом следует признать одним из важнейших орудий души, и вот почему.

«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2:7), – вот величественная словесная икона творческого Божественного акта, которым человек был приведён в бытие.

Воистину, дыхание есть символ жизни более, нежели какое-либо иное внешнее телесное отправление.

Новорождённый возвещает о себе криком – это первые вдох и выдох человека. Последний же выдох знаменует исход души из тела, после чего последнее именуется уже «бездыханным трупом».

Каждым вдохом человек исповедует свою зависимость от Творца и Промыслителя!

По слову св. прав. Иоанна Кронштадтского: «Как дыхание необходимо для тела, и без дыхания человек не может жить, так без дыхания Духа Божия, душа не может жить истинною жизнию. Что воздух для тела, то Дух Божий для души».

По толкованию свт. Игнатия Брянчанинова: «Господь наш, Иисус Христос, совершив наше искупление и предуготовляя человечество к принятию Святого Духа, стал посреди учеников Своих по воскресении Своем, дунул и сказал им: «Приимите Дух Свят» (Ин. 20:22), Который вскоре и низошёл на них, как бы от несущегося сильного дыхания ветра (Деян. 2:2).

Этим вторым дуновением указуется, что и при первом дуновении (при сотворении Богом души человеческой – Л.И.) имело место сошествие Святого Духа».

Итак, богословски, дыхание может быть понимаемо как некая «динамичная» икона

присутствия в человеке творческого дуновения Создателя-Бога.

Согласно догмату об иконопочитании, сформулированному Седьмым Вселенским Собором (787 г.), «честь, воздаваемая иконе, относится к её первообразу».

Курение табака, безусловно, является актом отношения к дыханию – символической иконе духа. Но какой это акт – почитания или поругания?

Если это акт поругания – а совесть подсказывает, что это именно так, – то поругание образа, по закону иконического взаимодействия, относится к первообразу, то есть к тому творческому вдохновению Святого Духа, которое перевело человека из небытия в жизнь.

Иными словами, актом курения человек невольно совершает хулу на Духа Святого, вследствие чего курильщик закономерно теряет спасительную благодать Божию.

НЕГАТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ТАБАКОКУРЕНИЯ

Святитель Филарет Московский (Дроздов) писал:

«Позволительно ли служителю алтаря христианского приносить к нему смрад по неестественной прихоти употреблённой ядовитой травы, и не должен ли готовящийся к сему служению предварительно остеречься, чтобы не оставить в себе привычки, несообразной с достоинством служения?».

Впрочем, данное высказывание Святителя относится не только к священнослужителям, поэтому рассмотрим сказанное подробно.

Первый аспект: СМРАД.

Человек, обоняние которого не повреждено куревом, воспринимает запах табачного перегара, исходящий из прокуренных лёгких, как отвратительную вонь. И этот чувственный смрад адекватно изображает тот неощутимый чувствами смрад, которым окутывается душа курильщика.

Второй аспект: ЯДОВИТАЯ ТРАВА.

Мнение медицины о влиянии курения на здоровье общеизвестно. Наркотический эффект никотинового отравления, а именно – ослабление воли и утрата трезвенности ума, делает душу беззащитной перед натиском чужой воли (бесовской) и лишает человека возможности распознать подступ врага.

Кроме того, по учению Церкви, вольное повреждение дара Божия – здоровья – есть разновидность самоубийства и является прямым нарушением заповеди: «Не убий».

Третий аспект: НЕЕСТЕСТВЕННОСТЬ.

Вдыхание горячего ядовитого дыма – совершенно неестественная вещь.

Первый опыт курильщика как правило мучителен. Организм сопротивляется кашлем, слюноотделением, слезами, тошнотой, вопия против извращения естества.

Не-естественность бывает троякая: сверхъестественная, нижеестественная и противоестественная. Различие между ними – в произволении человека.

Например, сверхестественно жили многие святые подвижники в пустыне – для стяжания благодати святого покаяния.

А многие, равнодушные к спасению своей души, живут нижеестественно, скотски предаваясь похотям плоти. Но никакой скот не додумался отравлять себя вдыханием ядовитого дыма, поэтому табакокурение – противоестественно.

Падая ниже даже животного естества, курильщик уподобляется самим бесам.

Святой Антоний Великий говорил, что видел дьявола таким, каким открыл его Господь Иову: «…Из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя» (Иов 41:12-13).

Четвёртый аспект: ПРИХОТЬ.

То есть страстное движение души, не мотивированное естественными потребностями, но возбуждаемое непосредственным влиянием греха на душу.

Сам по себе организм, с помощью Божией, способен нейтрализовать и более

сильный вред по сказанному: «Если что смертное выпьют (уверовавшие во Христа), не вредит им» (Мк.16:18). Но защита благодати утрачивается, если вмешивается «помощь» бесовская – прихоть.

Пятый аспект: НЕСООБРАЗНОСТЬ С ДОСТОИНСТВОМ СЛУЖЕНИЯ.

Апостол Пётр обращается ко всем христианам: «Устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом» (1 Петр. 2:5).

Первое из служений сего священства всехристианского есть молитва.

Способствует ли молитве курение?

Не только не способствует, а наоборот – мешает.

Праведный Иов не мог «возглаголать беззакония», ибо было «дыхание и Дух Божий в ноздрех его», а бесовский дух в ноздрях, гортани и лёгких курильщика препятствует молитве (не возбраняя при этом любым праздным разговорам, и пособствуя матерщине – разговору бесовскому).

«ФИМИАМ» ВРАГУ НАШЕГО СПАСЕНИЯ

Существует тайный, духовный смысл курения табака.

Этот ритуал жертвоприношения табачного дыма тем духовным сущностям, которых мы называем падшими ангелами, изначально был в употреблении у демонопоклонников американского континента. Им широко пользовались племена инков, сапотеков, киче, тарасков, ацтеков, майя и других.

Подтверждением тому, что древнеиндейские культы были и остаются сатанинскими, явились не только мексиканские раскопки, но и письменные свидетельства жреческих книг. Расшифровка иероглифических знаков ацтеков в середине 50-х годов одним советским учёным произвела сенсацию в научном мире – стало ясно, почему испанские конкистадоры с такой планомерностью уничтожали индейцев.

Здесь, как и в древнем Израиле, в периоды уклонения евреев от Истинного Бога, по слову псалмопевца, «приносили сынов своих и дочерей своих в жертву бесам, и проливали кровь неповинную, кровь сыновей своих и дочерей, которых заколали перед истуканами ханаанскими» (Пс. 105:37-38).

Согласно верованиям индейцев, человеческие жертвы требовались для умилостивления сил природы и при возведении дворцов правителей, и при строительстве пирамид, и даже дорог.

В Теночтитлане, городе, основанном ацтеками в 1325 году на острове среди озера Тескоко

(в долине Мехико) поднимались 25 пирамид высотой до 40 метров. Перед главной из них находилась квадратная платформа с каменным резервуаром для крови жертв и подставкой для человеческих сердец и черепов. Здесь совершались многочисленные человеческие жертвоприношения «богу» – Кецалькоатлю.

Своим изуверством эта ужасная религия до глубины души поразила даже не слишком набожных испанских конкистадоров, заставив их истреблять и самих демонопоклонников, и их храмы.

Может вызвать удивление то, что ничем, казалось бы, не связанные религиозные культы весьма удалённых во времени и в пространстве народов оказываются чрезвычайно похожими в своей глубинной сущности.

Это, безусловно, объясняется единым духовным источником происхождения и ханаанской религии на Ближнем Востоке, и индейской религии в Америке, и религии Тибета.

Их общий источник, а точнее, их общий отец – дьявол. Но возвратимся вновь к языческим ритуалам и капищам Америки.

Другое древнее место страшных жертвоприношений – Теотиуакан (штат Мехико).

Культура Теотиуакана развивалась, как полагают, с 300 года до Р.Х. вплоть до 650 года по Р.Х.

Раскопки обнаружили здесь целый город с громадной пирамидой Солнца (II век до Р.Х.) высотой 65 метров и Цитадель с храмом Кецалькоатля.

Через весь центр города тянется сюда огромная (шириной 40 метров) 2-километровая улица, называемая «Путем мёртвых», которая упирается в Цитадель.

Можно представить себе этот страшный Путь Мёртвых – с влекомыми по нему тысячами ещё живых, но предназначенных на заклание юношей и девушек, кровью которых должен скоро наполниться резервуар храма в Цитадели.

Да, тут было от чего содрогнуться европейцу!

Согласно верованиям индейцев, человеческая жизнь полностью зависела от безличного бога – некоей космической души, для пополнения своей энергии питающейся человеческими сердцами и кровью.

Солнце олицетворяло для них бога, но поклонялись они не самому солнцу, а посланнику солнца – пернатому змею Кецалькоатлю. Так здесь именуется Сатана.

Расшифрованные иероглифы ацтеков рассказали, что в «праздник солнца» жрецы приносили в жертву Кецалькоатлю до 20 тысяч юношей и девушек, у которых живьём рассекали грудную клетку и вырывали ещё продолжающие сокращаться сердца.

В облаках табачного дыма, воскуряемого на углях жертвенника, трепещущие сердца воздымали на ладонях к солнцу.  Дым табачных листьев был непременной частью этого ужасного жертвоприношения.

Всем известная «трубка мира» тоже являлась предметом культового назначения.

Жрецы затягивались табачным дымом по очереди.

Первый, призывая духов неба, выпускал смрадную струю в зенит, второй направлял её в центр земли, вызывая заклинаниями подземных духов, другие четыре, заклиная духов четырёх ветров, выпускали дым по четырём сторонам света, а пятый, в знак благодарности, направлял струю дыма к солнцу.

Современный курильщик, затягиваясь «Винстоном», отдаёт свою душу в когти тем же самым бесам, которым усердно служили древние племена аборигенов Америки.

ТАБАК – ЛАДАН САТАНЫ

Демоны прекрасно знают, что Творец вселенной ещё в глубокой древности повелел приносить Ему благовонную жертву и что в храмах Истинного Бога до сего дня воскуряют на углях кадильниц благовонный ладан. Потому падшие ангелы внушили своим служителям приносить им подобную жертву.

Однако, желая продемонстрировать свою власть над порабощённым человеком, вместо кадильницы бесы заставили его использовать свои собственные лёгкие, отравляя их наркотическими ядами и смолами, а вместо благовония научили воскурять им в жертву смрадный табачный дым.

Современная цивилизация «комфортопоклонников» тешит себя предрассудком, что весь мир, прогрессируя, меняется к лучшему, но Откровение Божие возвещает не о прогрессе, а о деградации мира сего, о безнадёжности истории, долженствующей завершиться торжеством зла под властью антихриста и концом света.

К тому же традиция табакокурения имеет не человеческое, а демоническое происхождение, а демоны не рождаются и не умирают, они не способны к покаянию.

Поэтому демонические традиции, не изменяясь в существе, меняют только обличье.

Человеческих жертв стало меньше, но всё-таки они остались – имеются в виду больные, умирающие от неизлечимых заболеваний, вызываемых курением. А уменьшение количества жертв с лихвой компенсировано количеством «поклонников».

Архаический культ Кецалькоатля забыт, но вместо него создана целая культура употребления табака – со своими обычаями, обрядами, иконографией и гимнографией.

Бессознательно закуривающий христианин более угоден диаволу, чем множество преданных ему язычников.

Заметим, что сознательность не является необходимым свойством ритуального акта.

Разум прельщённых поклонников ложного культа всегда в той или иной степени помрачён.

Необходимым свойством ритуального акта является изъявление личной воли поклонника – его согласие.

С другой стороны, такой акт обязательно знаменуется каким-либо культовым символом, устанавливающим «адрес» поклонения, который может быть замаскирован, но не настолько, чтобы его невозможно было заметить при внимательном рассмотрении.

Поэтому «несознательность», о которой говорилось выше, довольно условна и определяется мерой произвольного самообольщения; «несознательность» эта есть результат

греховного, глубоко укоренившегося безразличия к истине.

РИТУАЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ ТАБАКОКУРЕНИЯ

Пример «священного собрания» – перекуры.

Как заведено, собираются несколько человек, практически молча покурят – и вроде бы пообщались. На самом же деле между курящими людьми происходит мистическое общение: на подсознательном уровне курильщики обмениваются демоническими энергиями,

накопленными в опытах индивидуального греха.

Замечено, что зачастую, даже если и нет необходимости, «курилкой» выбирается отхожее

место: нечистое влечётся к нечистому.

Ритуал совместного курения обставлен множеством «обрядов», предписывающих, как совершать те или иные действия: подносить огонь, передавать   сигарету, как складывать пальцы, держащие сигарету, как гасить окурок, стряхивать пепел и т.п.

Вот курильщик, всунув в рот сигарету, нагибает голову, чтобы прикурить: типичный жест приклонения головы – поклон – поклонение огню преисподней (преисподней, потому что топливо для зажигалок имеет подземное происхождение, а с серными спичками ситуация ещё откровеннее, сера – известный символ ада).

Каждая затяжка – скверная пародия на лобзание.

Как обрядовый жест, лобызание освящённых предметов выражает поклонение в любви. В случае табакокурения – происходит лобзание иконы смрадного геенского огня.

Например, самый распространённый и устойчивый жест курильщика – сигарета, зажатая между вытянутыми указательным и средним пальцами правой руки, в то время как три

других пальца пригнуты к ладони. Мысленно уберите сигарету и посмотрите на любую

каноничную икону Христа. Правая рука Господа сложена именно таким образом – это ритуальный жест благословения, так называемое именословное перстосложение.

Налицо кощунственная пародия, обычная для сатанинских культов!

Современное неоязычество знает ритуал «угощения покойников», заключающийся в том, что на могиле оставляют небольшое количество пищи и питья, чтобы «покормить» душу умершего.

Обычно это печенье, водка, фрукты, сладости и сигареты (аналогия: хлеб и вино, плоды и мёд, а также фимиам). Конечно, душа не ест ни печенья, ни конфет, но через символику приношения происходит общение с душой покойника.

Какого сорта это общение?

Символика табакокурения нам уже достаточно ясна, поэтому нетрудно разобраться. Покойный курильщик «кадил» демону, но после отделения души от тела уже не может ублажать последнего обычным служением. Бес лишился своего привычного «фимиама», и теперь, пользуясь привязанностью родных и близких к усопшему, побуждает их возобновлять прерванное приношение – правда, в другой форме – в форме возложения на «жертвенник».

Стало быть, «угощают» они не своего покойничка, а беса, в удавке которого мучается несчастная душа. А если какой прохожий подберёт с могилки сигарету и закурит, поминая покойного, то бесу – сугубая радость, и с каждой выкуренной «за упокой» сигаретой душа несчастного курильщика погружается глубже в геенский огонь.

Примером «иконы» табакокурения может служить почти любой рекламный плакат:

«Я, ты и Ротманс» (намёк на личный контакт, который возникает в результате приобщения к куреву); демонический слоган сигарет «Пэлл Мэлл» («Ночь твоя – добавь огня!»).

Слова «перекур» и «перерыв в работе» стали почти синонимами, причём повсеместно принято правило: на два часа работы – один перекур, то есть: «два часа делай дела твои – десять минут богу твоему», демону курения.

И таких мелких культовых элементов в культуре табакокурения – множество, стоит лишь присмотреться.

Сравним два обряда: священное курение ладана и курение табака.

Первому свойственны: благочинность, естественность и духовность. Последнему –  наоборот: преступность, противоестественность, плотская дебелость.

Каждение всегда предваряется благословением по установленному Священным Преданием чину: «Кадило Тебе приносим, Христе Боже наш, в воню благоухания духовного, еже прием в Пренебесный Твой жертвенник, возниспосли нам благодать Пресвятаго Твоего Духа».

Поэтичное слово молитвы овеяно духом смирения, отражает священную традицию, ясно выражает ипостасную «адресность» священнодействия и чистоту желаний.

И наоборот, приобщение к табаку всегда происходит через преступление – переступание тех или иных норм поведения, сознаваемых как благие.

Обычно это родительский запрет. В этом случае совершается грех против заповеди Божией: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо, и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе» (Исх. 20:12).

В истории Руси грех табакокурения был воспрещён государственным законодательством, выражающим через волю благоверного царя Алексея Михайловича единую волю Русской Церкви и православного народа.

Насильственное введение на Руси употребления табака сыном Алексея Михайловича, Петром Первым явилось одной из составляющих масонского плана уничтожения русской православной цивилизации.

Личный грех царя, преступившего закон своего боговенчанного отца, раковой опухолью соучастия распространился по всем слоям русского общества, поражая отцовским проклятием каждого курильщика из рода в род.

Долговременное закоснение в грехе выработало в народе почти полное нечувствие

преступности табакокурения.

И сейчас одним из основных называется «желание самоутверждения», то есть эгоистическое противопоставление себя всему окружающему порядку бытия: родителям, обществу, природе, обстоятельствам и, в конце концов, Богу.

Дух преступления и по сей день витает в табачном дыму над головой курильщика – даже самого респектабельного.

Добавим, что при священно-каждении уголь и фимиам полагаются в благолепный сосуд, а при курении табака огонь влагается, как в некую бездушную вещь – курильщику  в рот, затыкая уста и бессловесием глумясь над человеком – образом Божиим.

И в то время как каждение фимиама рассчитано на естественное обоняние приятного запаха, тонко растворённого в воздухе. В то же время «каждение бесовское» требует самоубийственного заглатывания 100%-го дыма – концентрированного, горячего, перенасыщенного сажей и ядовитыми смолами.

При священно-каждении акцент ставится на духовную символику приношения фимиама: этим актом человек реализует себя как свободная разумная личность, царствующая над материальной природой и разумно-свободно возносящая Богу-Творцу чистый дар любви, сыновне преклоняясь перед Его святым величием.

И наоборот, табакокурение превращается в привычку, насилующую волю человека. Со временем же создаётся и физиологическая зависимость.

Жалкий раб своей плоти и чужой воли, курильщик, биемый бичом неукротимой страсти, ежедневно влечётся выплачивать постыдную дань ненасытным демонам.

Заметим, что принимать дань в виде дыма очень сподручно тем, которые, будучи низвержены с Неба и шныряя ныне в атмосфере вокруг земли, называются «духами злобы поднебесными», «князьями власти воздушной» (Еф. 2:2; 6:12).

Лишённые Божией благодати и терзаемые бесконечной завистью, они могут в какой-то мере удовлетворяться злорадством, наблюдая, как утрачивает, подобно им, эту благодать курильщик.

В этом их скверная пища, в этом и цель «бесокаждения».

Приобщаясь традиции табакокурения (а эта традиция мистическая), человек закуривает «трубку мира» – мира с бесами.

Знать тонкости обрядов, совершавшихся древними ацтеками, при этом совсем необязательно – контакт устанавливается по факту волеизъявления, причём – с первой же затяжки.

Переступив через некий внутренний барьер, воздвигаемый предупредительным гласом совести перед всяким искушением, презрев здравый протест ещё не одурманенной телесной природы, курильщик лишается защищающей благодати Божией.

Принося, по своей воле, демонам жертву курения, он тем самым предоставляет душегубцам власть над своей душой.

Во время воскурения жертвы «злободать», то есть энергия злых духов, мистически соединяется с идоложертвенным дымом, и осквернённое вещество входит в лёгкие курильщика.

Посредством дыхания происходит не только усвоение дыма организмом, но и «злободати» – душой.

Душа курильщика незаметно оскверняется, пока воля расслаблена наркотическим действием никотина, и не препятствует проникновению чуждого духа.

Когда же человек приходит в себя, то у него в душе остаётся повреждение: привязанность, через которую демоны привлекают свою жертву ко всё новым и большим грехам, в том числе – и к дальнейшему прогрессирующему курению.

И так через эту привязанность укрепляется и углубляется порабощение человека демонами.

По материалам сайта Kiev1.org подготовил Леонид Ильинский

СВЯТЫЕ О КУРЕНИИ

Святой НИКОДИМ СВЯТОГОРЕЦ (1749 – 1809):

«Видел ли кто-нибудь разумное существо, которое курило бы трубку, наполненную дымящейся травой, и испускало бы целые облака зловонного табачного дыма, как если бы это была горящая печь? В таком виде человек уподобляется дракону, а этот мифический зверь аллегорически изображает диавола.

Курение – страсть духовная: по природе курить человеку несвойственно.

Курение – некий антипод молитвы. Молитва называется у святых отцов дыханием души. Сосредоточивая ум человека в себе и в Боге, она доставляет ему истинное успокоение, очищение ума и сердца, ощущение духовной силы и бодрости.

Курение, связанное с дыханием тела, вызывает суррогаты этих чувств».

Святой праведный ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ (1829 – 1909):

«Вместо благоухания кадила в храмах мир изобрёл своё благоухание табачное, и усердно окуривает себя им с жадностью, почти ест и глотает его, и дышит им, и коптит им свои внутренности и жилища свои, производит отвращение к благоуханию кадила, отчего многие даже в храм боятся приходить».

Преподобный СИЛУАН АФОНСКИЙ (1866 – 1938).

В 1905 году отец Силуан провёл несколько месяцев в России, часто посещая монастыри. Однажды в поезде он занял место напротив одного купца, который с дружеским жестом предложил ему сигарету.

Отец Силуан поблагодарил за предложение, отказавшись взять сигарету.

Тогда купец сказал: «Не потому ли, Батюшка, вы отказываетесь, что считаете это грехом? Но курение помогает часто в деятельной жизни; хорошо прервать напряжение в работе и отдохнуть несколько минут. Удобно при курении вести деловую или дружескую беседу, и вообще, в ходе жизни…». И дальше, пытаясь убедить отца Силуана, он продолжал говорить в пользу курения.

Выслушав, отец Силуан ответил: «Что ж, давайте тогда, прежде чем закурить, прочтём «Отче наш».

На это купец ответил: «Молиться перед тем, как курить, как-то не идёт…».

Отец Силуан в ответ заметил: «Всякое дело, перед которым не идёт несмущённая молитва, лучше не делать».