Безбожие

Среди крещёных людей – множество бытовых атеистов. Они любят себя и свои грехи и оттого не собираются признать Бога – Богом…

Итальянцы эпохи Возрождения сказали, что религия – это заговор духовенства с целью управления невежественной толпой.

Французы эпохи Просвещения сказали, что религия – это массовое заблуждение, изгоняемое умножением позитивного научного знания.

Коммунисты сказали, что религия – это форма эксплуатации и поддержания правящих классов.

Фрейд сказал, что религия – это невроз…

Безбожие может быть словесным и бессловесным.

Безбожие становится словесным, когда придумывает себе теорию для собственного оправдания.

В этом качестве оно становится особенно опасным – как зараза, разросшаяся до эпидемии. Теперь учение можно преподавать с кафедры, писать на его основе сценарии, составлять трактаты и прочее. Появятся ученики, последователи и политические формы, выстроенные на попытке жить без Бога…

Мысли летают в воздухе.

Не читая книг, можно улавливать и повторять чужие глупости, искренно веря, что ты сам до этого додумался. Это явление повсеместно.

Люди верят в науку (причём, тем больше верят, чем меньше в ней разбираются), ходят к психоаналитикам, считают религию делом необразованных масс и обвиняют Церковь во всём, до чего додумаются или услышат в сплетнях.

Им кажется, что всё это – «их личное мнение», но это лишь давно и не ими пережёванная и проглоченная пища.

Впрочем, для атеизма менее всего нужны знания.

Нужно просто заранее выбрать для себя стиль жизни – вполне безбожный, и уже затем подбирать аргументацию. Подбирать, скорее всего, бессистемно, как придётся. Последовательное мышление – признак не нашей эпохи.

Стиль вышеупомянутой жизни (безбожия) умещается в малые слова.

Это, непременно, гордость: «Я никому не кланялся и кланяться не буду. Бог, если Он есть, не исключение».

И ещё это нравственная нечистота, с которой человек не согласен расстаться.

Не хочет или не может.

Ведь чувствует же всякий, что стоит признать бытие Божие, как сразу свяжешься заповедями. Поэтому, чтобы сохранить любезный и греховный образ жизни, Бога приходится отрицать.

Спорить с атеистом – занятие, раздражающее бесполезностью.

Атеист упёрт. Но в нём спорит не ум, а нутро, отвращающееся от покаяния.

Быть может, мы иногда тратим слишком много сил на то, чтобы подобрать научную и историческую аргументацию в пользу веры.

Сам по себе материал для подобной аргументации огромен и стремится к бесконечности. Но в том-то и дело, что ум врагов веры скорее кичлив и неусерден, нежели основателен и жаден до истины.

Вспомните свои разговоры с теми, на кого луч веры не падал. Не правда ли, они скачут умом с темы на тему, не умеют вести мысль по однажды выбранному пути, ни одну тему не могут довести до логического конца.

Непостоянство ума, блошиная прыгучесть незрелой мысли есть их отличительная черта.

А ещё они быстро устают от кропотливого погружения в проблематику и вскоре раздражаются.

Работа ума вообще не воспринимается ими как работа, но лишь как словесная трескотня о том, о сём. Да и основательных знаний за душой обычно там нет. Есть лишь разрозненные словесные кусочки и отрывки – то ли подслушанные, то ли прочитанные на бегу.

Всё это похоже на несколько пазлов из большой картины, когда большинство деталей утеряно.

Но даже если и убедишь человека отказаться от мифологии самозарождающейся жизни из мёртвой материи; если приведёшь человека к признанию того, что у сложнейшего и тонко настроенного мира есть Всемогущий Творец – работа не окончится.

Признание Бога должно быть смиренным. И вслед за признанием должно следовать поклонение и прославление, служение и молитва.

«Я не верю в Бога, но никогда не подниму руку на храм или его служителей», – это вполне реальные слова, могущие прозвучать хоть сию минуту.

«Я верю в Бога, но Церковь и попов ненавижу», – это тоже вполне реальные слова, звучащие постоянно.

Сами рассудите, что страшней или отвратительней.

Кроме чистого отрицания мира веры есть ещё тёмная духовность.

Спириты, колдуны и прочие – вовсе не материалисты.

Они по-своему «духовны». И эта особая духовность подстерегает всех, кто выползает из тёмной норы материализма.

Среди наших людей, не исключая крещёных, множество бытовых атеистов.

Они любят себя и свои грехи и оттого не собираются признать Бога Богом и смиренно поклониться Ему.

Все, кто любит Господа, должны будут до скончания века и по нарастающей бороться, схлёстываться в спорах с врагами Бога.

Этот неизбежно.

На каком-то этапе, когда безбожие численно превысит верующих на порядки, придётся замолчать.

Это будет своеобразный уход в новые катакомбы – и Церковь закончит тем, чем начинала. Но пока это время не настало (а оно не настало!), нужно учиться, не оставлять церковной молитвы и закалять дух для словесных схваток. За Бога, за истину Его бытия, за славу Его имени.

Протоиерей Андрей Ткачёв